Тайга – закон, медведь – хозяин (СИ) - Файзова Елена - Страница 40

— Витя, а полотенце есть?

— Сейчас! — кинулся в комнату, оставляя мокрые следы на полу, и застыл, соображая, где взять это самое полотенце: одним из выданных в гостинице он вытирался сам, второе было совсем маленьким. Спал Стеклов ночью на диване и кровать не трогал, поэтому сейчас вытянул чистый пододеяльник и вернулся к Лене. Она даже не успела удивиться, так быстро Виктор завернул её в белое полотнище и понес в комнату.

Девушка выпростала руки из плотной ткани пододеяльника, стянула полотенце Стеклова со спинки кровати и тут же соорудила из него чалму. Мужчина довольно улыбнулся и ничего не сказал. Пусть берет все, что захочет, только бы ей было хорошо.

— Ты как? — осторожно поинтересовался он.

— Уже лучше. Спасибо, — потупила глаза Лена.

— Я пойду про халаты узнаю? — спросил Виктор.

— Ага…

Глава 20

Рассказовы извелись от неизвестности. Ломиться в дверь к другу и что-то спрашивать они не собирались. Но и совсем оставить эту беспокойную парочку без присмотра тоже не могли. Услышав голос Стеклова в коридоре, оба миротворца выскочили из своего номера и не поверили глазам: Виктор, мокрый, как после дождя, что-то выговаривал дежурной, а та не пыталась вставить даже слово в его тираду:

— Пусть оба мужских будут, без разницы, главное быстрее. И можете одежду постирать? В счет включите сумму. Но если вам удобно, то я сразу заплачу наличными.

— А что стирать-то? — вклинилась со своим вопросом женщина.

— Идемте! — Мужчина повернулся и чуть не сбил с ног Игоря. — О, блин…

— Ты почему мокрый? — тут же спросил Рассказов. — Что у вас случилось?

— Да нормально все, просто душ сорвался. В общем, случайно… Мне идти нужно. Игорь, я потом приду.

Он пошел по коридору, за ним торопилась дежурная горничная. Игорь стоял и ничего не мог понять. Соня пришла в себя быстрее. Она сбегала в номер, вернулась с пакетом и помчалась догонять Стеклова.

В маленькой прихожей Виктор складывал мокрую одежду, горничная смотрела на это круглыми от удивления глазами.

— Витя, а что… — начала говорить подошедшая к ним Соня.

— Тихо, — прошептал Стеклов, — Лена спит!

Дежурная ушла, нагруженная пакетами с одеждой; Рассказовская жена тоже не задержалась, только перед уходом убедилась, что Виктор поставил принесенные ею продукты в холодильник. Мужчина присел на край кровати и посмотрел на спящую Ленку: благодатный сон сморил её, согретую в душе и успокоенную. Степнов вздохнул, стянул с себя влажные вещи, развесил их на стулья и лег рядом с девушкой…

Смотреть, как Лена спит, было очень трудно. Хотелось поцеловать эту спящую красавицу, чтобы она немедленно открыла глаза и обрадовалась ему. Виктор хорошо помнил, что в их таежной жизни сам он или Лена могли запросто разбудить друг друга под утро или даже среди ночи, если было желание… И сейчас он мечтал поступить так же, но не позволил себе: Ленка намучилась в тайге, в больницу попала, и он довел её вопросами до рыданий. Нельзя к ней со своими желаниями лезть. Она может обидеться и будет права. Чтобы подавить искушение, мужчина лег на живот и отвернулся. Даже получилось задремать, но ненадолго. Вскочил от стука в дверь, поспешил открыть её и, только открыв, сообразил, что на нем кроме боксеров ничего больше не надето. Быстро забрал из рук горничной стопку халатов и полотенец и сразу же дверь затворил…

Спать больше не хотелось, поэтому Стеклов пошел в душ. Не спеша мылся и все время думал о том, что Лена в положении. До этого мужчина близко с беременными женщинами не общался. Было странно видеть изменившиеся женские фигуры, а иногда даже появлялась мысль, что носить большой живот будущим мамочкам неудобно или больно. И ещё про всякие там сохранения, капризы и токсикозы рассказывали некоторые из его друзей. Но случайные чужие рассказы — это одно, а собственный опыт — другое. Точнее говоря, полное отсутствие опыта и много вопросов о том, что можно или нельзя беременным… Может, обо всем стоит спросить у Игоря и Сони? Или об этом спрашивать нельзя?

С одной стороны, мужчина не видел любимую так долго, что едва себя сдерживал, чтобы не наброситься на неё, но с другой стороны, если нужно потерпеть, сберегая ребенка, то он готов. Ради здоровья Лены и ребенка на все готов.

Пока девушка спала, Виктор разобрал свои вещи и, спрятавшись в ванной, успел сделать несколько звонков. Узнал, что Зеленов ушел на больничный с обострением язвы, и чуть не выругался вслух. Ему было ясно, какая язва обострилась у Дмитрия Петровича: Полина. Только стало обидно, что взрослый мужчина с подачи дочери мстит таким примитивным способом. Пришлось генеральному директору со скоростью суперкомпьютера решать, что и кому поручить в свое отсутствие.

Довольный тем, что все удалось уладить, Стеклов подошел к окну, за которым старинный сибирский городок жил привычной жизнью. Бывшие купеческие двухэтажные особняки из кирпича, сработанного еще в восемнадцатом веке, глядели на улицу новыми пластиковыми глазами. Неподалеку виднелись купола монастыря, заключенные в строительные леса. Прямо напротив гостиницы крепкий дом из потемневших от времени листвяжных бревен отделывали панелями из какого-то современного материала. Рабочие, явно южной национальности, сильно не спешили. Было старинное здание со своим лицом и историей, станет просто строение, с искусственной маской вместо лица. Жаль, но такова наша действительность.

Лена открыла глаза, увидела мужские джинсы на стуле и моментально все вспомнила. Витя… Такой серьезный и сдержанный. В последние месяцы их жизни в тайге он был совсем другим. Все время старался обнять её, чмокнуть или хотя бы просто погладить по руке.

«Стесняется Рассказовых или считает, что я ненормальная, раз всерьез поняла шутку про лес? Есть хочется, принес бы кто завтрак… Или обед уже? Стремно без телефона, даже время не узнать. Нужно у Стеклова сотик взять и позвонить домой», — сонно рассуждала девушка, прислушиваясь к звукам, доносившимся из ванной. Она поняла, что там Виктор с кем-то разговаривает по телефону. Лена не знала, как себя вести. Если он ради неё приехал, то почему сразу взялся воспитывать? Даже не поцеловал ни разу…

Когда дверь в ванную приоткрылась, Кромина притворилась спящей, потому что ещё не приготовилась к разговору, который обязательно должен был состояться. Из-под руки наблюдала, как Стеклов идет по комнате и стоит у окна.

— Витя, — через некоторое время она решилась и позвала мужчину.

— Выспалась? — улыбнулся он, оборачиваясь.

— Да…

Дальше все пошло совсем не так, как каждый себе представлял. В кармане халата у Виктора зазвонил телефон, он машинально вытащил его и глянул на экран, а потом решительно нажал на громкую связь и вызов.

— Стеклов! Что у вас происходит? Ты почему не отвечаешь? И Рассказов тоже отключился! Вы над нами издеваетесь? Говорите как есть, что там с Леной? И не вздумай трубку бросить! — разнесся по комнате голос Ленкиного отца. — Мало того, что ты за ней не досмотрел, так теперь свои промахи пытаешься прикрыть? Дома она ни с кем не встречалась! Это какой-то урод в вашей деревне постарался!

— Привет, Никит. А почему сразу урод? — спросил Стеклов, глядя на застывшую Ленку. — Думаешь, что твоя дочь не может понравиться нормальному человеку?

— О нормах мы после побеседуем! Ты не хочешь милицию впутывать? Её изнасиловали? — дрогнул голос у Никиты.

— Никита, не говори глупости. Никто её не насиловал, — поморщился Виктор и положил телефон на подоконник. — Я виноват, но могу все объяснить. Только ты постарайся выслушать меня и понять.

— Да говори уже! Что за душу тянешь?

— Я… Мы не жили в деревне. Мы с Леной жили вдвоем. В избе на охотничьем участке. Это мой ребенок. Я люблю Лену и хочу, чтобы она стала моей женой, — выдохнул Стеклов, и теперь уже сам боялся поднять глаза на девушку, о которой говорил.

— Витя, ты соображаешь, что говоришь? — осипшим голосом поинтересовался Никита Петрович. — Ленка… Вы же с Серегой её из роддома забирали! Она же ещё сама ребенок! Ты извращенец?