Тайга – закон, медведь – хозяин (СИ) - Файзова Елена - Страница 42

— Не кто-то, а я! — смеялся мужчина. — Мне можно!

— Слушай, ну что там у нас есть съедобного? Не могу уже! — жалобно попросила девушка.

— Сейчас, — мужчина заторопился, на ходу натягивая халат, а потом принялся вытаскивать из холодильника пакеты и контейнеры с едой.

Все вернулось… Как будто не было этих месяцев разлуки и страданий. Словно они до сих пор в тайге, и вокруг на многие километры никого нет…

Глава 21

Ощущение таежного уединения было недолгим, потому что в обычной жизни человек все время вращается среди других людей и событий.

Вечером Лена и Виктор пили чай в номере у Рассказовых. Общались все легко, словно Кулемина давно являлась частью этой компании. На следующий день вместе выбирали Лене телефон, потом так же дружно отправились за документами в больницу.

Дома у Рассказовых Лена быстро нашла общий язык с хозяйским сыном. Вдвоем они лихо разобрали процессор от Сашиного компьютера и что-то там добавили к его содержимому. Сыну Игорь Ильич такие манипуляции запрещал, но Лену об этом никто не предупредил. Виктор с легкой ухмылкой наблюдал за тем, как его любимая ловко вывинчивает шурупчики из корпуса думающего агрегата. У хозяина даже очки вспотели от напряжения. Но все обошлось, компьютер работал, и Рассказов вздохнул с облегчением, а Стеклов поднял вверх большой палец, показывая, как он доволен достижениями невесты. Нашлось время и для дамских посиделок, когда Соня и Лена что-то увлеченно обсуждали.

Но чем ближе подходил момент отъезда в Геленджик, тем грустнее становились гости, хотя Игорь с Соней всячески их успокаивали. И мудрая жена Рассказова нашла способ отвлечь гостей.

— Вы бы купили обручальные кольца, пока время есть. Потом будете спешить, а в таком деле нужно все посмотреть и примерить, — молодая женщина увидела, что её предложение подействовало и на Виктора, и на Лену самым лучшим образом.

В поход по ювелирным магазинам жених с невестой отправились уже в приподнятом настроении. Лена надеялась, что родители к их приезду почти перестанут сердиться, хотя и будут что-то высказывать. И наличие колец казалось ей дополнительным аргументом в пользу серьезности намерений Стеклова. Кромина не была любительницей украшений, но обручальное кольцо получить захотела.

Виктор думал примерно так же.

«Никита — мой тесть… Вот уж не ожидал. Интересно, а он мне будет говорить „сынок“? Хотя бы шутя…» — усмехнулся Стеклов и неожиданно решил, что нужно купить Лене два кольца, как это сейчас модно. И чтобы одно из них она надела сразу же. То, что ему тоже придется что-то выбирать для себя, он понял только тогда, когда перед ним на витрине раскинулись ряды парных золотых изделий.

Мужчина растерялся — он много лет носил на безымянном пальце правой руки перстень, подаренный отцом. Массивный перстень с черной агатовой вставкой, в которую был впечатан бриллиант. Лена знала, что эта вещь дорога Стеклову.

— Вить, если ты не хочешь другое, то не выбирай. Ничего страшного. Некоторые сейчас вообще никаких колец не носят, — девушка старалась говорить спокойно, но голос все равно дрогнул.

— Ну ты что? Все нормально. Мы возьмем, что захотим, а это… Это… Это я оставлю нашему мальчику. В подарок от деда. — Виктор обнял любимую, прижал к себе и поцеловал в висок. — Тебе что нравится?

— А тебе? Ты мне… сам подари. Можно? — Она заглянула ему в глаза и поняла, что своей просьбой обрадовала.

Продавец терпеливо ждала. Во-первых, клиенты выбирали дорогие украшения, таких покупателей стоило подождать. А во-вторых… Видно, что влюбленные, просто приятно смотреть, как они обнимаются и шепчутся. Красивая пара.

Кромины действительно почти перестали сердиться. Почти — это значит, мнения в семье разделились. Петр Никанорович был уверен в том, что у Лены и Виктора отношения основаны на любви, и никто не мог убедить его в обратном. Вера тоже считала, что если бы Лене было плохо, то она давно бы уже вернулась домой. А вот Никита до сих пор ругал Стеклова и даже не поехал встречать его и дочку в аэропорт, отправил свою служебную машину. Ждал дома, готовился тут же устроить допрос этому… Не знал, как его и называть-то. Слово «зять» пока не воспринимал.

Он первым услышал, что подъехала машина. Вышел на улицу, хмуро глядя, как гости достают из багажника свои вещи, а сообразительный водитель быстренько покидает место встречи. Грозный хозяин успел кашлянуть, прочищая горло перед обвинительной речью, но тут из-за поворота вырулила поливальная машина и на полном ходу окатила всех троих с ног до головы ледяной водой.

— Дегенерат! — заорал Никита Петрович вслед удаляющейся цистерне, отфыркиваясь, как морж после всплытия. Однако часть гнева, тщательно сберегаемого для одного из гостей, схлынула вместе с водой. Мужчина повернулся, намереваясь упрекнуть приехавших в нерасторопности, но в глаза тут же бросились искры солнца, вспыхивающие в каплях воды, в серьгах дочери, в кольце на её руке, которой она проводила по своему лицу. Ошеломленный отец не успел ничего больше сказать, потому что из открытой калитки появился дед и бросился обнимать гостей.

— Ленка! Витя! А чего вы мокрые? Давайте скорее в дом, сегодня ветер свежий, можно простыть. Никита, помоги с вещами!

Шустрый старик подталкивал внучку и своего ученика ко входу во двор, Лена объясняла, что с ними произошло. Следом за всеми шел мрачный папаша и нес сумку.

В доме Лена тут же убежала к себе в комнату переодеваться. И Стеклов стал рыться в сумке в поисках сухой футболки. Дедушка что-то спрашивал у Виктора, в их разговор вмешалась Вера. Гость отвечал, потом стянул через голову рубашку и повернулся, вешая её на стул… И разговор прекратился. Слышно стало, как сопит закипающий чайник, ветер шумит за открытым окном и лает чья-то собака.

Виктор не мог понять, почему все молчат и что он сделал не так. Но тут хозяева обрели способность говорить:

— Это медведь тебя так? — спросил Никита. — Догонял?

— Это медведь. Только не догонял, мы обнимались. Так вот получилось, — Стеклову было ужасно неудобно, что он напугал всех своей рваной спиной.

— Пойдем, расскажешь все толком, — махнул рукой Петр Никанорович, и мужчины двинулись к выходу на веранду.

Через некоторое время Лена спустилась по лестнице и растерянно оглянулась:

— Мам, а где все?

Вера как-то странно посмотрела на дочь и кивнула в сторону двора:

— Да они повели Виктора… — девушка не дослушала и кинулась догонять мужчин. Проскочила веранду, сбежала по ступеням крыльца и услышала голоса, доносящиеся из глубины сада. Когда ворвалась в беседку возле строящейся бани, то от волнения уже говорить не могла. Но все трое мирно сидели за столом и пили пиво.

— Лен, а чего ты с пустыми руками? У нас мясо готово, неси салатик и зови маму, — обратился к ней дедушка.

Кромина перевела дух, ещё раз посмотрела на троицу и побежала обратно.

— Да не бегай! Иди спокойно! — крикнул ей вдогонку отец.

— А ведь она проверять приходила! — изрек Петр Никанорович.

— Кого проверять? — не понял Стеклов.

— Она решила, что мы тут тебя бить будем. Видел, какие глазищи были перепуганные? Это, Вить, хорошо!

— Да чего же хорошего? Ей же вредно пугаться! Я сейчас… — и Виктор встал из-за стола, намереваясь догнать любимую.

— Они с Верой сейчас придут. Не спеши. А хорошо потому, что Ленка готова защищать тебя! Значит, любит! — при этом Кромин-старший ткнул сухим кулаком сына в плечо, чтобы тот проникся ситуацией. — Я надеюсь, ты тоже готов её защищать? — обратился он к Стеклову.

Виктор только утвердительно кивнул в ответ и хотел сказать что-то, но в этот момент в беседку вошли женщины. Вера держала в руках поднос с салатницей и тарелками, а Лена несла братишку. От вида невесты с младенцем на руках у жениха чуть инфаркт не случился. До этого Стеклов и подумать не мог, что у него будет такая реакция на Лену с ребенком. В который уже раз за последние дни мужчина был благодарен беспокойному пилоту, Рассказову и Шайтану за то, что его любимая жива и здорова. И очень скоро у них будет малыш.