Любимый варвар - Уорби Марджори - Страница 35

— Ой, Ева!

Ева задрожала.

— Тогда я по-настоящему испугалась. Этот человек, казалось, потерял рассудок. Я закричала. Попыталась открыть дверцу и выбраться из машины. И тут мне попался под руку гаечный ключ. Я ударила капитана, кое-как выбралась из машины и пустилась бежать. Тогда я и потеряла туфлю. Я побежала к дороге, но склон был слишком крутой, я поскользнулась и упала, и он снова схватил меня.

Ева поднесла чашку к губам, и стало слышно, как у нее стучат зубы.

Оливия положила ей руку на плечо.

— Не рассказывай больше, если это тебя расстраивает.

— К счастью, тут появился Ларри, — сказала Ева.

— Ларри?

— Да. Как я была рада! Он появился из-за изгороди. Бог знает, что он делал там ночью, но я была так рада, что не задумывалась об этом. Он, видимо, оставил свой «бентли» на дороге. Капитан попытался скрыть правду. Он сказал, что я слишком много выпила и у меня истерика... Он сел в свою машину и уехал. Я приехала домой с Ларри, Бог знает, что он мог подумать. Я попросила его сохранить этот случай в секрете. Он пообещал. Я не хочу, чтобы об этом происшествии узнали в деревне.

— Конечно!

— Я думаю, мы можем доверять Ларри, — сказала Ева. — Я получила хороший урок, Оливия. Я никогда больше не сделаю такой глупости.

Стоя у открытого окна своей спальни, Оливия с грустью смотрела на залитый лунным светом сад и думала о своих сердечных делах.

Вместе ли сейчас Джейк и Мейвис? Наверное, на той старой барже, о которой он говорил. Там они тайно встречаются? Как сказала Мейвис, они проводят время вместе, когда есть желание...

Тут Оливия вспомнила расстроенное лицо Джейка, услышала его голос:

«Оливия, дорогая... не делай нам обоим больнее...» Две картины, нарисованные ею, почему-то не совпадали.

Глава одиннадцатая

Сбор яблок был в полном разгаре, и сады после многих недель тишины наполнились шумом голосов. Сбор, сортировка и упаковка продолжались непрерывно. Пустые грузовики подходили к сараям, загружались рядами ящиков с яблоками и отправлялись в Лондон. Джейк и Ларри работали с восхода до заката.

Оливия сначала хотела предложить свою помощь на сборе яблок, но потом передумала. Джейк когда-то сказал, что любители больше мешают, чем помогают, к тому же она твердо решила держаться от него подальше. Как бы она ни относилась к Джейку, она должна была считаться с Мейвис; ей не хотелось быть причиной распада их брака. Они с Джейком встретились слишком поздно, во всяком случае, то, что сказал Дональд, могло быть правдой. Она могла влюбиться в Джейка просто потому, что Дональда не было рядом, и сможет избавиться от этого чувства, если возьмет себя в руки.

Хотя она избегала встреч с ним, она часто видела его из окна своей комнаты, когда он ходил по саду, давал указания сборщикам яблок. Обычно он был без рубашки, так что была видна его развитая мускулатура, рыжие волосы сверкали на солнце, а за ним как тень следовал его верный Лабрадор. Когда Перкинс на окне вдруг начинал сердито фыркать, блестя зелеными глазами, Оливия уже знала, что Джейк где-то недалеко, потому что Перкинсу нравилось показывать Принцу свою враждебность на почтительном расстоянии.

Наутро после происшествия с Евой у залива к ним зашла Мелисса Симпсон.

— Ходила на почту послать правку своей книги, — сообщила она, оглядывая шезлонг прежде, чем сесть.

— Он в порядке, — засмеялась Ева, вспомнив, как Мелисса упала в первый день их знакомства. — Это новый шезлонг.

Мелисса опустилась в шезлонг.

— Совершила поход на почту. Пришлось идти пешком, так как машина опять сломалась. Задела телеграфный столб и помяла крыло. Ну, ладно. Прогулки пешком помогут мне сбавить вес.

— Налить кофе, Мелисса? — спросила Оливия.

— Мне бы не стоило это делать, но я все же выпью. Спасибо.

Мелисса пила кофе, продолжая говорить.

— Только что видела капитана Клунса, он подстригал газон у себя перед домом и был... Очень хороший кофе получился, Оливия.

Оливия была рада услышать похвалу:

— Я готовила его по вашему рецепту. В кувшине.

— Что вы хотели сказать про капитана? — спросила Ева, не в силах сдержать любопытство.

— Бедняга, он ужасно выглядит, — сказала Мелисса. — Нос распух, под глазом синяк. Я думаю, он хотел от меня скрыться, но я спросила его:

«Что это случилось с вами, капитан?» И ему пришлось рассказать мне.

— И что же с ним случилось? — спросила Оливия.

Ева затаила дыхание.

— О! Он ударился об дверь собственного дома вчера поздно вечером, — весело сказала Мелисса, — и немного испортил свою внешность. Я попыталась подшутить над ним. «Когда много принимаешь на ночь, надо одевать очки», сказала я, но это его не развеселило. Он почти убежал от меня и спрятался в доме. Я, кажется, немного расстроила его. Ну да ладно, переживет.

Она допила свой кофе и поднялась.

— Мне пора идти. Хочу собрать немного крапивы к ленчу.

— Крапиву к ленчу? — воскликнули дружно обе девушки.

Мелисса утвердительно кивнула.

— Готовится как шпинат — молодая крапива насыщена витаминами. Но обязательно молодая, старая горчит. Я сегодня готовлю омлет с крапивой, а на десерт — свежие фрукты. Пока, мои дорогие, спасибо за кофе. — И со своей обычной улыбкой Мелисса удалилась.

— Значит, бедный капитан Клунс наткнулся вчера на дверь, — задумчиво произнесла Оливия, когда за Мелиссой закрылась калитка.

— Как печально, — добавила Ева.

Она взглянула на Оливию, которая не могла удержаться от смеха, и скоро они обе безудержно хохотали.

Случай с Евой был, конечно, вовсе не смешным, но то, как Мелисса подшучивала над капитаном, показалось им очень забавным.

— Я же могла убить его этим гаечным ключом, — вдруг совершенно серьезно сказала Ева. — Выходит, я еще легко отделалась во многих отношениях. — И она пошла в дом писать письмо Мартину.

Жизнь в деревне шла своим чередом, но как-то утром к ним заглянула мисс Смит и с важным видом сообщила:

— Думаю, вам это будет интересно узнать. Я только что была у пастора. Она умерла.

Ева, укладывая Стефани в коляску под грушевым деревом, в ужасе подняла голову.

— Мать Мэри?

— Нет. Нет, конечно. Жена Алана Маннинга.

— О! Как жаль.

— Пастор получил письмо из Лондона. Умерла во сне. Интересно, а Кристина уже слышала об этом? — И мисс Смит ушла, желая непременно первой сообщить эту новость.

Но Кристина уже знала. Ей сказала об этом бабушка, когда Кристина утром принесла ей завтрак.

Миссис Хадсон всегда в первую очередь читала некрологи в газете, и когда Кристина ставила поднос на стол, она как раз читала эту колонку.

— Я вижу, Розалинда Маннинг умерла! — объявила она.

Кристина чуть не уронила поднос. Она побледнела и была на грани обморока.

— Что ты делаешь, осторожнее, девочка, — проворчала старая дама. — Что это с тобой?

— Ты испугала меня, бабушка, — Кристина трясущимися руками поставила поднос на стол.

— Пошли ее мужу соболезнования от всех нас, — велела миссис Хадсон.

Кристина ответила, что она попросит Джейка сделать это.

Бабушка пристально посмотрела на нее.

— Почему!

— Я не люблю писать письма, — сказала Кристина. Особенно такие.

— Не воображай, что он вернется сюда, — пробормотала старушка, с удовольствием глядя на свой завтрак. Она любила поесть. — Он купил этот дом только ради своей жены. Без сомнения, теперь он продаст его. Где мои зубы? Поскорее, девочка, а то завтрак остынет.

Кристина нашла специальную коробочку, где миссис Хадсон хранила свои вставные зубы, и быстро ушла к себе наверх. Она хотела в спокойной обстановке осознать только что услышанную новость.

Известие о смерти жены Алана взволновало ее. Хотя ей был нужен предлог, чтобы установить с ним контакт, она не хотела воспользоваться этим случаем. Ее искренность не позволяла ей лицемерить. Как она могла посылать соболезнования, когда знала, что их брак давно уже был лишь фикцией? Как проливать крокодиловы слезы, если теперь появилась надежда, что они наконец смогут быть вместе? Джейк должен выразить сочувствие от всей семьи, а Алан, конечно, поймет, почему она не написала ему лично. Он знает, где найти ее, если захочет. Знает, как много значит для нее его дружба. Она должна быть терпеливой, должна ждать... и надеяться.