Любимый варвар - Уорби Марджори - Страница 7

— Хотя, — добавила она, — мне не хотелось бы тратить время на грубых высокомерных мужчин. — Ева только засмеялась.

Их прогулка по извилистой деревенской улице была приятной и лишенной каких-либо происшествий. Когда они прошли мимо Торп-Коттедж, то заметили, как в одном окне заколебались занавески.

— Не смотри туда, — сказала Оливия, — она наблюдает за нами. Наверное, мисс Смит очень расстроится, если узнает, что мы все-таки пошли в Орчардхей после всех ее предостережений.

— Мы просто возвращаем чужую собственность, — с достоинством произнесла Ева. — Общественный долг.

Малышка крепко спала и во сне действительно была похожа На маленького ангела, как точно заметила мисс Смит. Ева тихонько напевала какой-то мотив и думала о том, что для Оливии встреча с новыми людьми и завязывание новых отношений сейчас будет очень кстати. Абсолютно уверенная в своей любви к мужу, Ева не разделяла опасений Оливии относительно нежелательного поощрения молодых людей. Ей нравились мужчины, и она не скрывала этого, но всегда недооценивала свое воздействие на впечатлительных представителей мужского пола. Ее заинтересовал Джейк Хадсон прежде всего потому, что он был сельским жителем и совершенно отличался от ее лондонских знакомых. Ева думала, что знакомство с семьей Хадсонов пойдет на пользу Оливии, потому что лучшим лекарством от разбитого сердца служит интерес к новому человеку.

Даже то, что Джейк не нравится Оливии, даже ссоры с ним могут стимулировать ее интерес к жизни. Поэтому у Евы было отличное настроение, когда они шли по улице. Оливия с Мэнди собирали цветы у обочины дороги, а Стивен бежал впереди, изображая самолет.

Вскоре они подошли к высокой каменной стене, в которой были кованые железные ворота, стоявшие широко распахнутыми. Приблизившись, они остановились и стали с интересом рассматривать Орчардхей, дом семьи Хадсонов.

Дом имел Е-образную форму и был украшен фронтоном. Красная черепичная крыша, окна с массивными наличниками. Вьющиеся розы оживляли своими яркими цветами белые стены.

Парк был весьма живописен, но запущен, дорожки требовали прополки, газоны давно не подстригались. Парадная дверь с изящным портиком была открыта и давала возможность видеть широкий темный холл, который шел через весь нижний этаж прямо на освещенный солнцем задний двор:

На траве лежал брошенный детский велосипед, на дорожке у дома стояла машина, но вокруг не было ни души.

— Мы, пожалуй, не можем войти просто так, без приглашения, — неуверенно сказала Ева. — Я с детьми останусь здесь, а ты, Оливия, пойдешь и вернешь нож.

— Ну, мне это не нравится! — воскликнула Оливия, выражая свое неудовольствие.

— Ты боишься Великана? — спросила Мэнди. — А я не боюсь. Он не сделает нам ничего плохого. В самом деле.

— А мне сделал, — пробурчал Стивен. — Он надрал мне уши.

Ева не обратила внимания на его слова.

— Тебе лучше пойти одной, — предложила она Оливии. — Мы придем потом, если нас пригласят.

Мэнди тоже захотела пойти, и взяв девочку за руку, Оливия направилась к дому.

— Большой дом, правда? — прошептала Мэнди, когда они в нерешительности останавливаясь под портиком, заглядывая в темный прохладный холл. Оливия уже протянула руку к звонку, но тут в глубине дома послышались голоса. Где-то хлопнула дверь, и сердитый голос Джейка закричал на кого-то:

— Где ты был, черт возьми? Я велел тебе опрыскать нижний сад. Там ничего не сделано... Стоит только отвернуться, как ты тут же подводишь меня.

— Да перестань ты, Джейк! — ответил другой, более звонкий голос. — У меня были дела в Карчестере.

— Дела? Какие еще дела? Пока я плачу тебе, ты должен работать на меня или можешь убираться. Понятно?

По коридору раздались быстрые шаги и стихли где-то на заднем дворе.

— Великан опять сердится, — прошептала Мэнди.

В этот момент вниз по ступеням сбежала девушка в зеленом свитере и черных брюках. Девушка была стройной, с голубыми глазами и пышными рыжими волосами. Она резко остановилась, увидев Оливию и девочку.

— Вы кого-то ищете?

— Мы... да. Мы принесли вот это. — Оливия протянула складной нож. — Мы... моя кузина с детьми и я снимаем Розмари-Коттедж. Мэнди нашла этот нож на нашем газоне. Мы думаем, он принадлежит мистеру Хадсону.

Девушка взяла нож.

— Похоже, что это нож Джейка, — сказала она. — Спасибо. Я передам ему. — Она не пригласила их войти.

Из комнаты с левой стороны раздался нетерпеливый старческий голос.

— Кристина? Кто там? С кем ты разговариваешь?

Девушка замешкалась и, пробормотав «извините», пошла к полуоткрытой двери. Заглянув в комнату, она спросила: — В чем дело, бабушка?

Мэнди решила вернуться к матери, и Оливия тоже уже хотела уйти, когда рыжеволосая девушка вернулась.

— Бабушка хочет вас видеть, — сказала она.

Оливия начала говорить, что ее ждут Ева и дети, но тут раздался недовольный старческий голос:

— Скажи, чтобы они вошли, Кристина. Что вы там стоите... Входите же, я сказала.

— Вы ведь не против? Всего на минутку? — сказала девушка. Сегодня бабушка в плохом настроении, с ней трудно спорить.

Оливия последовала за ней через холл и вошла в довольно большую комнату вытянутой формы с окнами по обоим концам. На стенах была лишь побелка, парчовые шторы сильно выцвели, ковер вытерт, но стулья были обтянуты веселым цветным ситцем, что создавало впечатление домашнего уюта.

На первый взгляд комната казалась пустой, но потом Оливия увидела в большом кресле у камина хрупкую фигуру пожилой дамы, к ногам которой жался Старый спаниель.

Старушка наклонилась вперед, чтобы лучше рассмотреть Оливию. Седые волосы старой дамы были собраны в пучок, она была маленького роста, худенькая, но несмотря на это у нее было поразительное сходство с ее старшим внуком: те же четкие черты лица, те же пронзительные голубые глаза, хотя они уже не были такими яркими, как у Джейка.

— Ну, — резко сказала она, — кто же вы? Я раньше вас не встречала.

Оливия назвала свое имя, объяснив причину визита. Старушка внезапно сказала:

— Оставайтесь на чашку чая. Кристина, пойди и приготовь чай.

Оливия стала объяснять, что ее кузина с детьми ждет во дворе, поэтому она не может остаться.

— Пусть они тоже придут.

— Нас ведь много, да и дети... — возразила Оливия.

— Я люблю новых людей. Редко их вижу. Мои внуки ходят в сельский клуб, когда им нужна компания, а я остаюсь одна. Я для них обуза... старая зануда... Ждут моей смерти, вот что они делают. Ждут, чтобы прибрать к рукам мои деньги и растратить их... Но это будет еще не скоро. Им еще долго придется ждать.

— Ну, бабушка! — попыталась урезонить ее Кристина.

— А что за крик был только что? — вдруг спросила старушка внучку.

— Просто Джейк, как обычно, устраивал выговор Ларри.

— Он терроризирует парня. Джейк грубо с ним обращается, — рассердилась старая дама. — Я не позволю... — И она гневно застучала в пол тяжелой палкой с серебряным набалдашником.

Старый спаниель от испуга вскочил и начал громко лаять.

Дверь резко распахнулась, и в комнату ворвался Джейк.

— В чем дело, черт... — начал он.

— Попридержите язык, молодой человек, в присутствии дам, — сердито закричала на него миссис Хадсон.

Джейк тоже не смолчал:

— Чей это подержанный «бентли» стоит у дома? потребовал он ответа.

— Это машина Ларри, — ответила Кристина.

Казалось, что Джейк сейчас взорвется.

— Могу я спросить, где он взял деньги?

Они, видимо, совсем забыли о присутствии Оливии. Старая дама с гордостью сказала: — Он их заработал, так что умерь свой гнев. У парня есть голова на плечах.

— Заработал? Каким образом? Ларри как следует не проработал ни одного дня в своей жизни!

— Что ты так волнуешься? — удивилась Кристина.

— Потому что Ларри не мог заработать такие деньги. Во всяком случае, честным путем. Он должен помогать мне в работе на нашей земле, а не заниматься сомнительными сделками с подержанными машинами.