Звездная долина (ЛП) - Виттон Стив - Страница 35

Зара была парализована, едва жива от боли, но все же не потеряла сознания. Она видела, что Фальк и Тор продолжают безнадежную борьбу с явно превосходящими силами противника. Она слышала, как Измаил Турлак нараспев читает заклинания — те самые, что так и не смог дочитать Годрик. Она увидела, как Фальк упал. Волшебник не стал тратить на него магическую энергию, а просто оглушил ударом посоха по голове. Все шло так, как и должно было идти с самого начала. Они проиграли.

Вот один из волшебников заметил лежащую Зару. Подошел ближе… занес меч…

«Все кончено, — подумала Зара. — Вот теперь определенно все кончено».

Внезапно знакомое рычание раздалось за спиной волшебника, и Зара увидела окровавленную пасть и сверкающие глаза Тора. Однако волшебник успел развернуться, выставить перед собой магический посох и произнести короткое заклинание. Удар настиг волка в прыжке. Тор перевернулся в воздухе и упал на землю. И тут Зара увидела, что его тело изменилось. Тор больше не был волком, вернее, был не совсем волком… Тело человека… мускулы человека… густая серая шерсть… морда волка… человеческий взгляд…

Мягким струящимся движением Тор поднялся с земли. В нем было теперь около двух метров роста, и он возвышался над своим противником на целую голову. Ухватив волшебника рукой — человеческой рукой — за волосы, Тор поднял его над землей и перегрыз ему горло белоснежными, острыми как бритва волчьими зубами.

Зара не могла поверить своим глазам. Разумеется, она не раз слышала истории о волках-оборотнях, но даже предположить не могла, что когда-нибудь увидит одного из них. Она думала, что подобных существ давно уже не осталось в Анкарии. Внезапно она вспомнила слова, сказанные Джэйл, когда они перебирались через болото: «Вы с Тором — одного поля ягоды». Только теперь она поняла, что имела в виду серафима. Тор — или как его зовут на самом деле — был порождением тьмы и одновременно существом с человеческой душой. Проклятым и бесконечно свободным. Невинным и виновным. И очень-очень сильным. Если все, что рассказывали Заре о волках-оборотнях, было правдой, то… то волшебникам из секты Саккары можно было только посочувствовать. И снова в душе Зары зародилась надежда. Та встреча в лесу под Мурбруком, когда она освободила попавшего в капкан волка, не была случайной. Их отряд вовсе не был командой неудачников. Наоборот, каждый из них обладал всеми необходимыми качествами для того, чтобы вместе они добились победы. Тор до поры до времени держался в стороне, но сейчас именно у него были все шансы спасти Анкарию. Особенно если кто-то поможет ему.

И тогда Зара тоже начала трансформацию.

Волк- оборотень сражался как берсерк — его страшные зубы без устали кромсали плоть, когти наносили глубокие раны, а ударом кулака он ломал шеи и грудные клетки. Сейчас он остался один против целой толпы волшебников, но не думал отступать. Он казался воплощением бога войны — стремительный, бесстрастный и беспощадный. Если кто-то из волшебников наносил ему удар мечом или кинжалом, то только зря терял время и силы — рана моментально затягивалась, из нее на землю не успевало упасть ни капли крови.

Удары магической энергии были опаснее — когда еще одна из шаровых молний настигла Тора, он хоть и устоял на ногах, но взвыл от боли. Третий же удар оказался роковым. Волк упал на землю, оглушенный, и превращение завершилось — он окончательно превратился в человека. Перед Зарой лежал обнаженный мужчина лет тридцати. У него было тело атлета и длинные седеющие волосы. Его глаза были закрыты, он не шевелился.

Однако он успел нанести врагам значительный урон — в живых осталось всего шестеро. Они столпились вокруг поверженного волка-оборотня, осторожно вглядываясь, пытаясь уловить малейшее движение, малейший признак жизни. Потом один из них вскинул к небу посох и воскликнул:

— Ликуйте, братья! Бестия мертва!

Другой же сказал со вздохом:

— Это был страшный бой. Надеюсь, мне никогда больше не придется сражаться с получеловеком-полузверем.

Но его надеждам не суждено было сбыться.

Они не успели даже перевести дух, когда на них обрушилась Зара. Гнев и отчаяние вели вампиршу, принявшую свой истинный облик. Мгновение — и ее зубы перекусили горло ближайшего волшебника. Остальные в ужасе бросились в бегство. Одним прыжком Зара догнала следующую жертву, и та тут же простилась с жизнью. Третий волшебник понял, что убегать бессмысленно, и поднял посох. Но хотя заклинание было коротким, он не успел его закончить — нож Зары полетел, вращаясь, и глубоко вонзился ему в грудь. Волшебник рухнул наземь, а вампирша продолжила свою кровавую трапезу.

— Покажи им, Зара! Уничтожь их! — раздался внезапно голос за ее спиной.

Это Фальк пришел в себя. Он был слишком слаб, чтобы вступить в бой, но, приподнявшись на локтях, он сумел прокричать слова поддержки. Голос последнего товарища подстегнул Зару, как кнут — горячую лошадь. В следующее мгновение оставшихся троих волшебников настигла заслуженная кара. Последнее, что они видели в этой жизни, было искаженное, пылающее гневом лицо Зары, подобное маске демона. Последнее, что они слышали, — их собственные крики.

Но Измаил Турлак не терял времени даром. Не обращая внимания на кипевшую вокруг битву, не слыша отчаянных криков своих товарищей, с сосредоточенным и отрешенным лицом он продолжал творить заклинания. Его взгляд не отрывался от багровой щели в небе, за которой полыхал адский огонь. И его старания принесли плоды. Страшный удар грома едва не разорвал небо пополам, щель расширилась, и Зара увидела, как на пороге врат появился демон Хаоса во всей своей красе — сверкающая чешуя, морда с огненными глазами и длинными клыками, лапы, вооруженные черными загнутыми когтями, тонкий шипастый хвост, обвивающийся вокруг слоноподобных ног.

В восторге Измаил Турлак воздел руки к небу и закричал:

— Свершилось! Магия сделала свое дело! Отныне боги Хаоса свободны!

И он расхохотался, как мальчишка, победивший в потасовке.

Услышав этот смех, Зара застыла, выпустив из рук последнюю жертву. Все было тщетно. Даже в своем подлинном обличье она не могла одолеть Измаила Турлака. Она отомстила за своих товарищей, но не смогла спасти Анкарию, не смогла спасти мир. Демоны слишком сильны, и нет на земле сил, которые могут их одолеть. Возможно, Турлак поймет, что сделал неверную ставку, но будет уже поздно. Даже тот, кто выпустил демонов, не сможет загнать их обратно. Зара вздохнула и устало опустилась на землю. Все было кончено.

А потом с неба полился чистый, ослепительный свет. Демоны, Измаил Турлак, Зара и Фальк — все буквально утонули в нем.

Этот белый пронзительный свет был знаком Заре. Он однажды уже спас ей жизнь — на кладбище под Штерненталем. Но там была Джэйл, она своей молитвой призвала Божественный Свет им на помощь. Неужели… Зара, щуря глаза, огляделась. Да, она не ошиблась! Серафима, как и Фальк, была лишь оглушена и сейчас пришла в себя. Снова, как и на кладбище, Джэйл стояла на коленях и молилась, из ее рта вылетали облачка белого тумана, из глаз лился свет, а ее величественную фигуру окружало сияние.

Зара едва не задохнулась от радости. Свет сам по себе был радостью, избавлением и благодатью, но мысль о том, что ее подруга спаслась, наполнила сердце Зары чувством, какого она не испытывала уже много сотен лет. За эти века она привыкла к ненависти и гонениям, привыкла к одиночеству и ожесточилась, но в последние дни все изменилось. Зара снова почувствовала, что это значит — быть среди друзей, сражаться, зная, что кто-то прикрывает твою спину, в минуту отдыха перемолвиться словом с человеком, который понимает тебя и доверяет тебе, вместе посмеяться над шуткой. И сейчас, когда свет пронизывал каждую клетку ее тела — очищая, исцеляя, даря утешение, Зара плакала не стыдясь, и это были слезы радости. Она не знала, что свет преобразил ее, что она вновь обрела человеческий облик, но сейчас она действительно чувствовала себя обычной смертной — человеком, который потерял друзей, а потом снова обрел их.