Звездная долина (ЛП) - Виттон Стив - Страница 8

— За нас, — поправил Фальк.

— За нас, — согласилась Джэйл. — И я благодарю тебя.

— Я тоже, — добавил Фальк.

Зара прожевала кусок ветчины и, насмешливо глядя на своих спутников, сказала:

— Может быть, кто-то этого и не заметил, но я сражалась за себя. Не за вас, не за древних богов, не за что-то еще, а за собственную жизнь.

Джэйл посмотрела на нее задумчиво, а потом снова улыбнулась:

— Ну что ж, это нас вполне устроило.

— И еще как! — согласился Фальк.

Зара пошевелила дрова в костре и глянула на небо. Тяжелые серые облака закрывали солнце. Они были полны снега. Зара буквально слышала, как там, на невероятной высоте, шуршат и поскрипывают миллионы снежинок, готовясь к падению. Скоро белое покрывало укроет Гиблую топь. Но они этого уже не увидят — им нужно двигаться дальше. То, что произошло ночью, осталось в прошлом, пора думать о новой дороге и новых опасностях. Зара посмотрела на юг. Сейчас, при свете дня, можно было разглядеть вдали старый, рассеченный множеством ущелий горный кряж.

Фальк проследил за взглядом Зары.

— Нам надо будет лезть туда?

Зара кивнула:

— Да. За этими горами и лежит Штерненталь.

Фальк передернул плечами.

— Выглядит не слишком привлекательно. А вы уверены, что мы сумеем…

— Это мы скоро узнаем, — ответила Зара невозмутимо и принялась собирать пожитки. — Надо спешить, — бросила она через плечо. — Мы и так потеряли уйму времени.

— И никто не знает, что ждет нас там, — добавила Джэйл.

Фальк никогда не думал, что так обрадуется, оказавшись снова в седле. Он сидит на лошади — а значит, смог на нее забраться, а значит, жив. С другой стороны, подобная жизнь — это скорее наказание, чем награда. Он чувствовал себя как наутро после жуткой пьянки. Губы пересохли, во рту стоял отвратительный запах, мышцы, затекшие от долгих часов лежания в коконе, напоминали о себе при каждом шаге лошади. Чтобы хоть немного отвлечься, Фальк рассматривал окружающий ландшафт. Однако и то, что он видел, не слишком его радовало.

Чем дальше они продвигались на юг, тем более унылым становился пейзаж. Вокруг по-прежнему расстилалось болото. То здесь, то там лопались пузыри болотного газа, распространяя вонь, подобную отрыжке орка. Горы на горизонте казались просто миражом, тем более что их все сильнее застилали облака и затягивала болотная дымка. Фальк был уверен, что без помощи Джэйл он бы в два счета здесь заблудился. Кроме того, его тревожила мысль о запасах провизии — они неуклонно сокращались. Остатки сыра и солонины были съедены сегодня утром. У путешественников остался лишь хлеб и немного ветчины, да и того должно было хватить только на пару дней. Потом им придется самим добывать себе пропитание.

Около полудня они наткнулись на заросшие мхом руины. Похоже, некогда это был один из храмов Единого Бога. Странно было видеть его здесь, в такой глуши.

Лишь однажды за весь день они видели живое существо — на одной из болотных кочек сидел, навострив уши, заяц. При виде его Тор напрягся и хотел соскочить с тропинки. Но Зара предостерегающе свистнула, и волк, печально взглянув на зайца, покорно затрусил по тропе за конем Зары. Казалось, эти двое путешествуют вместе уже целую вечность. Фальк тоже проводил зайца печальным взглядом. Он не отказался бы от свежатины. Но юноша понимал, что охота здесь слишком опасна. Да и к тому же он был обеими руками за то, чтобы не терять ни минуты, — ему меньше всего хотелось провести еще одну ночь на болоте. Он почему-то был уверен, что гигантская паучиха — отнюдь не единственная местная достопримечательность.

«А ведь когда-то здесь все было по-иному, — размышлял Фальк. — Ведь построил же кто-то здесь храм. Почему же сейчас гут так дико и безлюдно? Не потому ли, Что маги из Штерненталя оказались слишком неудобными соседями, и даже горная гряда не смогла защитить простых людей от них?» Чем ближе они подходили к предгорью, тем чаще им попадались скелеты животных. Фальк не мог отделаться от мысли, что видит перед собой остатки паучьих трапез.

Пару раз они видели что-то вроде сброшенной змеиной шкуры, но таких огромных размеров, что Фальку не захотелось представлять себе змею, сбросившую подобное облачение. Еще неприятнее была мысль, что он видит перед собой новые результаты экспериментов черных магов Штерненталя и что эти результаты сейчас ползают где-то неподалеку в поисках обеда. Такая мысль лишила юношу аппетита, и он даже заикаться не стал о том, чтобы сделать привал и перекусить. Нет, вперед, и только вперед!

По словам Джэйл, вскоре топь должна закончиться, и тогда предстоит самая трудная часть путешествия — преодоление горной гряды. Однако Фальк, по всем вышеописанным причинам, ожидал ее с нетерпением.

От границы болот горы тянулись на юг, казалось, до самого края света. Вершины их были покрыты снегом и тонули в пелене облаков. Отсюда горы казались недоступными. Фальк почувствовал себя очень маленьким и беспомощным. Он понял, что даже если им удастся выбраться из болот, опасности на этом отнюдь не закончатся. А он уже явно не был таким бесстрашным любителем приключений, как три дня назад. В поисках хоть какой-то поддержки Фальк снова вытащил из-за пазухи платок Элы и вдохнул уже такие знакомые и родные запахи роз и кедра. И в самом деле настроение у него сразу улучшилось — как будто где-то вдали, на горизонте, среди темных облаков забрезжил луч света.

Не надо сдаваться раньше боя. Если Зара и Джэйл правы и в Штернентале готовится что-то скверное, то их долг — защитить Анкарию. Защитить жителей королевства, защитить обитателей Мурбрука, защитить Элу. Скорее всего, Джэйл знает больше, чем хочет показать. Она делает вид, что ей известно не больше, чем вампирше и Фальку, но серафима — не слишком искусная лгунья. Фальк был убежден, что она что-то скрывает.

Из- за событий этой ночи они слишком поздно тронулись в путь, и теперь темнота буквально наступала им на пятки. Вскоре Фальк уже не мог разглядеть пальцы на своей вытянутой руке. Как ни хотелось ему поскорее покинуть болота, он вынужден был признать, что передвигаться в такой тьме еще опаснее, чем ждать рассвета. Однако едва он начал озираться, высматривая сухое место для ночлега, Зара цыкнула на него: «Мы не должны останавливаться!»

Джэйл лишь молча кивнула. Обе — и вампирша, и серафима — видели в темноте нисколько не хуже, чем днем. Фальк же оставался человеком — он предпочел бы погреться у костра, а не блуждать в холодной ночи. Но, как это уже не раз бывало, он покорился судьбе, надеясь лишь на то, что его лошадь не собьется с дороги. И долго еще он трясся в седле, постанывая и не спуская глаз с белого хвоста идущей впереди лошади.

Было уже далеко за полночь, когда они наконец остановились. Над Гиблой топью по-прежнему висел мерцающий туман. Луна пряталась в облаках, и лишь изредка ее рассеянный свет достигал земли, и тогда болотные травы светились странным белесоватым сиянием. Они расседлали лошадей, разложили на земле одеяла и развели небольшой костерок. Никому не хотелось говорить, но мысли всех троих явно вертелись вокруг одного: что их ждет в Штернентале? События в Мурбруке были слишком загадочны, слишком зловещи. Как удалось выяснить Джэйл и Заре (и это едва не стоило им жизни), за убийствами девушек стоял священник по имени Сальери. Но сам по себе он был слишком незначительной фигурой. Чью волю он исполнял? Кому и для чего понадобились сердца двенадцати девственниц?

Наконец Фальк заснул. Ему снилось, что он блуждает в бесконечном лабиринте узких туннелей, преследуемый странной фигурой в пурпурной рясе с алым капюшоном. Он не знал толком, человек ли это, но от фигуры исходили волны зла, словно жар от печи. Фальк не знал, кто это и что ему надо, но инстинктивно чувствовал, что от этого существа лучше держаться подальше. Поэтому он убегал все дальше и глубже, незаметно для себя самого все больше запутываясь в сети туннелей. Но, как быстро он ни двигался, стоило ему обернуться, он видел, что некто в красном маячит в конце коридора. Как ни напрягал Фальк силы, ему не удавалось оторваться от преследователя.