Айрин (СИ) - Зеа Рэй Даниэль - Страница 124

— С тех самых, как здесь началась война.

Айрин вырвала руку из хвата отца и остановилась, подняв голову вверх, чтобы из-под козырька кепки увидеть выражение его лица.

— В чем дело, папа! — произнесла она с вызовом, всем своим видом давая понять, что не сдвинется с места, пока отец не объяснится с ней. — Эти бомбардировщики готовят к бою. Девять стрейдеров тоже. Вокруг дома полно военной техники, а четыре командных пункта в ангаре возле нашего дома наводят меня на мысли о том, что все здесь готовятся к чему-то не совсем хорошему.

— Раньше ты никогда не повышала на меня голос, — ответил отец. — За сегодня ты сделала это дважды.

— И трижды сделаю, если потребуется!

— Кто тебя этому научил? Райвен Осбри?

Айрин задержала дыхание и процедила сквозь зубы:

— Твоя дочь выросла, папа. Милой покладистой девочки, которая безоговорочно выполняла поручения своего па, больше нет. Теперь я задаю вопросы и сую свой нос туда, куда меня не просят. Итак, папа, говорим начистоту или я «ломаю» блокировку Ри и читаю все сама?

— А тебе под силу сломать блокировку Ри? — вскинул брови отец.

— Вполне, — соврала Айрин.

— Хорошо, давай поговорим. Но не здесь.

— Где тогда?

— В моем кабинете. Через двадцать минут.

— Я буду ждать тебя там.

Айрин сняла с себя кепку и швырнула ее в сторону. Ее длинные волосы рассыпались и упали на плечи. Она знала, что ее мать любила носить свои волосы распущенными и Айрин очень надеялась, что в этот момент она напоминает отцу именно ее. Уроки Пире Савис не должны пропасть даром, и если Айрин представилась возможность воздействовать на отца теми способами, которые она бессознательного использовала с самого детства, Айрин выжмет из ситуации все до последней капли. Вспомнив мать, отец должен смягчиться. А когда отец «смягчается», от него проще добиться желаемого.

Айрин не прогадала и, уловив во взгляде отца знакомую теплоту, поняла, что действие возымело свой результат.

Айрин отвернулась и зашагала в сторону выхода.

— Айрин! — окликнул ее отец.

— Да? — обернулась она.

— Откуда тебе известно, что это стрейдеры, а не беспилотники?

Это был ее прокол. Действительно, откуда ей известно, как отличить стрейдер от беспилотника, если «игрушки» эти поступили на вооружение как раз в то время, когда она, якобы, была в плену?

— Айя создавала такие на Сатрионе для патруля заброшенных городов.

— Айя создавала стрейдеры?

— Да, — пожала плечами Айрин и отвернулась от отца, стараясь идти дальше в том же темпе, что и прежде.

Айрин вошла в кабинет отца и заперла дверь за собой. Как ни странно, здесь все осталось по-прежнему: и стеллажи с печатными книгами, многие из которых были посвящены мифическому миру зрячих, старый резной деревянный стол, который отцу подарила ее мать, темно-зеленый ковер, в ворсе которого утопали стопы, если стоять на нем босиком, и два кресла справа у окна, в одном из которых отец провел многие ночи без сна с книгой в руках.

Айрин прошлась по периметру кабинета, провела рукой по обложкам книг, скользнула пальцами по гладкой поверхности стола и опустилась в кресло, поворачиваясь к окну, занавешенному тяжелой портьерой. Что рассказал отцу Райвен? Что из того, что с ней произошло, она может поведать своему па? Будь ее воля, она рассказала бы все. Но, он не поймет. Он ничего не поймет. Как объяснить свое исчезновение? Как рассказать про свои отношения с Райвеном? Кто такая Пенеола Кайдис и как именно Айрин с ней связана?

Дверь в кабинет отворилась, и в нее вошел отец. Айрин знала, что это он, пусть даже ей не пришлось оборачиваться, чтобы убедиться в этом.

— Ты уже здесь…

— Ты пришел раньше, чем обещал.

Отец подошел к Айрин и, мимолетно прикоснувшись к ее голове, присел в кресло напротив. Вот теперь все было очень похоже на те времена, когда Айрин приходила к нему за очередным поручением или советом. Только седины в волосах отца стало больше, а морщины испещрили уголки его светло-карих глаз.

— Ты всегда выбирала это кресло, когда приходила ко мне, — заметил отец, глядя на Айрин.

— Только потому, что ты любил сидеть там, где сидишь сейчас.

— Правда? — улыбнулся отец. — Не замечал.

— Ты многого не замечал, папа.

Отец нахмурился, но ничего не ответил.

— Всегда хотела тебя спросить: почему после смерти матери ты так и не женился снова?

По неизвестной причине отец улыбнулся Айрин:

— Учитывая обстоятельства, мне кажется странным, что тебя интересует именно это.

— Ты знал, что у матери была опухоль мозга?

Отец отвернулся и прочистил гордо перед тем, как ответить:

— Да. Но я узнал об этом только после ее смерти, когда врачи огласили мне результаты вскрытия ее тела.

— Не хочешь спросить, откуда я знаю про ее болезнь?

— Хочу.

— Квартли Соу была знакома с мамой. От нее я и узнала.

— Что еще тебе рассказала Квартли Соу?

— Ты назвал Данфейт в честь матери? — проигнорировав вопрос, спросила Айрин. — Как в той легенде, где провидица знала, что погибнет, но не стала противиться своей судьбе?

Отец сделал вид, что не заметил маневра Айрин:

— Я и твоя мама ждали мальчика. Когда Дани родилась, твоя мать взяла ее на руки и назвала ее своей «предрешенной судьбой». Это были ее последние слова.

— И ты назвал Дани «Данфейт».

— Да.

Айрин видела, что отцу тяжело отвечать на ее вопросы. Раньше, в прошлом, она не посмела бы задать ему их. Но сейчас многое изменилось. Точнее, изменилось все.

— Папа, ты знал, что мама обладала даром предвидения и была одной из зрячих?

— Допустим, — еле слышно ответил отец.

— Знал или нет?

— Я не понимаю, к чему ты ведешь, Айрин?

— Пытаюсь понять, почему когда-то тебе вообще в голову пришла мысль отдать своих дочерей на обучение к зрячим.

— Ты осуждаешь меня за то, что вам с сестрой я дал в жизни шанс примкнуть к тем, кто управлял всей системой Амира?

— Ты отдал нас на растерзание, папа. Неужели все еще не понял?

— В чем ты обвиняешь меня, Айрин? — уставшим голосом спросил отец и подпер голову рукой, глядя Айрин в глаза. — Я желал, чтобы Вы постигли таинства, о которых такие, как я, даже не слыхали. Откуда мне было знать, чем все это обернется для вас?

Айрин долго смотрела на отца, перед тем, как отвернуться. У нее возникло ощущение, что она разговаривает сама с собой, в то время, как отец наблюдает за ней откуда-то со стороны. Возможно, отец все понимает, возможно, он даже знает, куда на самом деле отправил своих дочерей. Но нет в нем ни чувства вины, ни раскаяния за то, что в прошлом он допустил роковую ошибку, нанесшую непоправимый вред судьбам своих детей. Все эти книги о мире зрячих в его библиотеке: где он достал эту литературу? Он прочел все это? Выучил наизусть, как это сделала она? Он поверил в то, что читал, или он знал наперед, что мир, из которого бежала его жена, был на самом деле ужасен?

Айрин повернулась и еще раз взглянула на своего отца: кто он, этот человек? Жертва чужих игр или игрок, участвующий в розыгрыше вместе со всеми остальными? Айрин почувствовала себя предателем. Отец вырастил ее. Отец дал ей все. Почему же сейчас она ищет более сложное объяснение всем его поступкам? Почему пытается взглянуть на свое прошлое с другой, неизвестной до селе стороны?

— Это страшно, папа, — произнесла Айрин и, не скрывая собственной горечи, два заметно улыбнулась.

— Ты говоришь о войне или о том, что с тобой на самом деле произошло?

— Ты доверяешь Ри, папа? — вновь ушла от ответа Айрин. — Веришь ему?

— Конечно, я доверяю Ри, — пожал плечами отец. — А ты?

— Вас познакомила мать. Ты знал о том, что у него были проблемы с Советом и что его изгнали. Тем не менее, все эти годы ты помогал ему. Более того, ты доверял этому зрячему настолько, что отправил к нему на обучение Данфейт. Когда ты узнал про технологию трансплантации? Когда понял, на что именно тратил твои деньги Ри? Когда ты узнал, что у меня и Данфейт есть копии? Почему ты молчал о том, что знаешь, когда любой другой на твоем месте давно бы стал задавать вопросы?