Слеза дракона - Ерунов Александр Борисович - Страница 12

В это время где-то совсем близко раздался протяжный, заунывный вой. Звук был настолько пронзительным, пробирающим до самых костей, что невольно хотелось передернуться всем телом от отвращения. Что бы это ни было и кто бы ни издавал эти вопли, но от всего происходящего кровь как-то сама собой стыла в жилах, вызывая приступ безотчетного страха.

– Что это? – испуганно спросил Нэвил. – Здесь что, еще и чудовища какие-нибудь водятся?

– Хвала богам, чудовищ в Боутванде нет, – усмехнулся Гарольд. – Это вопит одна местная достопримечательность, так называемая Поющая Скала. Кому в башку пришло назвать ее так, я, конечно, не знаю, но, по-моему, на пение этот дикий вой даже отдаленно не смахивает. Наверное, надо обладать каким-то извращенным воображением, чтобы различить в нем хоть капельку музыкальности. А еще местные жители утверждают, будто скала эта начинает вопить по каким-то особым случаям. То ли беду предвещает, то ли еще что. Сейчас уже точно не припомню. Но я, признаться честно, не больно-то верю во всю эту чепуху. Просто есть в этой чертовой скале какая-то расщелина, которая при определенном направлении и силе ветра издает мерзкие звуки. Вот и вся загадка! Если кому-то хочется видеть во всем этом нечто мистическое и загадочное – на здоровье! Только предрассудки это глупые, вот что я тебе скажу, Нэвил. Не может камень поганый знать про то, что одним лишь богам ведомо.

– И все-таки жутковато как-то, – возразил юноша. – После подобного, с позволения сказать, «пения» невольно поверишь в самое дурное. Если уж люди говорят, так наверняка не просто так, а по опыту прожитых лет?

– И ты туда же! – рассмеялся Гарольд. – Дурное люди сами к себе притягивают своими идиотскими суевериями. Завыла, к примеру, скала эта проклятая, а они уже готово дело: «Ах, как воет! Это неспроста! Быть беде!» Ну и накаркают на свою же голову. Беду – ее ведь только позови, как она уже, готово дело, стучится в твою дверь.

– А ведь ты лукавишь, дядя Гарольд, – недоверчиво улыбнулся Нэвил. – Вижу же, что и тебя тоже пугает эта Поющая Скала, да только виду стараешься не подавать.

– Ишь, тоже мне знаток человеческих душ нашелся! – с ухмылкой проворчал Финсли. – Ну, допустим, да? А чему здесь нравиться-то?! Орет самым что ни на есть противным образом, так что аж скулы сводит. А вот насчет страха врешь, парень. Гарольд Финсли не барышня столичная какая-нибудь, от дурацкого воя в штаны не наложит и в обморок не упадет. Да и тебе советую поменьше обращать внимания на всякую чепуху.

– А я и не обращаю, – вздохнул юноша и, взяв себя в руки, перевел разговор на другую тему: – Куда мы сейчас?

– Первым делом мы найдем постоялый двор, – ответил Финсли. – Там мы наконец-то перекусим, ну а потом прочтем указания императора. Исходя из того, что в них обнаружим, и будем планировать наши дальнейшие действия. Да ты не беспокойся, малыш! Положись во всем на меня. Я как-никак не в первый раз выполняю подобные поручения Натаниэля. Твоя задача сейчас предельно проста: набираться опыта, не делать глупостей и в точности исполнять все мои указания. Ну а я ничего такого, что превышало бы твои возможности, поручать тебе не стану. Годится?

– Да, конечно, – кивнул Нэвил. – Хотелось бы, впрочем, оправдать доверие императора и хоть как-то проявить себя в деле, но я понимаю, что с первого раза вряд ли что-нибудь путное у меня получится.

– Вот и хорошо, что понимаешь. Во всяком случае, дополнительных проблем от твоего излишнего рвения у меня не будет.

Фелюка тем временем уже подошла к причалу, и команда занялась швартовкой корабля. Нэвил и Гарольд спустились в свою каюту за вещами. Все имущество юноши умещалось в небольшом заплечном мешке, зато у Финсли набрался целый деревянный сундук, закрытый на ключ. Они взяли его за боковые ручки и с трудом вытащили на палубу.

– Ты как будто на целый год сюда собрался, дядя Гарольд! – кряхтя от напряжения, сказал Нэвил. – Хорошо еще, если постоялый двор окажется неподалеку!

– Вот это вряд ли, – покачал головой Финсли. – В порту останавливаться мы точно не станем. Здесь слишком уж беспокойное место. А насчет вещичек ты не беспокойся – наймем носильщика. Император Натаниэль никогда не был скрягой. Уж чем-чем, а деньгами в дорогу он снабжает меня вполне достойно.

Спустившись с трапа, они поставили сундук на землю и огляделись вокруг. Возле только что прибывшего корабля уже стал собираться народ. Здесь были и простые зеваки, и те, кто мечтал немного подзаработать на разгрузке. Чуть в стороне от основной толпы, опершись на деревянный парапет причала, стоял огромный орк и задумчиво поплевывал в воду. С ходу оценив его могучую фигуру и решив, что один носильщик обойдется ему гораздо дешевле, чем два, Финсли сразу же направился к нему. Торг оказался не слишком долгим. Орк назвал вполне приемлемую цену, взгромоздил сундук на плечо, и они направились в город.

– Порядок, парень! – подмигнул Нэвилу Финсли. – Остановимся в «Розовой жемчужине». Мне уже доводилось там бывать. Очень уютное местечко. Постоялый двор, может быть, и не самый респектабельный, зато кормежка в нем всегда была вполне приличной. Пообедать в «Жемчужину» заходят даже постояльцы других подобных заведений. Да и ни к чему нам с тобой привлекать к своим персонам излишнее внимание, снимая роскошные апартаменты.

– А здесь есть и такие? – окинув скептическим взглядом серые неказистые постройки, из которых преимущественно и состоял Боутванд, спросил Нэвил.

– Город огромный, – ответил Гарольд. – Здесь, в портовой зоне, проживают моряки, грузчики и весь прочий рабочий люд. Знать же предпочитает селиться в Верхнем городе. Там и улицы чище, да и дома намного солиднее.

– Со стороны моря я как-то особой разницы не заметил. Все они выглядят одинаково серыми, словно термитники какие-то.

– Здесь камень такой, а если возить его откуда-то морем, получается очень дорого. Боутванд ведь все-таки не Эрегон. Ради того чтобы пустить другим пыль в глаза, местное население денег на ветер выбрасывать не станет.

– Ну хоть бы стены оштукатурили, что ли, да покрасили! – не унимался Нэвил. – Все глазу веселее, чем так-то!

– Как только вернемся домой, обязательно посоветую императору назначить тебя бургомистром Боутванда, – рассмеялся Финсли. – Такая голова светлая, а зря пропадает! Хоть каждое слово за тобой записывай и неси в городскую ратушу на утверждение!

– Да ну тебя, дядя Гарольд! – обиделся Нэвил. – Тебе только бы поиздеваться! Я что, глупость какую-то несусветную сморозил?

– Не сердись, малыш! – хлопнув его по плечу, ответил Финсли. – Просто я немного ожил после той жуткой болтанки в море, вот и потянуло на язвительность.

Нэвил первый раз отправился в столь длительное путешествие, а потому с интересом изучал все вокруг. После роскошного, помпезного Эрегона Боутванд и в самом деле выглядел довольно уныло, совсем как бедный родственник на фоне пышно разодетого вельможи. На первый взгляд даже не верилось, что строили его те же народы, что проживали в столице империи Тау: славящиеся своим отменным вкусом эльфы, мастеровитые и тщеславные гномы, всегда стремящиеся превзойти всех остальных люди. Серый камень полностью нивелировал различие архитектурных стилей и своеобразие декора. Только внимательно приглядевшись, можно было разобрать, кому именно принадлежал тот или иной дом, оценить качество обработки деталей, гармонию пропорций. Может быть, именно в этом и заключалось своеобразие Боутванда? Может, в этом и видели некий особый шарм его обитатели?

Территориально Боутванд делился на три части. Нижний город, или портовый район, располагался вдоль побережья бухты. Здесь находились дешевые трактиры и постоялые дворы, складские бараки, захудалые лавки с самыми дешевыми товарами, а также убогие домишки моряков и грузчиков. Кроме того, в Нижнем городе промышляли многочисленные воровские кланы и назойливо предлагали себя доступные женщины. С наступлением темноты портовый район начинал свою ночную жизнь, и даже городская стража предпочитала без нужды не вмешиваться в ее уклад. Стоит ли говорить о том, что в это время суток порядочному человеку стоило избегать его посещения. Подобная легкомысленность чаще всего заканчивалась лишением кошелька или одежды, но бывало и хуже. В доках Боутванда частенько находили обобранные до нитки трупы, а некоторые ротозеи и вовсе исчезали бесследно. Поговаривали даже, что здесь вовсю процветала запрещенная в империи работорговля, хотя конкретных фактов, подтверждающих это, вроде бы и не было.