День 21 - Кидвати Ольга - Страница 14

– Я уверена, – перебила она, – иди охотиться. Честное слово, со мной все в порядке.

У них почти не осталось еды. Когда Уэллс пришел в середине дня проведать Молли и Феликса, он проглотил свою гордость и попросил Беллами о помощи.

Беллами дернул головой в сторону девушки, спящей на койке у противоположной стены:

– Лучше пообещай, что не будешь с ней разговаривать, – сказал он. – Не уверен, что вас можно оставлять наедине.

– Вовсе не наедине, – сказала Кларк, – тут еще Молли и Феликс.

– Обморочные не в счет. Обещай держаться от нее подальше, ладно? И постарайся отдохнуть.

– Хорошо, обещаю.

Кларк постаралась, чтобы эти слова прозвучали твердо, и Беллами не заподозрил, как она жаждет, чтобы он наконец-то удалился. В тот же миг, как он вышел, Кларк встала на колени у себя в кровати, чтобы получше рассмотреть наземницу.

Та была одета во все черное, и Кларк, по большей части, не могла распознать, из чего сделаны ее вещи. Обтягивающие брюки были гладкими и слегка блестели – может, они сшиты из кожи какого-то животного? Безрукавка, казалось, сделана из чего-то мягкого. Как называется ткань из переплетенных между собой волос животных – шерсть? Широкая накидка на плечи совершенно точно меховая. До сих пор из земных млекопитающих Кларк видела только оленя, но у того ворс на шкуре был не такой густой и темный.

Феликс в другом углу застонал во сне, Кларк поспешно подошла к нему и положила руку ему на лоб. Температура, определенно, повысилась. Закусив губу, Кларк думала о том, что она сказала Уэллсу. Лучевая болезнь действительно проявлялась иначе: следом за тошнотой и лихорадкой на теле появлялись язвочки, десны начинали кровоточить, а волосы – выпадать. Из-за этого на Лилли было страшно смотреть. Кларк каждый раз знала, какие страдания предстоит перенести ее подруге на следующем этапе болезни.

Возвращаясь к своей койке, Кларк думала о таблетках в аптечке. Если болезнь Молли и Феликса не имеет ничего общего с радиацией, эти таблетки убьют их. Но если Кларк ошибется, то приговорит своих товарищей к долгой, мучительной смерти. Таблетки эффективны только на ранних стадиях лучевой болезни.

Кларк уселась, положив голову на руки, в который раз удивляясь, почему члены Совета не удосужились побеседовать с ней перед тем, как сотня отправилась на Землю. Да, конечно, она была осужденной преступницей, но она также была и единственным человеком, знакомым с исследованиями родителей.

– Так кто такая Лилли? – раздался из другого угла комнаты незнакомый голос.

Кларк задохнулась и обернулась к наземнице, храня потрясенное молчание. Так, значит, она понимает английский. Теперь наземница сидела на койке лицом к Кларк, ее длинные черные волосы спутались, но все равно блестели, а глаза благодаря сияющей коже выглядели поразительно зелеными.

– Что… что ты… – Кларк запнулась. Потом глубоко вздохнула и постаралась вновь обрести хоть какое-то подобие самообладания. – Зачем тебе знать про Лилли?

Девушка пожала плечами.

– Ты во сне повторяла это имя, когда тебя лихорадило. – Модуляции ее голоса и произношение отличались от тех, что были привычны Кларк, а речь была несколько музыкальнее. Это вызывало волнение, похожее на то, которое Кларк испытала, когда на практике в больнице впервые слушала человеческое сердцебиение. – А потом этот парень так странно себя повел, когда ты ее упомянула, – добавила девушка.

– Лилли была моей подругой. Дома, на корабле, – медленно проговорила Кларк. Эта наземница, вообще, знает о Колонии? В голове Кларк завертелось множество вопросов, они теснились и боролись между собой за первенство. Она решила начать с чего-нибудь простого: – Сколько вас тут?

Девушка призадумалась.

– Сейчас – три тысячи пятьдесят четыре. Может, пятьдесят пять, если Дельфина уже родила. Должна была со дня на день.

Роды. Они рожают в больнице? Интересно, сохранилось ли у них старинное работающее оборудование, то, что было сделано еще до Катаклизма? И отстроили ли наземники какие-нибудь города, хотя бы самые значительные?

– Где ты живешь? – жадно спросила Кларк.

Лицо девушки потемнело, и Кларк пожалела о своей бестактности. Наземница ведь в плену и, конечно, ей не хочется рассказывать о том, где находятся ее друзья и родные. Поэтому Кларк задала новый вопрос:

– Как тебя зовут?

– Саша.

– А я – Кларк. – У нее было ощущение, что новой знакомой это уже известно. Она улыбнулась и медленно поднялась на ноги. – Безумие какое-то, просто не могу поверить, что я говорю с человеком с Земли. – Пройдя по комнате, Кларк уселась рядом с Сашей. – Ты знала, что есть люди, которые живут в космосе? Что ты подумала, когда нас увидела?

Саша смотрела на Кларк одно долгое мгновение, словно не веря, что та говорит серьезно.

– Ну я не ожидала, что вы окажетесь такими молодыми, – наконец сказала она. – Те, другие, были гораздо старше.

От этих слов у Кларк перехватило дыхание. Другие? Этого не может быть. Она, наверное, просто не поняла.

– Что ты имеешь в виду? Ты хочешь сказать, что уже встречала людей из Колонии?

Саша кивнула, и сердце Кларк бешено заколотилось.

– Они прилетели где-то год назад. Мы всегда знали, что в космосе есть люди, но все равно это был шок. Вдруг встретиться с ними лицом к лицу! Их корабль сел очень неудачно, так же, как и ваш. – Она помолчала, видимо решая, о чем можно рассказывать. – Первое время мы плохо их знали и пытались помочь. Привели к себе и разрешили у нас жить. Дали им приют и пишу, хоть их предки и бросили нас во время Ухода. Мы решили, что об этом нужно забыть во имя мира и дружбы. – В ее голосе появился надрыв; она вздернула подбородок, будто предлагая Кларк поспорить.

А та разрывалась между противоречивыми желаниями высказаться в защиту колонистов и задавать все новые вопросы. Однако, чтобы заручиться доверием наземницы, наверное, разумнее было помалкивать. Это сработало, и Саша продолжила после долгой паузы:

– Это было глупо с нашей стороны – доверять им. Произошли… неприятности. – От этого воспоминания лицо ее исказилось болью.

– Что случилось? – мягко спросила Кларк.

– Неважно, – огрызнулась Саша. – Теперь их все равно уже нет.

Кларк не отвечала, силясь разобраться в поразительных новостях. Могло ли быть такое, что в прошлом году на Землю действительно прилетели люди с Колонии? Она подумала о железках с логотипом «ТГ». Но кто они были, эти более взрослые участники экспедиции? И зачем тогда было посылать сюда сотню?

– А ты… ты о них что-нибудь знаешь? – спросила Кларк, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно. – Они были добровольцами или их заставили лететь?

– Понятия не имею, – презрительно сказала Саша. – Мы не вступали с ними в задушевные беседы. Особенно после того, как они… – Она замолчала.

Кларк нахмурилась. Ее мозг пытался восполнить недостающую информацию. Она представить не могла, что должны были сделать Колонисты, чтобы вызвать такое отвращение наземников. Однако непохоже было, что Саша намерена ей еще что-то поведать, а держать в себе подобные новости еще хоть минутку было выше сил Кларк.

– Я сейчас вернусь, – сказала она, поднимаясь. – Никуда не уходи.

Вздернув брови, Саша приподняла связанные ноги, и щеки Кларк вспыхнули от стыда. Она бросилась к Саше, опустилась на колени и принялась развязывать путы. Уэллс постарался, завязывая все эти сложные узлы, – этому его, несомненно, научили на офицерских курсах, – но она провела достаточно времени, распутывая вязание, чтобы сообразить, как их можно развязать. Когда она при этом нечаянно дотрагивалась до Саши, та вздрагивала, но ничего не говорила. Наконец Кларк распутала последнюю петлю и бросила веревку на пол.

– Идем, – сказала она, протягивая Саше руку, – пошли со мной. А то они ни за что мне не поверят.

С опаской посмотрев на руку Кларк, Саша совершенно самостоятельно встала и, морщась, потрясла вначале одной ногой, а потом второй, восстанавливая кровообращение.