День 21 - Кидвати Ольга - Страница 19

– У челноков не очень совершенная система навигации. Мы не знали точно, куда должны в конце концов попасть.

Казалось, Саша скептически отнеслась к его заявлению:

– Но вы же приземлились всего в десяти милях от первого челнока. Наверно, вас не без причины сюда послали. Вы должны были найти нас, так?

От этих слов Уэллса бросило в дрожь. Никто в Колонии не мог знать о существовании Саши и ее соплеменников… или мог?

– Если это Виргиния, значит, мы недалеко от Вашингтона? – спросил он, чтобы сменить тему. – Там сохранились какие-то здания?

Его сердце взволнованно забилось, когда он подумал о том, чтобы исследовать руины Белого дома. Или, еще лучше, музея, он помнил, что в Вашингтоне был знаменитый музей. Когда Саша отрицательно покачала головой, Уэллс почувствовал разочарование.

– Нет, город разрушен. Осталось только несколько зданий, да и те почти разрушены. Тут побереги голову, – предупредила девушка, ныряя под низкую ветку.

Они пересекли неширокий ручей и вошли в перелесок. Деревья росли тут так тесно, что их ветви почти сплетались над головой, образуя сплошной полог. Уэллс вдруг почувствовал себя полным дураком. Как он позволил завести себя в такие места, где никто из сотни не бывал прежде? А вдруг это ловушка?

Его шеи вдруг коснулось что-то мягкое, липкое, он вскрикнул и стал отряхиваться. Под его пальцами распались какие-то тонюсенькие волокна.

– Что это? – спросил Уэллс, пытаясь от них избавиться.

– Расслабься, – засмеялась Саша, и Уэллс тоже не смог сдержать улыбки, когда представил себе, как, наверное, по-идиотски он сейчас выглядит. – Это просто паутина. Видишь?

Посмотрев, куда указывала девушка, Уэллс увидел, что одно дерево окутано тонкими поблескивающими нитями. Они тянулись между ветвей, создавая что-то вроде сетки.

Саша двинулась было дальше, но Уэллс не мог отвести от паутины глаз. Совершенно неожиданно она приковала его взгляд геометрической правильностью своих линий, казавшихся странно красивыми на фоне беспорядочного сплетения ветвей и листьев.

– Я думал, пауки крошечные.

– Некоторые. Те, что живут в лесах, крупнее. – Саша подняла руку. – Их лапки могут быть вот такой длины.

Уэллс подавил дрожь и вместе с Сашей поспешил дальше. Они в тишине шли по перелеску, опавшие листья заглушали звук их шагов. Вокруг царил полумрак, и Уэллсу почему-то совсем не хотелось нарушать эту тишину. Так дома, на корабле, люди начинали говорить тише, когда попадали в Эдем-Холл, место общего сбора жителей Феникса, где росло дерево – последнее, как они полагали, дерево во Вселенной, принесенное с охваченной огнем Земли. А потом Уэллс поджег и его тоже, чтобы его арестовали и вместе с Кларк отправили на Землю.

Еще минут через десять лес вновь стал редеть, и Саша повела Уэллса вверх по крутому склону. Добравшись до гребня холма, девушка остановилась и протянула руку.

– Мы пришли, – сказала она, показывая на несколько деревьев впереди.

Вначале Уэллс не заметил ничего примечательного, но потом присмотрелся и разглядел в кроне что-то непонятное. Саша подвела его к ближайшему дереву, и оказалось, что ветви клонятся к земле под тяжестью десятков длинных зеленых початков. Девушка поднялась на цыпочки и потянулась к ним, но едва задела пальцами самый нижний.

– Давай я. – Уэллс тоже поднял руку, схватил тот самый початок, к которому тянулась Саша, сорвал и сунул ей, удивляясь тому, какой он бугристый.

Саша опытным движением ободрала верхний слой, обнажив ярко-розовые семечки.

– Что это? – спросил Уэллс.

– У вас в космосе не было кукурузы?

– Мы выращиваем кое-какие овощи на солярных плантациях, но такого у нас нет. – Он помолчал. – А разве кукуруза растет не из земли?

Саша пожала плечами.

– Может, раньше и росла, а теперь она растет на деревьях. Поищи там синенькие, они самые пикантные. – Она показала закованное в наручники запястье. – Если их снять, можно будет забраться на дерево и набрать столько, сколько мы сможем унести.

Уэллс помедлил. Он хотел бы доверять Саше и каким-то образом чувствовал, что доверять ей можно, но рисковать по-глупому не хотелось. В конце концов, он полез в карман и вытащил ключ.

– Ладно, я сниму наручники, но если ты сбежишь, то знай, что мы все пойдем по твоему следу.

Саша молча подняла скованную руку, и Уэллс так же молча расстегнул наручники. Девушка сжала и разжала кулак, а потом тряхнула головой и улыбнулась:

– Спасибо.

Она в мгновение ока вскарабкалась по стволу к ветвям. Казалось, это совсем просто, но, когда Уэллс попробовал последовать за ней, выяснилось, что впечатление обманчиво. Ствол был шероховатым, но порос скользким мхом, поэтому юноше пришлось сделать несколько попыток, прежде чем он сумел оторваться от земли.

Уэллс совсем запыхался, добравшись до третьей снизу ветки, где кукуруза росла особенно густо. Саша сидела верхом почти на самом ее конце, обеими руками срывала початки и бросала их на землю, которая сверху казалась неожиданно далекой. Уэллс вздохнул поглубже и заставил себя оглядеться.

Вид был захватывающим. На корабле Уэллс видел бесчисленное количество фотографий живописных земных пейзажей, но ни один из них не мог равняться красотой с раскинувшимся перед ним фруктовым садом. Ниже, за деревьями, начинался луг, создававший потрясающий контраст с туманными фиолетовыми очертаниями далеких гор. Уэллс почувствовал, как по коже побежали мурашки, когда взгляд остановился на зазубренных белых вершинах. Снег.

– Обязательно покажу это отцу, когда он прилетит, – сказал Уэллс, не успев как следует обдумать свои слова.

Саша повернула к нему голову:

– Твой отец? Что, вы ждете кого-то еще?

Уэллс не понимал, почему ее обвиняющий голос действительно заставил его почувствовать себя виноватым. Колонисты провели последние три сотни лет, пытаясь понять, как вернуть человечество домой. У них не меньше прав жить на этой планете, чем у наземников.

– Конечно, – сказал он, – корабли же не вечные. Со временем все наши прилетят сюда.

«А время это настанет через пару-тройку недель, – подумал Уэллс. – И все благодаря мне». После того как арестовали Кларк, он узнал, что ее, возможно, отправят на Землю, вместо того чтобы казнить. Он знал, что Совет намеревается послать на родную планету экспедицию, состоящую из несовершеннолетних правонарушителей, и что нужно, чтобы это произошло раньше, чем Кларк исполнится восемнадцать, поэтому вынужден был совершить кое-что радикальное и очень опасное. Он привел в негодность и без того аварийный люк шлюзовой камеры. Теперь техническое состояние кораблей вынуждало жителей Колонии ускорить возвращение на Землю, потому что космос стал для них смертельно опасен. Уэллсу до сих пор становилось дурно, когда он вспоминал о своем поступке, но он должен был спасти жизнь Кларк.

– А твой отец не захотел лететь вместе с тобой?

Грудь стеснило: Уэллс вспомнил об обстоятельствах, при которых он видел отца в последний раз. Люк челнока задраивался, а на униформе Канцлера тем временем проступало кровавое пятно. Последние несколько недель Уэллс провел, стараясь убедить себя, что рана отца наверняка поверхностная и что он поправится к тому времени, когда придет время отправлять на Землю следующую партию колонистов. Однако возможности узнать, что происходит на самом деле, у Кларка не было. Он даже не знал, жив ли еще его отец.

– У него много обязанностей на корабле, – сказал Уэллс. – Он – Канцлер.

Саша широко раскрыла глаза.

– Так что, он самый главный? И поэтому ты – командир вашей группы?

– Я не командир, – запротестовал Уэллс.

– Но они же все к тебе прислушиваются.

– Может быть, – вздохнул Уэллс. – Но у меня все время такое чувство, что из-за меня постоянно случается что-то плохое, что бы я ни делал.

Саша кивнула.

– Я знаю. Мой отец… ну на самом деле он тут тоже самый главный.

Уэллс удивленно уставился на нее:

– Правда? Твой отец – канцлер?