День 21 - Кидвати Ольга - Страница 35

До недавнего времени Гласс думала о гибели Колонии примерно столько же, сколько о взрыве Солнца: она знала, что это непременно произойдет, но уж точно не при ее жизни. Она вспомнила, как ей было семь лет, и их класс изучал внутренние механизмы корабля. Один из членов инженерного корпуса привел их вниз, в машинное отделение, и с гордостью продемонстрировал систему вентиляции и шлюзовой комплекс. Все машины и генераторы выглядели так солидно, они сияли, казались неуязвимыми и должны были проработать до скончания времен. Что же изменилось между «тогда» и «сейчас»?

Из дальнего конца коридора эхо принесло чей-то крик, и вслед за ним послышались одобрительные, радостные возгласы.

– Должно быть, кому-то удалось открыть дверь на взлетную палубу, – негромко сказал Люк.

– Как ты думаешь, это Вице-канцлер? – спросила Гласс.

Непонятно было, кто сейчас на корабле главный и чьим приказам подчиняются охранники, многие из которых, даже не сняв униформы, влились в людское море и теперь прокладывали себе путь к челнокам. В воздухе висел почти осязаемый ужас.

Толпа вдруг качнулась вперед, Соня оступилась и вскрикнула: она подвернула ногу.

– Ох, нет, – сказала она, сделала шаг и скособочилась, а ее глаза наполнились болью и паникой.

– Люк, – чтобы привлечь внимание любимого, Гласс потянула его за рукав, – кажется, мама повредила ногу.

– Со мной все в порядке, – сквозь зубы процедила Соня, – вы идите, а я вас догоню.

– Нет, – сказала Гласс, потрясенная внезапным дежавю.

Когда ей было лет девять-десять, на Фениксе проводили учения по эвакуации. По сигналу тревоги дети должны были выйти из класса, построиться парами и спуститься на взлетную палубу. Большинство ребят пребывало в радостном, возбужденном настроении, потому что учения проводились вместо школьных занятий, но Гласс была напугана происходящим. Неужели Совет на самом деле намеревается отправить детей на Землю одних, без родителей? Как можно улететь вот так, не попрощавшись? Этих мыслей оказалось достаточно, чтобы она расплакалась; к счастью, никто, кроме Уэллса, не заметил ее слез. Не обращая внимания на смешки и колкости, он взял Гласс за руку и не выпускал до самого конца учений.

Люк потянул их обеих к стенке холла и нагнулся, чтобы его глаза оказались на одном уровне с глазами матери Гласс.

– Все будет хорошо, – успокаивающе сказал он, – а теперь покажите мне, где болит. – Она ткнула пальцем в больное место, и Люк нахмурился, а потом сказал: – Я вас понесу.

– О, боже, – пробормотала Гласс, чувствуя, как у нее перехватывает дыхание. Они были в самой гуще толпы и не могли позволить себе промедления.

– Люк? – раздался вдруг новый голос. Гласс обернулась и увидела, что на них смотрит Камилла. Ее щеки пылали, словно она только что бежала, а на выбившихся из хвостика волосах поблескивали капельки пота. – Ты тут! Ты сумел это сделать! – Игнорируя Гласс, она заключила Люка в объятия, потом потянулась и взяла его за руку. – Там народ уже в челноки набивается. Надо спешить. Идем со мной!

Лицо Люк стало менее озабоченным, когда он с облегчением улыбнулся своей бывшей любовнице, своей подруге детства, которую знал столько же, сколько Кларк знала Уэллса.

– Камилла, – сказал он, – слава Богу, ты в порядке. Когда Гласс рассказала мне, что ты сделала, я… – Он замолчал. – Ладно, забудь, нет времени. Ты иди, – добавил он с кивком, – а мы скоро.

Камилла перевела взгляд с Люка на Соню, потом – на Гласс и потемнела лицом.

– Тебе нужно идти, – сказала она, снова глядя только на Люка. – Ты никуда не попадешь, если будешь с ними возиться.

– Я их не оставлю, – сказал Люк неожиданно жестко.

Камилла оторвала от него глаза и посмотрела на Гласс, но, прежде чем она успела что-либо сказать, отлетела в сторону, отброшенная здоровенным мужиком, прокладывающим себе путь по коридору. Люк поймал ее за руку и не дал упасть. Восстановив равновесие, Камилла накрыла его руку своей:

– Ты серьезно? Люк, эта девушка не стоит того, чтобы умереть за нее.

Даже за ревом толпы Гласс слышала, что ее голос полон яда.

Люк тряхнул головой, словно отгоняя эти слова от себя. Но, даже когда он разочарованно смотрел на Камиллу, Гласс чувствовала, как ее сковывает страх. Камилла хочет, чтобы Люк пошел с ней, и она не остановится, пока не добьется своего.

– Ты ее не знаешь. Не знаешь, что она сделала, – настаивала Камилла.

Гласс предостерегающе поймала ее взгляд. Камилла же не посмеет выдать ее тайну, верно? Не здесь, не сейчас, не после того, как Гласс помогла ей без вреда для себя пробраться на Феникс. Они же заключили договор! Но в глазах Камиллы не отразилось ничего. Они были жесткими и темными.

– Не знаю, что ты такое говоришь, но я люблю ее. И никуда без нее не пойду. – Прежде чем снова повернуться к Камилле, Люк взял руку Гласс и крепко ее сжал. – Слушай, мне жаль, что ты расстроена. У меня никогда и в мыслях не было сделать тебе больно, и, думаю, вряд ли это…

Камилла с горьким смешком прервала его на полуслове:

– Думаешь, дело в том, что ты бросил меня из-за нее? – Она сделала короткую паузу, и в этот миг Гласс показалось, что сердце в ее груди перестало биться. – Ты никогда не задумывался, что на самом деле случилось с Картером? В каком преступлении его так внезапно обвинили?

Люк уставился на нее:

– Что ты можешь об этом знать?

– Его арестовали за нарушение демографического закона. Очевидно, какая-то девица с Феникса объявила его отцом своего незаконного ребенка.

Женщина с малышом на руках замедлила шаг, чтобы посмотреть на Камиллу, но потом отвернулась и продолжила свой путь.

– Нет, – прошептал Люки сильнее сжал руку Гласс. Вокруг них кричали и бежали к челнокам люди, но Гласс не могла заставить себя пошевелиться.

– Они даже не позаботились провести ДНК-тест, насколько я знаю. Просто поверили этой маленькой шлюшке на слово. Полагаю, она таким образом пыталась спасти настоящего отца, но, если по совести, – что за человеком надо быть, чтобы так поступить?

Люк повернулся к Глас:

– Она говорит неправду, верно? – Это прозвучало скорее как мольба, чем как вопрос. – Гласс, это же не может быть правдой.

Гласс ничего не сказала. Слова были не нужны, он все равно поймет по ее лицу, что к чему.

– Боже мой, – прошептал Люк, отступая на шаг. Потом он закрыл глаза и содрогнулся. – Ты же не говорила… не говорила им, что отец – Картер?

Когда он открыл глаза, в них пылала ярость, куда более страшная, чем она могла даже вообразить.

– Люк… Я… – Она попыталась что-то сказать, но слова замерли на ее устах.

– Ты отправила на смерть моего лучшего друга. – Его голос звучал глухо, словно все эмоции выгорели. – Он умер из-за тебя.

– У меня не было выбора. Я сделала это, чтобы спасти тебя! – Еще не закончив говорить, Гласс поняла, что слова не те, и она зря их произносит.

– Лучше бы я умер, – тихо сказал Люк. – Лучше умереть, чем обречь на смерть невинного человека.

– Люк, – выдохнула Гласс, потянувшись к любимому.

Но он уже повернулся лицом к стартовой палубе, и пальцы Гласс схватили лишь пустоту.

Глава 21

Уэллс

– Прости, что так вышло, – сказал Уэллс, со вздохом отпуская Сашу.

Он не слишком удивился, когда вместе с другими ребятами наткнулся в лесу на Сашу и Кларк, которые, судя по всему, двигались в направлении лагеря наземников. И даже разозлиться на Кларк он не мог – она сделала то же самое, что совсем недавно сделал сам Уэллс. Ему понадобилась вся сила воли, чтобы со снисходительным лицом повернуться к Грэхему и приказать тому возвращаться в лагерь:

– Я с этим разберусь. А ты бы в воде постоял. Кажется, тебе больно, – и он многозначительно покосился в сторону промежности Грэхема, туда, куда пришелся Сашин удар. Один из парней тихонько заржал.

Обменявшись нерешительными взглядами, ребята все же двинулись в сторону ручья, а Уэллс, не говоря ни слова, повлек Сашу в сторону лагеря. Он не говорил ни слова, пока они не отошли достаточно далеко.