Слова любви - Ормонд Дороти - Страница 5

— Ладно, — сказала Ванесса с сомнением в голосе, — тогда дай мне знать, если что-то понадобится тебе или девочкам.

Брендан с некоторым удивлением взглянул на испорченный лист, словно только сейчас заметил неровную черную линию, пересекавшую текст.

— Конечно, — отозвался он, не поднимая глаз.

Ванессе показалось странным и то, что сейчас он не посмотрел на нее. Они всегда были хорошими друзьями, а после того как умерла Мэри, стали еще ближе. Однако Брендан был не тем человеком, который станет плакаться в жилетку кому бы то ни было, даже лучшему другу. Но он знал, что может положиться на нее.

Выходя в коридор, Ванесса кинула взгляд через плечо и поймала его взгляд…

Когда она вышла, Брендан опустил голову на скрещенные руки, коснувшись лбом прохладной поверхности стола. Он не мог поверить, что только что чуть не опрокинул на пол коробку с бумагами, потому что засмотрелся на Ванессу. Он не мог поверить, что позволил ей заподозрить неладное. Брендан взял лист, на котором писал, разорвал его и выкинул в корзину, вынул из стопки бумаги другой и начал все заново…

Он плохо спал этой ночью, которую провел в кресле. Ему снились странные сны. Он видел Мэри и Ванессу на пляже — обе женщины смеялись и звали его к себе. Ему снилась Мэри, сидящая напротив него в кресле, поджав под себя ноги… А потом он увидел себя и Мэри, празднующих годовщину их свадьбы. Но, когда он повернулся к жене, чтобы предложить бокал шампанского, перед ним оказалась Ванесса. Сон был настолько реальный, что он даже ощутил тепло ее руки, которой она словно бы невзначай коснулась его пальцев, беря бокал. Он уловил даже легкий цветочный аромат ее духов, всегда витающий там, где она бывала — в ее машине, в ее доме, даже в классной комнате.

Этот сон заставил Брендана почувствовать себя предателем. Он грезит о другой женщине! Никогда за все годы супружества он не помышлял ни о ком, кроме Мэри, — ему это было просто не нужно. Во сне же он и Ванесса вроде бы не делали ничего предосудительного, но их объединяло чувство. Желание…

Брендан ощутил, как жарко запылали его щеки, и вскочил со стула. И тут прозвенел звонок. Пора произнести утреннюю речь, спохватился он, и это вытеснило из его головы мысли о Ванессе, и о сладком запахе, исходящем от нее.

— Утренняя речь, — напомнила Елена, появляясь словно ниоткуда.

Брендан окинул ее взглядом всю — от высоких каблуков до круглых очков, делающих секретаршу похожей на стрекозу. Она была одета в шелковую черную юбку длиной ниже колена и в белую блузку с пышным бантом под подбородком. Подобные наряды, должно быть, носила моя бабушка, невольно подумал Брендан. Хотя Елена была примерно одних с ним лет, казалось, будто она намного старше. Впечатление еще более усиливали ее чопорность и высокопарность.

— Спасибо. Вы подготовили бумаги, которые я просил?

Елена захлопала ресницами.

— Я положила их вам на стол, доктор Рассел. — Ее манеры и речь забавляли его, однако она была аккуратной и исполнительной — как и положено хорошей секретарше.

Брендан зачитал по радио короткую речь, как он делал это каждое утро. Заканчивая выступление, он всегда приводил высказывание, принадлежащее какому-нибудь знаменитому деятелю прошлого или современности. Иногда цитаты были серьезными, иногда — смешными. Иногда их целью было подчеркнуть необходимость образования, а иногда они были о жизни в целом. Но, кажется, всем нравилось то, что он говорил.

Рабочий день Брендан провел, выполняя повседневные обязанности… и размышляя о письме Мэри. О том, что она написала по поводу Ванессы.

Было три часа дня, когда он вышел из кабинета с единственной целью — немного пройтись, чтобы сменить обстановку. Может быть, так ему удастся выбросить Ванессу из головы. Выбросить из головы слова Мэри.

«Я хочу, чтобы ты начал встречаться с Ванессой… Мне кажется, Брендан, что ты сумеешь полюбить ее… Одним словом, я хочу, чтобы ты женился на ней…»

Идея была абсолютно абсурдной, и Брендан сознавал это. Беда заключалась в том, что в конце письма Мэри умоляла его дать ей слово, что он попробует исполнить ее просьбу. Едва прочитав эти слова, написанные умершей женой, он твердо решил не давать никаких обещаний — ни вслух, ни мысленно. Но во второй раз, когда он перечитывал письмо после того, как девочки легли спать, обещание помимо воли сорвалось с его губ. Не в силах сопротивляться, Брендан произнес: «Я даю слово»…

Очевидно, его сны связаны именно с этим. И именно поэтому он не мог теперь перестать думать о Ванессе. Потому что дал обещание своей жене. Наиболее логичным казалось рассказать обо всем Ванессе вечером, за чашкой чаю… А затем отправиться в свою комнату и сказать, обращаясь к своей мертвой жене, что ничего не случилось и не могло случиться. Никакой искры между ним и Ванессой не проскочило. Мэри поняла бы, что значит «искра»…

Брендан обнаружил, что идет мимо комнаты уборщицы, мимо библиотеки — туда, где располагаются младшие классы. Куда его притягивало, как магнитом.

Он завернул за угол… и чуть было не упал на Ванессу, которая, стоя на коленях, раскладывала на полу коридора детские рисунки.

— Эй, осторожнее! — воскликнула она, поднимая глаза и улыбаясь. Ванесса всегда улыбалась.

— Что это ты делаешь? — поинтересовался Брендан и сунул руки в карманы брюк, потому что не знал, куда их девать.

Неожиданно его внимание привлекли носки собственных ботинок. Казалось, ничего интереснее просто нет на свете. В последнее время в присутствии Ванессы с ним нередко случалось нечто подобное.

Она чуть сдвинулась в сторону, компонуя картинки.

— Мы сегодня рисовали акварелью. Просто прелесть, верно?

Он посмотрел через ее плечо.

— Прелесть.

— Слушай, я сегодня снова звонила насчет цветных мелков, и мне опять дали от ворот поворот. Сказали, что мелков нет, только гуашь. — Она бросила на него возмущенный взгляд. — Гуашь! Как тебе это нравится?

Ее светлые волосы растрепались и торчали во все стороны, как у девчонки-сорванца. Но при этом Ванесса отнюдь не походила на девчонку. Она выглядела весьма и весьма… сексуально.

Брендан засунул руки поглубже в карманы.

— Я позабочусь об этом завтра. Оставь мне номер телефона.

— Отлично!

Подняв с пола рисунки, Ванесса принялась развешивать их на стене. Ее пальцы были выпачканы цветными красками.

Из класса донесся шум детских голосов и последние наставления, которые давала малышам помощница Ванессы, Энни, перед тем как они разойдутся по домам. Если он собирался покончить со всем этим, то следовало делать это немедленно.

— Э-э-э… — начал Брендан.

Она, словно не слыша его, произнесла на одном дыхании:

— Дорис просила меня сегодня отвезти ее на озеро — покормить уток. Я не нашла книгу, которую просила Сара. Но если она ей все еще нужна, я могу вечером поискать еще раз.

— Не думаю, что это так срочно. Книга нужна Саре, потому что ей задали прочить ее в рамках программы по литературе, а она не слишком-то охотно делает подобные вещи… — Брендан понял, что говорит что-то не то, и резко замолчал. Потом глубоко вздохнул и решился: — Ванесса, может, сходим поужинать в пятницу вечером?

Она вскинула на него глаза. Лист с нарисованным на нем румяным яблоком замер в ее руках. Ванесса не колебалась ни секунды.

— Конечно. Это было бы чудесно.

Она улыбнулась, и Брендан расслабился. В конце концов все складывалось не так уж плохо.

— Отлично. Встретимся в семь в твоем любимом ресторанчике, идет? — Это будет свидание, ведь Мэри хотела именно этого. — Тебя не затруднит приехать на своей машине, чтобы я мог в случае чего уехать домой? — спросил он.

— Конечно нет. Договорились.

Дверь класса распахнулась, и дети высыпали в вестибюль.

— Автобус уже ждет, — сказала им Ванесса. — Идемте, я вас провожу.

Она ушла вместе со своими семнадцатью питомцами, в числе которых была и Люси, а Брендан отправился обратно в свой кабинет. Теперь он сунул руки в карманы просто потому, что ему так хотелось. Вдобавок он принялся насвистывать какой-то веселый мотивчик.