Тайна «Прекрасной Марии» - Эштон Лора - Страница 18

Что-то бесконечно фальшивое сквозило в этой девчонке, приехавшей из далекой Франции. Папа не заметил этого, и Дэнис не заметит этого, если женщина его заинтересует.

Эмилия невзлюбила Адель Скаррон, и она оказалась по-детски проницательной. «Мне она тоже не нравится, — думала Холлис, — и я не понимаю, почему отцу вздумалось приглашать ее сюда жить. Адель скорее всего гоняется за богатым мужем, и вообще мы ведь о ней совсем ничего не знаем».

Холлис села на постели, откинула полог, немного посидела и тихонько встала. Подойдя к трюмо, она посмотрела на себя в зеркало оценивающе, критично. Подумала немного и сев за письменный стол, взяла в руки перо. Откинув крышку бюро, она все так же бесшумно достала бумагу, чернильницу, положила перед собой чистый лист и снова задумалась.

Как называется эта деревня?.. Сент что-то. Сент Мартин! Священник в этой деревне наверняка знает все. И она принялась писать.

Адель закинула руки за голову, легла на подушки. Поль де Монтень сказал ей, что она может считать эту комнату своей. Да, такая спальня ей не могла присниться даже в рождественском сне. Все ее ночные сорочки были тщательно выглажены Джуни и развешены в гардеробе. Джуни помогала ей раздеваться, напряженно вспоминая бесчисленные инструкции, которые накануне дала ей Мама Рэйчел.

Адель было неприятно, когда руки негритянки прикасались к ней, но она не показывала виду, лишь пробурчала слова благодарности, которые вовсе не подбодрили Джуни, а скорее расстроили. Джуни так гордилась своим новым занятием! Она хорошо понимала, насколько деликатной нужно быть по отношению к белой леди, и старалась изо всех сил. Но белая леди явно осталась недовольной ее работой в качестве горничной.

Адель через полог постели вглядывалась в темноту. Комната была настоящим сокровищем, и это была ее комната.

Однако Адель чувствовала себя неловко в этом роскошном будуаре. Она ясно осознавала, что все это богатство может быть у нее отнято, и как раз этого ей и не хотелось. Если только ее секрет раскроют…

Она села на кровати и обняла руками колени. Если она выйдет замуж за мужчину из этой семьи, никто ничего не сможет отнять у нее. Но она может состариться до того времени, когда ей удастся поймать в свои сети Люсьена де Монтеня… Поль! Поль де Монтень — хозяин всего этого царства.

Глаза Адель хищно сузились. Золото, роскошный дворец — все то, к чему она так стремилась, было слишком близко, чтобы от него отказываться… К тому же здесь, в Америке, где цивилизация была молода и несовершенна, можно будет гораздо легче отделаться от законной жены Поля де Монтеня.

VI. ПИКНИК В «АЛУЕТТ»

— Эти оранжереи построил мой дед. Здесь, в Луизиане, нечасто бывают настоящие холодные зимы, но все же иногда случаются. В оранжереях вот такие цветы могут цвести круглый год.

Поль осторожно приподнял веточку орхидеи, на которой распустился огромный белый цветок.

Адель внимательно рассмотрела его.

— Вообще-то мой дед был более заинтересован в съедобных растениях. Вот, например, как эти ананасы. А Салли нравится, когда цветы в доме круглый год. Каждый день мы ставим свежие цветы в комнаты.

— Понятно. В моей сегодня утром я нашла лилии. Знаете, месье де Монтень, я никогда не была так счастлива в жизни, как последнюю неделю, проведенную здесь. Разумеется, я не говорю о тех временах, когда был жив папа.

— Рад это слышать, моя дорогая. Зовите меня просто Поль или, если хотите, дядя Поль.

— Спасибо, дядя Поль.

Адель благодарно улыбнулась ему.

— Расскажите мне о выращивании тростника. Люсьен пытался объяснить мне это, но боюсь, что я, наверное, глуповата, так как ничего не поняла.

— Хорошо. Пойдемте на свежий воздух.

В оранжерее действительно было душно, и Адель с радостью последовала за Полем де Монтенем.

— Взгляните, какие азалии. Здесь за ними никто не ухаживает, лишь изредка поливают.

Поль усадил ее на мраморную скамью прямо перед кустом алых и розовых азалий, встал напротив и принялся пространно объяснять.

— Сахарный тростник — богатство каждого плантатора в здешних местах, можно сказать, смысл его существования. Это тропическое растение, а в Луизиане климат субтропический. Поэтому тростник не вызревает до конца, и его необходимо срезать в определенный момент, пока он не испортился и не сгнил на корню. Это очень капризное растение. Чуть больше влаги, чем нужно, чуть меньше — и оно моментально гниет. Хлопок более неприхотлив, но здесь для него слишком влажная почва. К тому же за тростник платят гораздо больше.

— А потом?

— Потом из него выжимают сок, варят сироп и кристаллизуют его.

— Так это все… на доходы от тростника? Адель показала рукой на дом, сады и многочисленные строения вокруг них.

— Помимо этого, у меня есть еще другие источники доходов, — пояснил Поль, — но без тростника не было бы «Прекрасной Марии».

— Ведь вы очень любите свое родовое поместье «Прекрасная Мария», не так ли?

— Да, очень, — ответил Поль, тронутый таким вниманием, — де Монтени всегда будут жить здесь. И вам у нас всегда будут рады. А теперь пойдемте в дом. Через минуту начнется дождь.

Воздух загустел, небо нахмурилось и посерело. Первые теплые капли дождя упали на ладонь Адели.

— Пойдемте.

Поль взял ее за руку, и они побежали к дому. Адель увидела, как в глубине сада тетя Дульсина пыталась быстро собрать свои молитвенники в охапку. Адель неожиданно вспомнила, что, несмотря на доброжелательное к ней отношение, все де Монтени звали ее «бедная тетя Дульсина» и подумала: «Если я не выйду замуж за этого человека, я превращусь в такое же жалкое существо».

Дэнис и Люсьен, проезжая верхом мимо плантации, поняли, что скоро пойдет дождь, а домой добраться они не успеют. И хотя они взяли с собой плащи, все же не хотели их использовать, так как в плащах было бы очень жарко. Лучше уж промокнуть, чем париться всю дорогу, словно в бане.

Рабочие побежали к навесу, который был специально выстроен для таких случаев в конце поля, чтобы укрыться от тяжелых капель дождя. В лучшем случае он будет не слишком долгим, надеялись Люсьен и Дэнис.

Одна из кухарок спешно заносила под навес овощи, большой горшок с похлебкой, за ней бежала девочка с корзиной хлеба. Дэниел, временно исполняющий обязанности надзирателя, взял кусок хлеба, обмакнул в похлебку и принялся жевать, наблюдая за потоками воды, обрушивающимися с неба.

Чернокожая женщина подошла к Дэниелу, держа в руках тарелку.

— Дэниел, я не могу это есть. Дай мне нормальную пищу, тогда я смогу восстановить свои силы и покажу тебе, на что я способна.

Дэниел оттолкнул ее.

— Перестань, Селеста, ничего у тебя на этот раз не выйдет. Мистер Поль сказал, что скоро наймет нового надсмотрщика. Может быть, с ним тебе повезет больше, чем со мной.

Селеста села на землю с недовольной гримасой. Мистер Джим, прежний надсмотрщик, приносил ей вкусные вещи, освобождал от тяжелой работы и приглашал к себе на ночь. А когда его не стало, Селеста обнаружила, что теперь с ней обращаются как со всеми.

К Селесте подсел высокий негр.

— Если хочешь есть, я могу отдать тебе свой хлеб, — сказал он, — зачем тебе этот Дэниел?

Селеста пожала плечами.

— Я не твоя собственность, Габриэль, и уж тем более не твоя жена.

— Я бы очень хотел этого, — ответил Габриэль.

Селеста покачала головой. Лучше она умрет, чем станет женой Габриэля. Она любила, когда вокруг нее крутились мужчины, и вовсе не хотела выходить замуж. Она любила менять мужчин, а Габриэль не вынес бы этого. Он и сейчас возмущается, хотя и не имеет на нее никаких прав.

— Приходи ко мне завтра утром, — предложил Габриэль. — Приходи, тебе со мной понравится.

Завтра была суббота, выходной. Завтра Селеста решит, что ей делать. И если Габриэль опять начнет ее мучить своими дурацкими историями, она найдет кого-нибудь получше. Кому интересно слушать рассказы об Африке?