Тайна «Прекрасной Марии» - Эштон Лора - Страница 39

— Вас не просили подождать, пока я буду писать ответ?

— Нет, сэр. Мадам велела доставить сюда это письмо и больше ничего.

— Все ясно.

Как только мальчишка убрался, крепко сжимая в ладони честно заработанную денежку, Дэнис снова устроился в кресле и вскрыл конверт. В этот момент ему показалось будто он случайно залез в улей злых и ненасытных пчел.

— Франсуаза, ты, должно быть, сошла с ума!

Дэнис бросил шляпу на стол и взглянул на нее с нескрываемой злостью. Судя по всему, Франсуаза предоставила своему дворецкому Майклу выходной, а это не сулило ничего хорошего.

Франсуаза жеманно вытянула губы.

— Ты совсем обо мне позабыл, — сказала она, наполняя бокалы вином из хрустального графина.

— Пить вино в такое время суток?! — удивленно спросил Дэнис.

Франсуаза повела плечами и подняла свой бокал.

Дэнис наблюдал за ней без особого удовольствия. Франсуаза все чаще и чаще прикладывалась к тонкому хрустальному бокалу с вином. «Это старые добрые бокалы, которые достались мне от моей бабушки», — любила повторять она, будто только из них можно было пить и не бояться изрядно захмелеть.

Конечно, Дэнис не осмеливался сказать, что было бы лучше, если б Франсуаза осталась лежать на дне озера Пончартрейн. Но, как истинный джентльмен, он понимал, что их связывает одно большое общее дело. С другой стороны, Дэнис чувствовал, что крепко влип. «Мне нужно выбраться отсюда во что бы то ни стало», — размышлял он отчаявшись.

— Нет, почему же, я совсем не забыл тебя. Но все это небезопасно. Ты же не хочешь, чтобы твой муж обо всем догадался, правда? Я уверен, что не хочешь.

Франсуаза посмотрела на Дэниса. Однако тот не прочел в ее глазах ни тени одобрения.

— Я же тебе не раз говорила, что, когда надо будет, я обо всем расскажу ему сама.

— И что это даст именно тебе?

— Он станет обращать на меня намного больше внимания, чем сейчас. Хотя Жильбер, разумеется, не из тех мужчин, которые позволяют своим женам быть с ними на равных.

— Что касается внимания с его стороны, то я думаю, что жаловаться тут просто грешно.

Франсуаза повела плечами. «Этот тип никогда не исправится, как ни старайся», — подумала она про себя и снова наполнила свой бокал.

— Есть еще одно обстоятельство, — сказал с грустью Дэнис. — Дело в том, что я собираюсь жениться.

— Неужели? — подняла брови Франсуаза.

— И, конечно, теперь…

Франсуаза поставила бокал на стол. Потом обняла его за шею так, что Дэнис мог почувствовать ее дыхание. Улыбнувшись, она поцеловала его.

— Не хочу слышать никаких «конечно», — сказала Франсуаза и поцеловала Дэниса еще раз. Когда она прижалась к нему всем телом, он услышал шорох ее платья.

— Теперь будь умничкой и поднимайся наверх, — произнесла она вкрадчивым голосом почти не отрывая своих губ от его рта. — Не будь ты жадиной, Дэнис. Я же чувствую, что тебе хочется.

Самое страшное заключалось в том, что, ощущая ее тело в своих руках, когда Франсуаза терлась об него, словно ласковая кошка, ему действительно очень хотелось обладать ею. Горячий пыл двадцатилетнего юноши невольно побеждал голос рассудка. И сейчас, когда ее нежные пальцы касались его затылка, он почувствовал это вновь.

Любовные игры закончились, как обычно, в постели Франсуазы. Потрясенный Дэнис понимал, что ему хочется еще и еще. Одежда их беспорядочно валялась на полу.

— Должна тебе заметить, что для такого упрямца, как ты, процесс раздевания прошел ужасно быстро — подтрунивала довольная собой Франсуаза.

— Должен заметить, что почти не сопротивлялся, — ответил честно и откровенно Дэнис, тем более что теперь, развалившись нагишом на шелковом покрывале, оправдываться было глупо и недостойно.

— Я просто предупреждал, — продолжал он, — об опасности и неосторожности таких встреч. Я хочу, чтобы ты знала: после свадьбы ноги моей здесь не будет.

Услышав последние слова Дэниса, Франсуаза привстала, а потом неожиданно набросилась на него, повторяя: «Ты сможешь, ты хочешь». Она очень долго вертелась пока, наконец, не села на него верхом. «Ты хочешь, я знаю». Франсуаза страстно и долго целовала его в шею.

— Потому что я не собираюсь лишать себя такого замечательного удовольствия.

— Черт возьми, не хочешь ли ты сказать, что способна заставить мужчину любить себя против его воли? — попытался возразить Дэнис и со злостью добавил:

— Разве можно стать милой насильно?

Франсуаза вновь ухмыльнулась.

— Дэнис, друг мой, это не твои проблемы.

Она снова уселась на него, и в этот момент ему показалось, что это действительно так.

Она взяла его руки и положила их себе на грудь. Дэнис не сопротивлялся.

Франсуаза тяжело дышала, а на ее бледных щеках выступил румянец.

— Значит, мы договорились? Ты будешь навещать меня, когда я тебя попрошу? В противном случае, — в порыве страсти Дэнис сильно сжал ее грудь, — я все расскажу Жильберу, понял? Думаю, мне доставит огромное удовольствие поведать ему всю правду о тебе.

Тяжело дыша, Дэнис потянул Франсуазу к себе, так что ее голова оказалась у него на плече. Положив руки на ее ягодицы и прижимаясь к ней бедрами, он чувствовал, как проникает в нее все глубже и глубже. Но даже в пылу такой безудержной страсти Дэниса не покидала мысль поскорее отделаться от своей настырной подруги.

Когда он вернулся в «Сити Эксченч», до обеда еще оставалось пять минут — вполне достаточно, чтобы подготовиться к возможным упрекам и даже подозрениям со стороны Люсьена. Несмотря на осень погода в сентябре стояла жаркая, и Дэнис, буквально примчавшись от Франсуазы, обливался потом. Войдя в номер, он скинул с себя мокрую рубашку, взял кувшин и налил в таз воды. Умывшись по пояс и вытерев лицо шикарным гостиничным полотенцем, Дэнис уже застегивал запонки на новой рубашке, когда в номер вошли Люсьен и Баррет.

— Думаю, вам обоим не помешало бы переодеться перед обедом и серьезными делами, которые нас ждут сегодня, — любезно заметил он и добавил:

— Папа уже спустился вниз.

— Мне кажется, ты неплохо провел время, — сказал Люсьен, — ты чем-то приятно взволнован и весь какой-то взъерошенный.

— Вздремнул немного до вашего прихода, — соврал Дэнис, опасаясь, что его раскусят.

— Значит, тебе тоже надо хорошенько пообедать, — сказал Баррет. — А ты, Люсьен, иди переоденься.

Спустя несколько минут Баррет направился к себе в номер, чтобы одеть вечерний костюм. Все время его не покидало какое-то странное беспокойство, наверное, потому, что девушки на рынке в этот раз не оказалось.

В ресторане гостиницы друзья встретили Поля, который все еще беседовал с известной троицей усатых мужчин и, видимо, получал от них последние ценные указания.

— Только не следует соглашаться на участие в президентских выборах.

— Не связывайся с Ваном Буреном, лучше попробуй одолеть Харрисона, если будет возможность.

— Совершенно верно. Избегай стычек с этим типом и постоянно напоминай о твоей безоговорочной поддержке его программы, так как в Луизиане даже в непогоду люди привыкли собирать хороший урожай.

В этот момент официант уже принес дышащие паром блюда с речными раками, и неугомонная троица принялась продолжать беседу за вкусной трапезой.

— Конечно, мы не знаем все о соперниках досконально, как, наверное, де Монтень знает о Беккереле. Но, чтобы ни делали янки, Луизиана остается верной себе, это точно. Демократы добились равноправия штатов, так, значит, это надо использовать на все сто.

— Многоуважаемые господа! — неожиданно прервал разговор Поль. Все внимательно посмотрели на него. — Все это мы уже проходили и хорошо знаем. А сейчас мне хотелось бы просто спокойно поесть.

Поль взял свою ложку и торжественно поднял над головой.

— Вы позволите?

Трио мгновенно притихло, хотя на их лицах можно было прочесть явное недоумение. Разумеется, для победы над Жильбером Беккерелем им позарез нужна была репутация и популярность Поля. Однако выведать все планы у этого, пока еще малоопытного политика им так и не удалось. Не говоря уже о грандиозных замыслах этого весьма амбициозного дилетанта.