Тайна «Прекрасной Марии» - Эштон Лора - Страница 64

— Нет, конечно, все это неправильно, — произнесла тетушка Клели.

Дэнис, усмехаясь, посмотрел на нее, понимая, что она недоговаривает.

— Но возможно. Ну-ка, встань-ка, детка.

Дина послушно встала.

— А теперь пройдись по комнате. Так, хорошо. А теперь повернись. Нет, нет. Зачем же размахивать руками, ты что, мельница? Представь, что у тебя в руках букет. Так. Расслабленно, величаво. Так, уже лучше, лучше. Ладно, можешь сесть.

— Ну, что ж, я думаю, все получится, — сообщила она Дэнису, — правда, придется очень много работать. И еще, я должна спросить, как вы планируете все это организовать? — Тетушка Клели никогда не стала бы такой богатой, если бы не считала свои деньги.

— Так, как вам будет угодно, — заверил ее Дэнис. — Я бы хотел также посоветоваться с вами насчет ее гардероба.

— Это очень мудро с вашей стороны — поручить нам столь пикантный вопрос, как составление ее гардероба. Мужчины ничего не понимают в искусстве одеваться. — Тетушка Клели оценивающе взглянула на Дину. — У нее хорошая стать. По крайней мере с этим проблем не возникнет. Клодин, отведи, пожалуйста, мадемуазель Дину в свою комнату, а я пока решу деловую сторону вопроса с месье де Монтенем. И тогда сегодня же начнем с одежды. Но мы не феи, месье. Это займет много времени.

— А теперь покажи месье Дэнису, чему ты научилась за эту неделю.

— Qui, мадам Беллок. — Дина подождала, пока Дэнис подал стул тетушке Клели, потом широко ему улыбнулась.

Он посадил их за стол — сначала Дину, потом Клодин. Дина думала, понравятся ли ему эти изменения в ней? И оправдает ли она эти непомерные расходы, которые он, должно быть, делает ради нее? Личный портной тетушки Клели был вызван в дом и работал в поте лица, и теперь Дина была очень элегантно и со вкусом одета в вечернее платье с глубоким декольте, украшенное бахромой цвета бронзы на манжетах и кружевами на спине.

Когда Дина было воспротивилась необходимости таких дорогих украшений, портной побледнел, а тетушка Клели объяснила ей, что настоящую леди можно узнать по дорогим кружевам на платье и неподдельным бриллиантам на пальцах. Дина согласилась с ней еще до того, как она заговорила о бриллиантах.

Дина заметила, как мило смотрит на нее Дэнис с той стороны стола, и, смущенная, опустила глаза. Это платье открывало ее грудь, хотя вырез был не больше, чем у Клодин или у тетушки Клели.

Несмотря на то, что их было всего четверо, великолепный ужин состоял из такого количества блюд, что им было можно потчевать целое почтенное собрание. Тетушка Клели была одета в ярко-красное вельветовое платье, шею ее украшало ослепительное ожерелье. Клодин носила накидку из зеленого твида, а ее горничная, Делила, сделала ей и Дине одинаковые прически по последней французской моде — пышная шапка красивых волос, собранных сзади в большой пучок, украшенный жемчужинками-шпильками и шелковыми цветками.

Дина посмотрела на количество приборов, лежащих перед ней и зажмурилась, в испуге забыв последние наставления тетушки Клели о том, как ими пользоваться. «А, вот. Да, это вот так и это сюда. Ага».

Она взяла ложку для супа и покосилась на тетушку Клели, ожидая ее одобрительного кивка.

Дэнис поел немного супа и поднял брови. Поскольку присутствовал джентльмен, Том дал попробовать ему вино. Дэнис, едва пригубив, одобрил его, и Том наполнил бокал.

— А почему джентльмен всегда сначала пробует вино? — спросила тетушка Клели у Дины.

Дина положила было ложку в чашку, но опомнилась, оставила ее в тарелке.

— Чтобы… чтобы убедиться, что оно хорошее, не кислое и не… не отдает пробкой? — неуверенно спросила она.

— Молодец. У нее отличная память, — порадовала тетушка Клели Дэниса.

С большим интересом она узнала историю жизни Дины и пришла к тому же самому выводу, что и Дэнис: никаким образом она не могла быть дочерью Викториена Мишле. Тетушка Клели подумала, что было бы очень интересно узнать, кто же все-таки произвел ее на свет. Где-то она была уверена, что уже видела когда-то волосы именно такого цвета. Но, заметив, как растерялась Дина, увидев покоящегося на блюде омара, перестала думать об этом.

— Как же следует обращаться с омаром? — продолжила она свой урок.

Клодин расплылась в улыбке. Она вспомнила, как в свои школьные годы намучилась однажды, не зная, как надо есть омара.

— У нас дома мы бьем его молотком, но я не думаю, что это комильфо.

— Только на пикнике. А потом просите джентльмена позаботиться о вас. За столом нужно воспользоваться острым ножом, вот он перед тобой, и пальцами, только самыми кончиками.

— А потом, — вступила в беседу Клодин, — Том поднимает его вам с пола.

— А потом, — невозмутимо продолжила тетушка Клели, — пользуетесь вилкой для разделки омара. Мадемуазель Дина не располагает временем, чтобы учиться есть омаров как ты, бросая их на колени.

Дина вздохнула и взяла в руку нож. Она заметила, с каким изумлением смотрит на нее Дэнис, и отблагодарила его улыбкой.

«Пусть я отрежу себе пальцы, — думала она, — но не позволю этому дурацкому омару выпасть из тарелки». Она покраснела, увидев, что тетушка Клели тоже наблюдает за ней. Иногда ей казалось, что тетушка может читать ее мысли, и тогда она не позволяла себе даже думать в привычной ей манере. Она вспоминала правильный английский и французский, которые Клодин и тетушка вкладывали в нее.

— Я научусь. Обязательно научусь.

Дина подцепила омара кончиками пальцев и тихо расслоила его хвост. Омар распался на две одинаковые половины и остался лежать у нее на тарелке. Она довольно рассмеялась.

— Очень хорошо, — сказала тетушка Клели. — В следующий раз, кстати, у тебя получится еще лучше, если ты с самого начала расслабишься.

— Раз, два, три! Раз, поворот, три! Не смотри на ноги!

В паре с Дэнисом, Дина кружилась по паркету гостиной тетушки Клели. Они убрали ковер, и Клодин аккомпанировала им на фортепьяно.

Дэнис уверенной поступью вел ее по комнате.

— У тебя великолепно получается, Дина, — шептал он.

— Мадам Беллок говорит, что когда я привыкну, я перестану смотреть на ноги, — поделилась Дина, — и они будут делать то, что надо, без моей помощи. А если честно, я даже не представляю, как можно танцевать, говорить и дышать одновременно. На мне сейчас корсет мадемуазель Клодин, и там что-то выпирает вперед, мне это совсем не нравится, — пожаловалась она.

— Я понимаю, — вздохнул Дэнис. — Чувствуешь себя, как жук в панцире.

Дина захохотала.

— Или как бедный омар. А под этим корсетом еще столько всего носят! Мадам Беллок говорит, что нужны еще камзол и штанишки, но я не должна тебе об этом говорить, это неприлично.

— Понимаю, — сказал Дэнис. — Ладно, я не выдам тебя. А потом, я думаю, она сама обо всем расскажет.

Конечно же, она уже подробно обрисовала все, что только может причудиться настоящей моднице, начиная с одежды от Вудлифа и Барьера, кружев от Суме на Роял Стрит, мантий от мадам Фрей. Заканчивая жабо из Олимпа, где цены были едва не выше, чем ее намерения.

Дина с сомнением посмотрела на Дэниса.

— Дэнис, ведь ты тратишь на меня столько денег, да?

Дэнис выписал очередное па, когда они поравнялись с тетушкой Клели.

— К счастью для нас, у меня их предостаточно.

Он, конечно, умолчал, что даже его счета затрещали от покупок в Олимпе. Но папа после свадьбы даст ему еще денег. Хотя Поль может и не дать ничего, если ему вдруг не понравится сама идея свадьбы.

Но Дэнис не думал об этом. Он был так счастлив, беззаботен, беспечен, что никакие мысли о деньгах не могли погасить в нем гордость за успехи его милой Дины.

Клодин закончила отрывок и повернулась поаплодировать танцорам.

— Очень хорошо, мы на глазах продвигаемся вперед, — сказала тетушка Клели. — Месье Дэнис, вы оставите ее нам еще на несколько дней, а потом заберете на недельку, и мы посмотрим, останется ли что-нибудь в этой милой головушке.