Тайна «Прекрасной Марии» - Эштон Лора - Страница 7

Вернувшись в свою комнату, она засунула все это в свой чемодан, аккуратно упакованный преимущественно платьями Адели. Адвокат сам заставил ее взять их, так как знал, что сиротским приютам они ни к чему.

Тереза вытащила чемодан, коробки и другую ручную кладь в прихожую и в ожидании заказанного фаэтона стала надевать шляпку. Шляпку Адели. Завязав черные ленты бантом под подбородком, она внимательно посмотрела на себя в зеркало. Потом кокетливо улыбнулась, покивала головой. Вполне сойдет за двадцатилетнюю…

Послышался стук колес по каменному тротуару. Фаэтон прибыл. Тереза Д’Обер села в фаэтон, а в Париже из него вышла Адель Скаррон.

— Посев закончен, — довольно сказал Дэнис. — В этом году мы сделали его как раз вовремя.

Февральское солнце пробивалось сквозь низко стелющийся туман и золотило свежевспаханную землю. Сеятели, чернокожие рабы, следовавшие за плугом, работали быстро, бросая семена в борозды уверенными движениями. Это было самое легкое и приятное время года, после утомительной вырубки старого тростника и круглосуточной изнурительной помолки и выпаривания прошлогодних стеблей.

Дэнис наблюдал за посевом, поглаживая холку своей лошади.

— Если нам удастся задобрить Андре Перо, у нас будет отличный год.

По традиции управляющие-посредники из Нового Орлеана давали деньги своим клиентам-землевладельцам вперед, исходя из расчета процентного содержания предполагаемой прибыли от продажи тростника в следующем году.

Дэнис усмехнулся.

— Не забыть бы мне напомнить Люсьену, какой сорт виски любит Андре.

Поль засмеялся:

— У тебя определенно есть задатки бизнесмена.

— Мне хотелось бы поговорить с тобой, отец. Если ты хочешь выиграть кампанию, тебе придется потратить на это массу времени. А это значит, что нам нужно нанять нового надсмотрщика.

— Я полагаю, ты прав. Я уже думал об этом. Говоря откровенно, мне нравилось все делать самому.

Надсмотрщик, который работал на Поля много лет, умер несколько месяцев назад.

Поль задумчиво наблюдал за посевом. Земля в этих краях была очень плодородной. Единственную опасность для урожаев представляла река, которая в бурную погоду выходила из берегов и заливала поля.

— Ты прав, Дэнис, — повторил Поль. — Скажи Андре, пусть поищет кого-нибудь. Эй, Дэниел!

Одна из фигур, склоненных над бороздами, выпрямилась. Дэниел, увидев Поля, положил мешок с семенами на землю и подбежал к хозяину.

— Да, сэр, мистер Поль?

— Дэниел, я собираюсь поискать нового надсмотрщика. С сегодняшнего дня я не могу выезжать каждый день, но чтобы найти подходящего человека, потребуется некоторое время. Поэтому пока что я рассчитываю только на тебя. Присмотри, чтобы все было в порядке.

— Да, сэр, конечно.

Дэниел был высоким, широкоплечим, сильным мужчиной с самым спокойным характером среди всех работающих на плантации, и он очень хорошо знал свое место.

— Эти негры будут слушаться меня некоторое время, мистер Поль, но все же кое-кто будет создавать проблемы, если здесь не будет белого человека, надзирателя.

— Вот увидишь, Дэниел, все будет в порядке. Если потребуется, можешь кому-нибудь укоротить руки. Мистер Люсьен скоро возвращается домой, так что здесь останется один из мужчин нашей семьи, который будет отдавать приказания.

— Да, сэр. А как же мистер Дэнис?

Дэниел выглядел озабоченным. Поль покачал головой.

— Люсьену нужно будет помочь освоиться. А мистер Дэнис понадобится мне в Новом Орлеане. Ты справишься, Дэниел.

— Да, сэр, мистер Поль, спасибо, сэр, — ответил Дэниел и нахмурился.

Мистер Люсьен не будет целыми днями сидеть на лошади под палящим солнцем. Мистер Люсьен будет валяться где-нибудь в тени деревьев с бутылкой в руке, или будет гоняться за женщинами, которым следует работать в это время. Если, конечно, мистер Люсьен не слишком сильно изменился после поездки во Францию.

— Давай поедем в объезд, — предложил Дэнис отцу. Поль кивнул, соглашаясь. Не скоро у него появится возможность вот так свободно объезжать свои владения. Они повернули лошадей и направились к тропинке, которая вела через холмы к Бэй Руж. По берегам реки росли кустики хлопка, низкие ивовые деревья и высокие стройные кипарисы.

Многочисленные притоки Миссисипи — места обитания разной дивной живности — извивались причудливым узором через прилегающие болотистые земли, меняя направление и русло после каждого сезона паводков. Если долго-долго сидеть здесь неподвижно и наблюдать, то можно увидеть опоссумов, кроликов, оленей, енотов и даже водяную крысу — нутрию. Иногда на поверхности воды показывались аллигаторы. даже в это время года воздух звенел от множества насекомых. По воде скользили водомерки и речные пауки в поисках добычи, и то тут, то там появлялось облачко стрекоз.

Этот участок земли был как бы нейтральной полосой между рекой и сушей. Течение здесь было непредсказуемым. Вода могла целый день неторопливо течь на восток к Лэк Фидель, а вечером загадочным образом повернуть к океану, подталкиваемая мощными потоками дельты Миссисипи.

Деревья еще не выпустили листву, и ландшафт был голым и неприглядным, но Полю и Дэнису он очень нравился. Листва обычно скрывала общий вид местности, но в это время года она просматривалась до горизонта и открывалось как бы самое сердце земельного поместья. Склоны были покрыты серо-зеленым «испанским мхом», а посередине болота одиноко стояла белая цапля, и на темной поверхности воды дрожало ее отражение.

Неожиданно цапля резко опустила клюв в воду, а когда выпрямилась, в клюве ее билась маленькая голубая рыбка. Цапля быстро проглотила ее и вдруг взлетела, сразу взмыв высоко в небо, так как где-то поблизости раздался выстрел.

— Черт возьми! — Поль резко развернул лошадь, высматривая стрелка, но плотные заросли дикого винограда заслоняли его.

— Я не допущу браконьерства на своей земле! Пристрелить цаплю, чтобы какая-нибудь дамочка нацепила ее перья себе на шляпку! Кто это был, Дэнис, как ты думаешь?

— Вероятно, Раф Мишле, — ответил Дэнис, — но он слишком хитер, чтобы попадаться.

— Преступный клан, — раздраженно проворчал Поль.

Мишле были большой, но постоянно разваливающейся семьей, во главе которой стоял старый Викториен Мишле. У него была неряха-жена и четверо детей, ленивых и безалаберных, как и сам Викториен. Помимо этого, у него был целый выводок внуков, причем некоторые из них появились на свет явно в результате инцеста. Мишле жили в Бэй Руж столько же, сколько де Монтени жили в «Прекрасной Марии».

— Скажи, пожалуйста, Рафу Мишле, чтобы он впредь выбирал место для браконьерства подальше от моих владений, а то по ошибке могут пристрелить его, — заявил Поль.

— Если кто-нибудь пристрелит Рафа Мишле, то это вовсе не будет ошибкой, а пойдет лишь на пользу всем остальным. Но я передам ему, — ответил Дэнис.

Хотя он сомневался, что это было нужно делать. Наверняка Раф был где-нибудь поблизости, в густых зарослях дикого винограда, и все слышал.

Через полмили они свернули на другую тропинку, которая вела вверх по холму. Показались золотисто-желтые участки, на которых все еще росли стебли прошлогодней кукурузы. После посева сахарного тростника рабы придут сюда и будут сажать кукурузу, чтобы накормить себя и свой скот, сделать запасы на зиму.

Поль и Дэнис проехали вдоль кукурузных полей и свернули в дубовую аллею, которая вела к «Прекрасной Марии». Дорожка шла прямо к летней веранде. Перед фасадом дома располагался сад, разбитый дедом Поля, и за которым заботливо ухаживал его отец, а потом и сам Поль вместе с Салли. В теплицах росли манго, папайя, банановые и апельсиновые деревья. В саду были посажены азалии и розовые кусты. У Эмилии был свой любимый уголок в саду — в зарослях папоротника, где стоял маленький столик со стульчиками. Там Эмилия обычно играла в куклы.

Поль краем глаза заметил, что Эмилия и сейчас была там, судя по мелькающему белоснежному фартучку и штанишкам. Поль подумал, что она наверняка прячется там от Салли с ее уроками.