Тайна «Прекрасной Марии» - Эштон Лора - Страница 71

— Моя бедная малышка, — сказал Поль. — Я нарушил свои супружеские обязательства, которые многое для меня значат, и я причинил тебе боль. Мне не следовало бы делать ни того, ни другого, и уж тем более это не должно повториться. Я надеюсь, ты не будешь судить меня слишком строго.

Он начинал подумывать, что настроение Адели очень легко нашло общий язык с ее намерениями, но после того, что он совершил, он уже не имел права судить ее.

— Если ты подумаешь об этом, — он старался быть нежным, — мне кажется, ты поймешь, что ты не хочешь меня, что ты заслуживаешь куда большего. А я женат, и со мной у тебя не будет будущего. Тебе нужен человек, который еще что-то может.

Он подошел к ней вплотную и нежно провел рукой по ее щеке.

— Это было бы ужасно, если бы мне пришлось встать у тебя на пути.

Адель хлюпнула носом. Потом посмотрела на него, делая вид, что, несмотря на боль, держит себя в руках, и улыбнулась.

— Кажется, я понимаю. Думаю, что я уже тогда знала: счастье, которое я нашла с тобой, не сможет продолжаться долго. — Ее лицо было бледным, и выражение грусти явно отражалось на нем. — Я постараюсь сделать, как ты хочешь, но боюсь, что уже ни один мужчина не овладеет мной.

Она подняла на него слегка влажные, полные страсти глаза:

— Но в сердце я всегда буду знать, что те несколько недель стоили того.

Опять хлюпнув, она подхватила юбки и выбежала из комнаты, оставляя Поля со смешанными чувствами, бурлящими в душе.

Люсьен, со злобой в глазах созерцавший окружающий его мир с веранды дома, увидел промелькнувшее лиловое платье Адели и с жестоким удовлетворением отметил хмурость лица своего отца, освещенного светом лампы в пустой комнате.

«Судя по всему они поссорились, — подумал он, — что ж, это было замечательно. Почему я должен быть единственным «козлом отпущения»?

После разговора с Дэнисом и Барретом, Поль остановил Люсьена и тоном, не терпящим ни малейших возражений, сказал, что, так как Дэнису было дано позволение жениться на Дине, Люсьен, дабы не компрометировать семью, должен был немедленно прекратить свои отношения с ее сестрой. Это была не просьба — это был приказ, и Поль ясно дал понять, что последствия непослушания могут быть крайне неприятными для Люсьена.

С тех пор, как Адель пустилась в «погоню» за Полем, она мало времени уделяла Люсьену, но в свете виденного им через окно веранды, он не был удивлен, когда тремя днями позже она мило улыбнулась ему с террасы второго этажа и попросила помочь достать носовой платочек, который холодный зимний ветер повесил на голые ветви дуба напротив окна. Люсьен всегда был осторожен в разговорах, хоть как-то касающихся замужества, а именно этого так страстно хотела Адель в первые дни их знакомства, но с тех пор, как она прихлестнула за его отцом, Люсьен, естественно, отошел в тень и сейчас был счастлив вновь сократить расстояние между ними. Он был все еще сердит на отца за его решение относительно Тасси Мишле. И он был вполне удовлетворен сознанием того, что может увести у него любовницу. Он ухмыльнулся в ее сторону и начал взбираться по ступенькам, неся с собой свою трость, чтобы достать этот маленький кусочек кружев.

Адель спрятала платок в карман.

— Вы восхитительны, — Ее лучащиеся глаза внимательно изучали его, а губы расплылись в манящей улыбке.

— Счастлив быть хоть чем-то полезным.

— Вы не часто бываете дома, — сказала Адель задумчиво и снова посмотрела ему в глаза.

После того, как Поль убрал его с тростниковых плантаций, Люсьен большую часть своего времени проводил в Новом Орлеане, предоставив Дэнису самому наблюдать за процессом переработки этого продукта.

— Я… я… вы сегодня были неотразимы, и я не мог оторвать от вас глаз, — произнес Люсьен с несколько дразнящей галантностью.

— Благодарю, — парировала Адель, — надеюсь, вы не собираетесь показать мне сахароперерабатывающий завод, я уже видела его.

— Я тоже. Я имел в виду нечто более любопытное. Например, пикник с шампанским, устрицами, эклерами и прочим. На двоих, так как, боюсь, все остальные очень заняты.

Адель посмотрела на него вопрошающе, делая вид, что пытается понять, каковы могут быть его намерения. Очевидно, она сочла их адекватными своим и кивнула головой.

— А не боитесь, что пойдет дождь. — Она посмотрела на небо.

— В этих краях это всегда возможно, — весело возразил Люсьен.

Как он успел заметить, Адель терпеть не могла воду, как, впрочем, и все кошки.

«Чтобы тебя соблазнить, придется изрядно попотеть», — подумал Люсьен, а вслух сказал:

— Мы возьмем крытый экипаж. — он протянул ей руку. — Ну как?

Они вместе сошли по ступенькам, и Адель подумала, что они составляют прекрасную пару. Холлис на веранде читала книгу. Она слегка приподняла свою золотоволосую голову, и Адель заметила выражение удовольствия на ее лице. Она продефилировала мимо Холлис не проронив ни слова, все еще боясь, как бы Холлис не извлекла пользу из ее ухаживания за Люсьеном.

— Вы с Холлис опять повздорили? — полюбопытствовал Люсьен, когда, захватив все необходимое для их поездки, садился в экипаж. — Она выглядела уж больно самоуверенной.

— Нет, — твердо ответила Адель. — Мы вообще сегодня не разговаривали.

Она улыбнулась ему, когда он накрыл ее ноги.

— Мне куда интереснее говорить с тобой, чем с твоей сестрой, когда она в плохом настроении.

— Куда мы направляемся на пикник?

Он отметил, что Адель перешла на «ты».

— Я знаю одну бухту. Дорога подходит прямо к ней. Если пойдет дождь, мы сможем спрятаться от него там. Говорят, женщины в восторге от тамошнего пейзажа.

Как он и предполагал, дождь все-таки пошел. Люсьен отослал мальчика-возницу за одеялами на случай, если вдруг мадемуазель станет холодно, и открыл бутылку шампанского.

Адель, видя все происходящее, возразила, что ей кажется неправильным, что он отправил мальчика. Глаза Люсьена блеснули.

— Мы ведь одна семья, не так ли, прекрасная кузина? — Он протянул ей бокал шампанского и его пальцы пробежали по ее руке.

— Конечно же, да.

Адель взяла бокал и отпила из него. Она с интересом наблюдала, как Люсьен раскладывает продукты для пикника. Казалось, он не торопился, но она не сомневалась, что мальчика он отослал нарочно.

Люсьен протянул ей тарелочку устриц, салата и кусочек хлеба из тыквенной муки, внимательно наблюдая, как она ест. Он подумал, что сегодня она подпустила его к себе ближе всего, с тех пор как он дал понять, что не из тех, кто женится. Казалось, ее это больше не волнует.

— Ты насладилась видом? Мне он кажется ужасно скучным, — сказал он и опустил занавески на окнах экипажа не дожидаясь ее ответа, но она не стала протестовать.

— Надеюсь, ты уже кончила есть?

— Да. Это был великолепный обед. Как я могу отблагодарить тебя?

Она отдала Люсьену свою тарелку и негромко рассмеялась, откинувшись на вельветовую обивку экипажа.

Люсьен развязал ленточки ее шляпки. Потом встал на колени на пол экипажа и положил руки ей на талию.

— Сегодня вы выглядите наиболее привлекательной, мисс Скаррон. Моя сестра была безусловно права. Черный смотрится на вас куда лучше, чем лиловый. Надеюсь, вы не хотите, чтобы я противился подобному искушению?

Адель облизала губы. Казалось, темные глаза Люсьена засветились в полумраке закрытого экипажа еще ярче.

— Это зависит от того, в чем ты видишь это искушение, — прошептала она.

Она начала слегка побаиваться. Нет, не их положения, а скорее напора страсти Люсьена. То, что она испытала с Полем, не было для нее ничем сногсшибательным.

— Хм, но я еще не знаю, — улыбнулся Люсьен, — я люблю… импровизировать. Он положил руки на пуговички ее кофточки и одним рывком расстегнул их. Адель издала вздох удивления.

— Не говори мне, что ты не хотела того же, — проговорил Люсьен. Он не вынимал рук из-под ее одежды, а она еще раз резко вздохнула, когда он одним движением сдернул вниз корсет и то, что его закрывало, и вынул одну грудь поверх него.