Полуночный ковбой (сборник) - Бенчли Натаниэль - Страница 33

— Проваливай и не суй нос куда не следует, или я тебя арестую.

— Ни за что не суну, обещаю вам.

— Шевелись побыстрее!

Леверидж шагнул к двери, а полицейский крикнул кому-то в глубине:

— Гарри, я выйду, покопаюсь в машине, а потом поезжу, чтобы мотор разогрелся. Если что случится или объявится наш шеф, сигналь по рации.

— Ладно, — ответил голос из другой комнаты.

Леверидж поспешил за угол, а полицейский зашагал к стоянке. Художник шел до тех пор, пока не услышал шум мотора, быстро стихший вдалеке. Тогда он повернулся и опять двинулся к участку. Войдя, он услышал голос:

— Сейчас подойду.

— Не торопитесь, у меня ничего срочного, — произнес Леверидж. — Мне просто нужно кое-что выяснить.

На пороге появился еще один дежурный. Он был не столь массивен, как первый, и форма облегала его не так плотно. К тому же он производил гораздо лучшее впечатление — глядя на него, верилось, что он способен внимательно выслушать собеседника и правильно оценить сказанное.

— Чем могу быть полезен?

— Я хочу знать, что делать с иностранцем, — выговорил художник.

Полицейский уселся и принялся точить карандаш.

— Он нарушил закон?

— Нет, насколько мне известно.

— Тогда нас это не касается.

— А если он хочет стать гражданином Соединенных Штатов?

— С этим обратитесь в Иммиграционную службу. — Полицейский оглядел заточенный конец карандаша и улыбнулся Левериджу. — Пусть едет в Бостон.

— Ясно. А нельзя дать ему временный документ или чего-нибудь в этом роде?

— Я не уполномочен. Но ведь у него должны быть какие-то бумаги, иначе как же он попал к нам?

Поколебавшись, Леверидж сглотнул слюну и брякнул:

— На подлодке.

Полицейский уставился на посетителя.

— Вы что, смеетесь? На какой подлодке?

— Вы разве про русских не слыхали?

Глаза и рот полицейского широко раскрылись.

— Что за русские? Где?

— Ладно, расскажу с самого начала. Вчера вечером мы с Роли Гарни пошли…

— Вы говорите, на острове русские? — спросил, вставая, полицейский.

— Их всего несколько человек. Сейчас Норм Джонс с ребятами их выслеживают.

— Господи, нам-то почему не сообщили? — Полицейский схватил рацию и подул в микрофон. — Фрэнк, это Гарри. Слышишь меня?

Сквозь шум помех послышался голос:

— Валяй, говори, что там стряслось.

— Фрэнк, на острове русские! Тут один парень сообщил, что их целый отряд. — Гарри повернулся к Левериджу. — Где они?

— Где сейчас, не знаю, — отвечал художник. — Мне известно только, что они ищут лодку.

— Они, скорее всего, в районе гавани, — доложил Гарри. — А где ты находишься?

Сквозь щелчки и помехи прозвучало:

— Я возвращаюсь и подхвачу тебя. Двинемся вместе.

— Да где ты? — повторил Гарри.

— Если тебе не терпится знать, я хотел заехать… Ладно, неважно. Буду через две минуты.

Гарри положил микрофон, вынул пистолет и проверил обойму.

— Сколько их?

— Было девять. Но дело в том, что один из них…

— Зачем им лодка? Они что, напали на нас?

— Да нет, что за ерунда. Их подлодка села на мель, и им нужен буксир, чтобы сняться. Поэтому они послали отряд.

— Понятно. — Гарри затянул ремень с кобурой. — Они вооружены?

— У них два пистолета и автомат. Послушайте, дело серьезное. Один парень убежал от них, он хочет остаться здесь и стать американским гражданином. Что мне с ним делать?

— Постерегите его, пока мы не разберемся с другими. А уж потом — с ним.

— Ни к чему его стеречь. Говорю вам, он хочет остаться у нас.

— Надо будет его проверить. Откуда мы знаем, а вдруг он шпион?

— Ничего подобного. Парень хочет стать пианистом. Или художником. Во всяком случае, для шпиона он слишком зеленый. — Издалека донесся вой полицейской сирены, и Леверидж шагнул к двери. — Я, пожалуй, пойду.

— Минутку, — остановил его Гарри. — Где, говорите, этот русский моряк?

— На улице, недалеко. — Сирена приближалась, и художник занервничал. — Я присмотрю за ним, пока вы занимаетесь остальными, — пообещал он, открывая дверь. — Пока.

— Да подождите вы! Он говорит по-английски?

— Да. Я позвоню вам попозже, и мы…

— Он должен быть под рукой, на случай если понадобится переводчик. Сходите за ним и приведите его сюда.

— Ну это займет время…

— Тогда скажите, где будете нас ждать. Мы захватим вас по дороге.

В комнату ворвался вой сирены, затем послышался скрип тормозов. Леверидж бросился бежать, но в дверях наткнулся на Фрэнка. При виде художника тот недовольно сморщился.

— Я, кажется, велел тебе убраться отсюда подальше.

— Фрэнк, этот человек сообщил про русских и поймал того, кто дезертировал, — объяснил Гарри и обратился к Левериджу: — Садитесь в машину, поедем за вашим беглецом.

Художник неохотно уселся сзади. Гарри сел рядом с водителем. Машина рванулась с места, сирена взвыла во всю мощь. На углу Фрэнк резко затормозил.

— Что за дамочка с ним?

Леверидж, который при торможении свалился с сиденья, поднялся и увидел Эмили, стоящую на тротуаре рядом с Золтиным. Она с презрением оглядела полицейскую машину и сделала шаг вперед, заслонив собой Золтина.

— Это… это миссис Вардхилл. Он остановился в ее доме.

— Черт с ней, — решил Фрэнк. — Пусть уматывает. Нам нужен русский. — Открыв заднюю дверцу автомобиля, он приказал: — Эй, парень! Давай сюда.

Но к машине подошла Эмили.

— Зачем он вам понадобился?

— Не ваше дело, — отвечал Фрэнк. — Пусть садится, да поживей.

— Я поеду с ним, — заявила Эмили. — Если вы его берете, забирайте и меня.

— Черта с два! Эй, русский, иди сюда! — рявкнул Фрэнк. — А вы, леди, не выводите меня из терпения, а не то я вас арестую!

— Арестовывайте, — согласилась Эмили. — Если есть за что.

— Фрэнк, мы теряем время, — вмешался Гарри. — Пусть она едет с нами, если хочет.

— У нас тут что, туристский автобус? — возмутился Фрэнк. — Мы же при исполнении, черт меня дери!

— Но время идет! Русские могут ускользнуть!

— Ладно, — сдался Фрэнк. — Садитесь оба, да только по-быстрому.

С холодным достоинством Эмили взяла Золтина под руку и помогла ему забраться на заднее сиденье к Левериджу. Не успела она захлопнуть за собой дверцу, как Фрэнк врубил двигатель и автомобиль помчал по улице. Эмили повалилась на колени Золтину и Левериджу. Подняться ей удалось далеко не сразу. Усевшись, она сердито посмотрела в затылок водителю.

— Гонщик недорезанный, — бросила она.

— Слушайте, леди, я с вами побеседую попозже, — пообещал Фрэнк. — Сдается мне, вас придется научить, как следует вести себя с должностным лицом.

— Однажды я была замужем за человеком, который тоже пытался меня учить, — ответила Эмили. — Слава Богу, я сразу поняла, что он за чудовище, и мы немедленно разошлись.

— Гарри, съезди ей по зубам, — не выдержал Фрэнк. — Хватит с меня ее болтовни!

Гарри оглянулся на Эмили.

— Не обращайте внимания.

Эмили не ответила и повернулась в Левериджу:

— Что все это значит, Олин? Куда нас везут?

— В гавань, — произнес художник, — они хотят посмотреть, там ли еще русские.

— Нет! — закричал Золтин. — Я хочу остаться здесь!

— Не волнуйся, парень, останешься, даже если не захочешь, — успокоил его Фрэнк. — Никуда не денешься.

— Олин, как ты мог допустить, что его арестовали? — негодующе спросила Эмили.

— Что ты говоришь? — стал оправдываться Леверидж, — да разве я…

— Леди, мы его вовсе не арестовывали, — вмешался Фрэнк. — А вот вас стоило бы.

Он свернул за угол, чуть не врезался в припаркованную машину и снова увеличил скорость.

Эмили снова обрушилась на Левериджа:

— А все ты со своими блестящими идеями! Надо же, какую кашу заварил!

Фрэнк въезжал на узкую улочку, ведущую к гавани. Там толпился народ. Затем пассажиры заметили облако дыма, зависшее над обугленным остовом лодки, и восемь голов на воде. Несколько человек бежали к берегу, куда медленно относило плывущих, другие стояли на пирсах и наблюдали. Леверидж заметил Роланда Гарни и школьную учительницу рядом с супругами Грилк и Мюриэль Эверетт. Фрэнк тормознул у ближайшего пирса и выскочил вместе с Гарри. Золтину он скомандовал: