Имперский вояж - Вебер Дэвид Марк - Страница 151

— Герцог Ново-Мадридский, конечно, принимал во всем этом участие, но не был центральной фигурой. — Элеонора вздохнула и взглянула на принца. — Роджер, вы, слава богу, заимствовали свой ум от вашей матери. Если бы внешне вы походили на мать, а умом пошли в отца, вам бы вряд ли сопутствовала удача.

— А разве это плохо? — засмеялся принц. — Он что, настолько же умен, насколько мать привлекательна?

— Скорее, ваш отец настолько же хорош собой, насколько умна мать.

— Забавно!

— Джон Гастон, отец Джона и Алекса, погиб, как вам известно, в результате какой-то аварии в космосе. В то время при дворе находился некий герцог из Нового Мадрида, появившийся там относительно недавно. Он был тогда, да и, собственно, остался весьма привлекательным мужчиной, любимцем женщин. При дворе, однако, он вел себя довольно осторожно. Почти сразу же после смерти графа Гастона он познакомился с вашей матерью, и знакомство вскоре переросло в… хм…

— В меня? — догадался Роджер, приподняв бровь.

— Вы были еще в проекции. Для императрицы Александры настали тогда трудные времена. Внезапная беременность несколько выбила ее из колеи, но поскольку она была женщиной далеко не глупой, то очень быстро встала на ноги. Особенно после того, как глава службы разведки вручил ей рапорт о неких ново-мадридских фракциях, вынашивающих конкретные планы по захвату власти в Империи.

— Вопрос о женитьбе, естественно, никогда серьезно не стоял, поскольку престол должен был перейти к одному из сыновей. Пресловутый рапорт, однако, не выходил у нее из головы, и Александра решила во что бы то ни стало выяснить, откуда дует ветер, то есть насколько серьезны притязания новомадридцев. И она решила выждать, на время прикинувшись слабой и беззащитной.

Элеонора усмехнулась и снова принялась теребить свой локон.

— К тому времени я уже начала понимать, что влияние Нового Мадрида могло стать доминирующим. Герцог же, со своей стороны, не находил ничего странного в том, что Александра вдруг стала такой уступчивой, приписывая это исключительно ее беременности. Пользуясь этим, он при содействии Джексона Кабала стал настойчиво склонять ее к совершению определенных политических шагов.

— Вы имеете в виду принца Джексона Келлерманского? — спросил Роджер. — Одного из влиятельнейших пэров в Сенате?

— Думаете, ваш отец этого не знал? — О'Кейси наморщила бровь. — Где-то к концу правления вашей бабушки даже для него стало очевидно, что у святош стали чересчур развиваться экспансионистские наклонности. Его это крайне удивляло, поскольку он до той поры полагал, что святоши все же… святые. Убедившись, что он заблуждался и что они в каком-то смысле не оправдали его надежд, ваш отец установил тесные контакты с представителями воинствующих фракций палаты лордов.

— И Джексон как раз был одним из них, — кивнул Роджер. — Как известно, он считался чуть ли не самым агрессивным политиком.

— Вы правы. Кроме того, ваш дедушка также попал под его влияние и стал назначать на важные посты людей, основываясь исключительно на советах этого Джексона. Александра пыталась протестовать, часто спорила с отцом, но ничего не могла поделать, поскольку тот не видел другого выхода из кризиса, в котором оказалась Империя.

— Со стороны могло показаться, что принципиальных различий между политикой Александры и действиями Джексона не существовало. Но ваша мать опасалась только одного — конкуренции, справедливо полагая, что Джексон, поддержанный обязанными ему людьми, станет серьезной помехой в борьбе за трон.

— Короче говоря, обнаружив, что герцог Ново-Мадридский пляшет под дудку Джексона, и имея на руках этот чертов рапорт, Александра уже не колебалась и в последние годы правления своего отца прикладывала максимум усилий, чтобы убедить императора разорвать всяческие отношения с Новым Мадридом.

— Но тут… — Бывшая наставница одарила своего подопечного обаятельной улыбкой.

— Но тут появился я, — закончил за нее Роджер, округлив глаза. — Я удивляюсь, что она не…

— Не избавилась от вас? Да, так или иначе, но она этого не сделала. — Элеонора принялась за другой локон. — Как только вы немного подросли, ваша мать стала уделять вам все меньше и меньше времени.

— По-видимому, как только я стал походить на своего отца, — мрачно произнес принц.

— Честно говоря, и вести себя очень похоже, — добавила О'Кейси. — Впрочем, на то были и другие причины. Для Империи наступили особенно напряженные времена, связанные в основном с провалом политики отца Александры. Заботясь о будущем, она неистово стремилась найти сторонников и союзников. В конце концов ей это удалось. Но все равно слишком много времени отнимали текущие дела по выходу Империи из кризиса.

Элеонора снова покачала головой.

— Если честно, то я не знаю, способна ли была Александра за всем уследить. Проблемы вырастали как грибы. Флот почти в полном составе постоянно отправлялся в сектор святош, чем, собственно, в основном занимался Джексон, поэтому она не особенно доверяла имперским инспекционным войскам. Единственными, на кого она более-менее могла положиться, были адмирал флота и глава службы разведки.

— Вот, пожалуй, и вся история. — Она взглянула на принца, тупо уставившегося в противоположную стену. — Вопросы?

— Миллион, — вспыхнул Роджер. — Но для начала самый простой. Не является ли все это главной причиной того, что мне никогда не доверяли ничего важного? По всей видимости, из-за отцовской крови? — закончил он сердито.

— Отчасти. Однако основная причина была в… вас, Роджер. Лично я не могла себе даже вообразить, что вас никто еще “не просветил”. Поэтому я думаю, что и все остальные не сомневались, что кто-то наверняка уже открыл вам глаза. Они были уверены, что вы все знаете. А поскольку вы, по всеобщему мнению, должны были быть в курсе проблем, связанных с вашим отцом, и всем своим поведением вроде бы пытались ему подражать, то из весьма несложного логического рассуждения вытекало, что и в зрелом возрасте вы, скорее всего, встанете на сторону отца, а не матери.

— О черт, — сказал Роджер, покачав головой. — Так все это время…