Стругацкие. Материалы к исследованию: письма, рабочие дневники, 1978-1984 - Стругацкие Аркадий и Борис - Страница 103

Спор разгорается, но упорного оппонента не сломить.

<…>

Вот ещё один из множества примеров того, как освещалась тогда в печати деятельность объединений любителей фантастики. И, как нетрудно заметить, в первую очередь упоминаются книги АБС.

Свердловские любители фантастической литературы, занимающиеся в клубе «Радиант», большое внимание уделяют творчеству писателей-фантастов Аркадия и Бориса Стругацких. Они составили библиографию их произведений, опубликованных в различных советских журналах и выходивших отдельными изданиями. Сейчас работают над библиографией повестей и романов Стругацких, увидевших свет за рубежом. Творчеству писателей-фантастов было посвящено прошедшее занятие в клубе.

Член клуба сотрудник Свердловского объединенного историко-революционного музея О. Малютин сделал обстоятельный обзор критической литературы о творчестве писателей-фантастов. Затем состоялся опрос на тему «Ваше любимое произведение братьев Стругацких». Самыми популярными повестями и романами оказались «Пикник на обочине», «Жук в муравейнике», «Улитка на склоне». Эти и другие произведения стали предметом интересной дискуссии, в которой заочное участие приняли сами авторы, переписывающиеся с членами свердловского клуба.

Феномен КЛФ во времена их расцвета был описан, пожалуй, наиболее точно в статье Виталия Бабенко и Михаила Ковальчука, опубликованной в журнале «В мире книг».

«Притяжение» — так назвали свой клуб ростовские любители научной фантастики. Готовя материал о подобных читательских объединениях, мы поняли, что лучшего, наиболее точно отражающего смысл их деятельности, заголовка для нашей статьи не сыскать.

Для начала посмотрим на деятельность клубов любителей фантастики (КЛФ) как бы со стороны. Первый вопрос: зачем всё это? Создание детских секций и открытие «взрослых» курсов развития творческого воображения; составление библиографий научной фантастики; собственные пробы пера и жаркие их обсуждения; постоянные разъезды, бесконечная переписка, лекции, доклады, викторины, диспуты. Столь бурная, многогранная деятельность наблюдается от Калининграда до Владивостока, от Мурманска до Тбилиси. Кто вывел закон (и можно ли его вывести?) удивительного притяжения к этому жанру людей столь разных возрастов, профессий, интересов, увлечений и даже жизненных позиций?

Очевидно, «тайна» закона коренится в самой научно-фантастической литературе. Дать ей точное определение, которое удовлетворило бы всех, не сможет ни один даже самый ярый ее поклонник. Но задачи НФ ясны. Эта литература, избравшая объектом анализа не только человека, но и всё человечество, исследует самые жгучие проблемы настоящего (чем не парадокс: литература о будущем, прежде всего, говорит о настоящем?). В век, когда ядерная угроза ставит под вопрос саму возможность будущего, научная фантастика утверждает существование его, зовет к нему, заставляет думать о предстоящем, делать его собственными руками.

«Самое главное всегда остается на Земле», — сделал вывод герой повести А. и Б. Стругацких «Хищные вещи века». Современная научная фантастика — по крайней мере в лучших ее произведениях — вернулась со звезд на неспокойную, полную забот и тревог нашу планету. Глобальны задачи человечества: охрана среды обитания, защита биосферы, изыскание ресурсов, выход в космос, энергетический баланс, освоение океана, прогнозирование изменений климата. Как сохранить планету, не дать атомным безумцам взорвать ее, лишив тем самым Человечество — Будущего? Может ли литература, обращенная в завтра, остаться в стороне от этих самых жгучих, насущных проблем сегодняшнего дня?

Участники первых трех семинаров советских клубов любителей фантастики в Перми, Ростове-на-Дону, Свердловске, организованных обкомами ВЛКСМ и областными организациями Всероссийского добровольного общества любителей книги, выбрали — не сговариваясь — один и тот же девиз: «Фантастика в борьбе за мир и прогресс человечества». Главное остается на Земле…

Год назад, когда мы возвращались из Перми с первого такого семинара, суть деятельности КЛФ казалась очевидной. Недавно, по возвращении из Калининграда — с уже четвертой за двенадцать месяцев встречи любителей фантастики — мы только-только начали понимать, как — при ближайшем рассмотрении — сложен, объемен, противоречив, просто многозначен феномен КЛФ.

Прежде всего, сколько этих клубов в стране? Неофициальные подсчеты дают ответ: от 40 до 50. Это так… и не так. Мы на опыте убедились, что не всякую группу любителей фантастики можно назвать клубом, если, конечно, относиться к этому понятию достаточно серьезно.

Современная астрофизика ввела в обиход понятия «черных» и «белых» дыр. Не углубляясь в научные дебри, поясним: всё, что попадает в «черную дыру» — материальные объекты, энергия, информация, — исчезает без следа. «Белые дыры» — наоборот: работают только на отдачу. В пространстве КЛФ тоже есть «дыры»-излучатели и «дыры»-потребители.

Вот, скажем, собиратели-«книгоманы», дотошные библиографы, которые берут на учет любую публикацию, имеющую отношение к НФ (всё, что не НФ, для них — как за световым барьером: туман, абстракция…). Здесь порой вырастает зловещая — и, увы, обязательная для подобных групп — фигура «чернокнижника» — менялы, любовно подбирающего книги по дефицитным сериям и часто — для украшения интерьера, под цвет обоев… Группы таких собирателей тоже порой называются клубом любителей фантастики. Интересно ли таким людям общаться друг с другом? Да. Но — не ради общения.

Встречаются и люди, нашедшие в фантастике увлекательную игру: собираются и пишут «капустные» буриме. Но как похоже сие развлечение на салонные литературные забавы прошлого века: спокойно, весело. Тихо, как под стеклянным колпаком. А ветер времени и не ощущается. Однако спросим: интересно ли и первым, и вторым увлекать своим интересом других? В ответ — вежливое недоумение: о чем это вы? А вот противоположный пример истинного клуба. В Пермской области об областном «Рифее» знают многие. И дело не только в интенсивности пропаганды (материалы о нем появляются в семи (!) газетах области), а в активности, так сказать, «разъездной». Школы, институты и университеты (не только свой, пермский, но даже и дальний — кемеровский), ПТУ, педучилище, Дома культуры заводов и фабрик, кинотеатры и редакции газет, даже медсанчасть! Где только не побывали «рифейцы», с гордостью называющие свой клуб областным! Существуют филиалы клуба в Березниках, Чусовом, Краснокамске, Кудымкаре, Чайковском. «Рифей» выезжал в Верещагино, Лысьву, Соликамск…

Читаешь отчет председателя клуба Александра Лукашина на заседании Правления ДОК РСФСР, и улетучивается из памяти знакомый по давним впечатлениям образ уютного, немногочисленного, до предела «камерного» кружка фанатиков-книгособирателей, собравшихся у своего «камелька», отгородившихся в книжном шалаше от внешнего мира! <…>

Наконец, особое место в клубной работе занимает творчество самих любителей фантастики. Хорошо Москве и Ленинграду — здесь организованы постоянно действующие семинары молодых фантастов. Повезло и тем городам (Ереван, Томск, Харьков, Новосибирск, Свердловск), где есть активно действующие фантасты-профессионалы, они-то и опекают молодых авторов. Но часто среди местных писателей и критиков не находится ни одного, доброжелательно относящегося к фантастике. И тогда начинающим авторам одна дорога — в клуб.

Очевидно: советские КЛФ — это не только форма организации досуга. Это еще и труд, увлекательный, добровольный. Недели и месяцы, которые потрачены на изучение теории и истории любимой литературы, вечерние часы в библиотеках над конспектами будущих лекций, а в результате — выстраиваются мостики к душам сверстников, подростков. Разве можно переоценить труд этих самодеятельных педагогов, воспитателей, способных увлечь, заразить жаждой познания, а порой — дать первый толчок к осознанию собственного места в жизни! Кто, когда проводил подсчет «перевербованных» в КЛФ из другого, увы, более распространенного кое-где «клуба» — Трех-В-Подворотне…