Попаданец на гражданской. Гепталогия (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 436

Да и не затянется надолго эта необъявленная война, которая, по сути, уже выиграна, еще не начавшись. На море итальянцы уже потерпели поражение, а потому воевать на суше не будут.

Связываться в перспективе с русскими и немцами одновременно сейчас уже нет желающих, а значит, захваченные у южных славян и австрийцев территории будут уступлены, ибо вернуть их Рим не в состоянии.

Но главное – это Родос и острова Додеканез – Россия теперь не выпустит трофей из своих рук, ибо они наглухо запечатывают Эгейское море, превращая Черное во внутреннее озеро, равное Каспийскому, ибо и там и там южным берегом владеют либо турки, либо персы…

Кто ж из военных не мечтает о наградах и карьере?!

Но получать кресты и чины, не рискнув своей жизнью, Арчегов не мог, да и требовалось дать наглядный урок многим генералам новой тактики и способов ведения войны. Вот потому-то он и решил тряхнуть молодостью, взяв Триест с гарнизоном силами батальона спецназа и бригады «Славянского легиона». Вполне достаточно для столь одиозного противника, не зарекомендовавшего себя отчаянной храбростью.

«Время подошло, пора начинать! Да и повод к драке хороший, не убивать же этих дурачков в перьях!»

Арчегов поправил галстук, и ресторатор тут же принялся разговаривать по телефону, правильно поняв жест и подавая условный сигнал разбросанным по городу и порту группам.

Именно такая простота, царящая у «хозяев», умиляла – итальянцам в голову не пришло проверить пару тысяч головорезов, что явились сюда под видом туристов, рыбаков, крестьян на рынок и прочих тружеников.

Тощий зад берсальера попал под пристальный взгляд, и генерал немедленно угодил в него добрым пинком, отечески заботливым, скорее для воспитания, чем избиения.

Но слова, непроизвольно слетевшие с языка, были из любимого кинофильма, они сейчас как нельзя лучше подходили именно для этой ситуации:

– Деточка! А вам не кажется, что ваше место у параши!

ЭПИЛОГ.

Иркутск

(23 декабря 1924 года)

– Капитан, будем подъезжать к Маритую, разбудите меня!

– Так точно, ваше высокопревосходительство!

Вагон немного дернуло, мимо медленно проплыли перрон и освещенное здание вокзала – на круглых часах отстукивала последние полчаса наступающая полночь.

Арчегов откинулся на мягкую спинку дивана, расстегнул воротник кителя, небрежно отодвинув черно-оранжевую ленту с большим белым крестом. Вторую, а до того третью степень ордена Святого Георгия генерал получил за короткую, но победную войну против итальянцев и взятие Триеста.

Таким же большим крестом был награжден и ставший «флотским фельдмаршалом» генерал-адмирал Колчак за пленение эскадры «макаронников» у Корфу, что стало символом доблести русских моряков наряду с Синопом, Чесмой и Гангутом – долгожданным символом за прошедшие семьдесят лет со времен адмиралов Нахимова и Корнилова.

Правда, победа над потомками римлян чуть ли не оказалась пирровой – как всегда, вмешались англичане, внезапно осознавшие, как их жестоко провели. Взяв Родос и острова Додеканез, русские установили свой контроль над Эгейским морем, фактически надежно заперев проливы Босфор и Дарданеллы, не поднимая при том трехцветный флаг над Царьградом, да еще нависнув угрозой над Кипром, населенным потомками гордых эллинов, который британцы клятвенно обещали вернуть Греции и, как всегда, «позабыли», когда нужда в союзнике отпала.

Может быть, война и разразилась, вот только итальянцы не горели желанием воевать за югославянские земли, прибранные к рукам по окончании мировой бойни. Не до того им стало, королевство опять затерзала анархия – новоявленный дуче Муссолини был вульгарно зарезан обычным кухонным ножом – под южным солнцем все люди импульсивны, нравы горячие, но нет ничего хуже однопартийца, ставшего рогоносцем.

И, кроме того, а это главное, политический расклад на континенте внезапно и кардинально изменился!

После дружеского свидания в 1922 году под жарким солнцем Крыма императора Михаила II с новым германским кайзером Вильгельмом III началось кропотливое воссоздание знаменитого «драйкайзербунда», но с некоторым весьма существенным изменением.

Другим участником старого альянса, вместо распавшейся на независимые страны «лоскутной» Австро-Венгрии, стала Япония. Эта дальневосточная держава уже открыто выражала сильное недовольство политикой англосаксонских «родственничков», старавшихся любой ценой закрепить свое господство над миром.

В противовес потенциальному блоку из США и Британии, с многочисленными доминионами и колониями, постепенно сложился и новый «Союз трех императоров», объявленный два месяца тому назад, но бывший в умах английских и французских политиков самым жутким кошмаром уже лет сорок.

Противопоставить такому мощному объединению континентальных держав тогда ничего бы не смогли, и участь Франции, начнись война, была бы решена одним ударом, действительно – «до листопада».

Но повезло, откровенно говоря!

Россию, как наркомана, посадили на субсидии из золотых франков и фунтов. Австрийцы не хотели дружить, камнем преткновения между двумя странами стали балканские славяне, на роли покровителя которых русские императоры извечно настаивали.

Итогом такого недомыслия стал распад всех трех величественных империй, над истерзанными телами которых раскаркались довольные любители падали.

Еще бы не радоваться буржуазным странам, и так владевшим колониями по всему миру, – сбылась их многолетняя мечта. Главные препятствия к мировому господству «золотого тельца» устранены, а враги взаимно растерзали друг друга в абсолютно ненужной им войне, потеряв свои короны…

Нашествие большевиков спасло Германию от уготованной историей и англо-американцами участи, заодно опрокинув Версальскую систему мироустройства, навязанную Западом.

Изгнав красные войска со своей территории, дивизии кайзера двинулись в Австрию, Силезию, Познань и Судеты, освободив немцев, живущих там, от советской власти, фактически присоединив их к возрожденному рейху.

Таким образом, проигравшие в мировой войне не только вернули утерянные территории, но и объединили почти всех немцев в одно государство, да еще потребовав «справедливого мира» без «аннексий и контрибуций».

Новой войны не произошло – банкиры Запада, особенно французы, хорошо умели считать, к тому же не могли не учитывать царящие пацифистские настроения людей, не желавших возвращаться в окопы ради интересов воротил. Да и смертоносная коммунистическая лихорадка продолжала терзать не только «старушку Европу», но и многие другие страны мира.

Так что приходилось договариваться, что произошло в Вашингтоне, как и в оставленной Арчеговым реальности, но годом позже и в Стокгольме, в июне 1924 года, чего вообще не было, но данную встречу можно даже назвать аналогом европейского «Рапалло», если бы не ее совсем иные итоги.

Произвольно начерченные в Версале границы в Европе были отменены, на основе возврата к 1914 году, кроме бывшей Австро-Венгерской империи, приказавшей «долго жить».

Новоявленные государства были сдвинуты в их этнические рамки, и урезанные в размерах Чехословакия, где все еще продолжался социалистический эксперимент, и Польша с Западно-Украинской республикой, сцепившиеся в клинче, надолго перешли в категорию европейских «больных».

К ним добавились «обиженные» Италия и Румыния, оставшиеся в прежних границах, но потерпевшие от Балканского союза обидные для самолюбия и затратные для экономики поражения.

Но самой «крайней» среди всех стала Турция – теперь не полтора миллиона греков, а два миллиона турок явились вынужденными переселенцами.

«Единственный жребий из тысячи, и мы его смогли вытянуть!» – Арчегов устало прикрыл глаза и провалился в сон, глубокий и спокойный. Его лицо стало умиротворенным…

Кругобайкальская железная дорога.