Стена - Робертс Адам - Страница 154

В конце концов Тигхи решил немного передохнуть и подкрепиться. С этой целью он нанялся на ферму, где из личинок выращивали огромных бабочек. Ферма была расположена на широком полукруглом лугу, в конце выступа, где находилась деревня. Женщина, которой принадлежала ферма, наняла себе в помощники пятерых молодых парней.

Тигхи стал выдавать себя за уроженца восточных низин и время от времени бросал пару-другую фраз из того куцего запаса, который приобрел, живя у молодоженов. Однако недели с небольшим ему хватило на то, чтобы значительно пополнить свой лексикон и общаться с женщиной и другими работниками без особых затруднений. Судя по всему, этот язык являлся диалектом Отре.

Для выкармливания личинок на ферме использовали тухлое мясо. Его заготовка требовала немало усилий и времени. Из пяти работников двое постоянно находились в отлучке, рыская по деревням выше и ниже, западнее и восточнее фермы. Они обычно обходили шесть-семь деревень и выменивали на всякую всячину мясо, непригодное в пищу. Иногда на заброшенных утесах им удавалось найти останки птиц и других тварей.

Личинки, представлявшие собой мешки дрожащей, пульсирующей плоти размером со щенка, алчно пожирали корм. Чем больше они съедали, тем крупнее становились и, соответственно, тем больше был у них размер крыльев, когда, пройдя ряд других стадий, они превращались в бабочек. Ради этого, собственно, их и выращивали, потому что светло-зеленая и ярко-голубая пыльца, образовывавшаяся на крыльях, и была тем продуктом, которым торговала ферма. Иногда крылья продавали целиком, иногда с них тщательно соскребали пыльцу и взвешивали на особо точных ювелирных весах, чашки которых были размером с ноготь мизинца.

Лучшие экземпляры бабочек имели размах крыльев в рост человека, однако такие вырастали редко. Большинству из них были присущи гораздо меньшие размеры, и они не блистали особенной красотой. Крылья также использовались для изготовления одежды и украшений. Иногда их вмазывали в стены церквей для придания последним пышного, торжественного вида.

Ферма процветала и давала хороший доход. Тигхи собирал падаль или выполнял разные работы на самой ферме. Хозяйка – маленькая, бледнокожая уроженка Востока, ходившая вразвалку, прониклась к нему симпатией. Она подробно выспрашивала юношу о его происхождении, и Тигхи пришлось поломать голову над сочинением легенды, частично основанной на фактах. В частности, он упомянул о корабле Чародея, объяснив, что именно оттуда и взялся чудесный костюм, защищающий его и от жары и от холода в зависимости от погоды.

Женщина, похоже, нисколько не удивилась; в конце концов, каких только чудес нет на стене. Это знает каждый ребенок.

Басх, так звали эту женщину, решила затащить Тигхи к себе в постель. Другие работники объяснили юноше, что он должен рассматривать это как большую честь для себя. Еще они рассказали ему о непостоянстве Басх, симпатии которой менялись не реже одного раза в месяц. И поэтому, посоветовали они юноше, тот должен извлечь из благоволения Басх максимум пользы для себя, пока ее чувства не охладели.

Тигхи счел за лучшее последовать совету товарищей и не противиться желанию хозяйки. Теперь каждую ночь он проводил в ее постели.

Их первое совокупление не обошлось без накладок, и Тигхи пришлось-таки поволноваться. Ведь до этого он еще ни разу толком не бывал с женщиной. Однако предпочел умолчать о таком недостатке и предоставил всю инициативу женщине, точнее, ее нетерпеливым рукам. Оказалось, что это ее любимый способ получения удовлетворения.

Тигхи сначала слишком нервничал и вместо наслаждения испытывал даже некоторое неудобство, почти боль. Когда он вошел в Басх, женщина разозлилась.

– Я не хочу детей, – повторяла она, ударяя его ладонями по спине. – Вынь из меня своего дружка до того, как кончишь.

Через минуту они начали снова, и на сей раз Тигхи сделал все в точности так, как хотела хозяйка. Теперь она не сердилась, а, наоборот, исторгала из себя сладострастное мычание, закинув юноше ноги на плечи.

После сдачи этого своеобразного экзамена распорядок повседневной жизни юноши изменился. Днем он по большей части отсыпался и отдыхал, поскольку его основные трудовые обязанности выпадали на ночное время суток.

Басх не забеременела.

Через пару месяцев Басх положила глаз на другого работника – горбоносого, костлявого парня с востока по имени Пнекс. Тигхи вернулся на свое прежнее место в сарае, где спали все работники. Пару дней товарищи подтрунивали над ним, затем все встало на свои места.

Работая на ферме, Тигхи часто думал о Чародее и о его Возлюбленном. Если раньше Чародей смог напасть на его след с помощью мудреных устройств, которыми начинил его голову, то что помешает ему сделать это снова? Тем более что он отыскал Тигхи, несмотря на то, что ма выдернула из его головы почти все, что там было.

Однако шли недели, которые складывались в месяцы, а Чародей так и не появлялся, и Тигхи задался вопросом, а не удалил ли Возлюбленный Чародея последние остатки этих устройств из его мозга. Рана на затылке окончательно зажила. На ее месте остался маленький шрам, который зарос волосами.

Когда Тигхи спал с Басх, она как-то раз запустила руку в его волосы и спросила, откуда у него этот круглый шрам. Юноша объяснил ей, что на войне его ударили по голове копьем, однако у него сложилось впечатление, что женщина не поверила.

Время шло, и постепенно год подходил к концу. Зимние морозы уступили место прохладной весне. Тигхи долго не мог решить, что делать дальше. Сначала он подумывал остаться на ферме на все двадцать месяцев, пока год не совершит свой полный оборот, но в конце концов передумал. Безымянная тоска снова гнала его в дорогу.

Он попрощался с Басх и остальными работниками. В подарок за трудолюбие и незлобивость Тигхи получил краюху сдобного хлеба и маленький мешочек с пыльцой бабочек, которую можно было выгодно продать. И вот однажды утром Тигхи покинул пределы фермы и, хромая гораздо меньше, чем прежде, продолжил свой путь на запад.

До самого конца года, всю весну и все лето, Тигхи находился в пути, пробираясь на запад. Он странствовал от одной деревни к другой, перебиваясь случайными заработками там, где их удавалось найти, и голодая, если таковых не было. Юноша продал или обменял все, что у него было, за исключением маленького пистолета с пятью пулями, который он тщательно прятал, и своего костюма-комбинезона, хотя на последний находилось немало покупателей.