О чём молчат женщины - Винтер Трейси - Страница 10

Когда горничная помогла ей одеться к вечеру и покинула комнату, Арлетт подошла к окну, за которым светился огнями Брюссель. Неожиданно она вспомнила о незнакомце, которого видела в вестибюле: где он? Наверное, проводит вечер вместе с женщиной, которую ждал в холле отеля?

Мысли Арлетт снова и снова возвращались к брату. Став взрослой, она могла теперь понять, как Клод, всегда старавшийся быть в центре внимания, отнесся к известию о женитьбе отца. Вряд ли это порадовало его. Стоит только представить — Клоду пятнадцать, и вдруг папа в возрасте сорока трех лет решает жениться и привести в дом не только чужую женщину, но и ее малолетнюю дочь. Клод наверняка не без ревности наблюдал, как новоприобретенная младшая сестра купается в лучах родительской любви. Арлетт еще в детстве начала осознавать, что Клод считает ее преградой на пути к безраздельному владению отцовским сердцем. Вспыльчивость Клода причиняла немало беспокойства всем, кто жил в доме Фере. Порой Арлетт слышала, как озабоченно беседовали родители, и предметом разговора был Клод, но по молодости лет она не могла понять этих проблем. Ее жизнь протекала вполне безоблачно. Клод никогда не срывал своих обид на ней, и теперь она вполне могла оценить его врожденное благородство.

Спустя полгода после того, как отпраздновали двенадцатилетние Арлетт, Катрин заболела тяжелой формой воспаления легких и, несмотря на все усилия врачей, скончалась. И в глазах Мишеля навсегда поселилась печаль.

Жанетт приехала и пробыла рядом с ним сколько смогла. Обстоятельства складывались так, что ей было необходимо возвратиться в Венецию. Но прежде чем она уехала, случились события, о которых старались не вспоминать, но которые явились причиной срочной отправки Арлетт в монастырскую школу в предместье Парижа. Мишель так и не смог смириться с потерей любимой жены, через год у него случился удар, и он умер, не приходя в сознание. Он оставил завещание, но оказалось, что финансовые дела его были значительно расстроены, потому что последнее время он не уделял им должного внимания.

Раздался тихий стук в дверь. Арлетт отвернулась от окна. Вошла горничная.

— Вы готовы, мадемуазель? Мадам хотела бы отправиться к Гримо.

— Да, конечно, — Арлетт поспешно взяла шаль и маленькую сумочку, расшитую бисером.

Жанетт уже сидела в гостиной и одобрительно кивнула девушке.

— Ты прекрасно выглядишь, дорогая. Мы можем идти.

Когда они пересекали вестибюль, стуча каблуками по мраморному полу, Арлетт украдкой огляделась. Нет, незнакомца не видно.

В ресторане его тоже не было.

Арлетт не могла точно определить, рада она этому или разочарована.

ГЛАВА 6

Было чудесное утро, когда Арлетт и Жанетт отправились в ателье мадам Шико в экипаже, который мадам Алигьери наняла на весь срок пребывания в Брюсселе.

— Почему вы предпочитаете ателье мадам Шико? — спросила Арлетт.

— Я одна из ее первых заказчиц, уже много лет она шьет для меня. Я всегда уверена, что получу удобную и элегантную вещь. Как правило, мадам Шико сама носит новые образцы моделей, как бы для проверки, и только потом их предлагают клиентам. Но нижнее белье у меня исключительно от Алигьери и смею тебя уверить, что ему нет равных.

— Такой подход к делу вызывает у меня уважение, — с улыбкой сказала Арлетт.

Они ехали по центральным улицам Брюсселя. Копыта лошадей звонко цокали по мостовой. Элегантный конный экипаж — лучшее средство передвижения, если хочешь все увидеть и себя показать.

Дамы вошли в особняк Шико. Не прошло и трех минут, как директриса лично вышла поприветствовать мадам Алигьери. Затем девушка, служащая ателье, провела Жанетт и Арлетт по роскошным салонам. Арлетт тут же отметила, что ателье Шико — любимое место встреч дам из высших слоев общества. Посетительницы удобно расположились на обитых бархатом диванах и мило беседовали. Их разукрашенные шляпки почти соприкасались, когда новости были особенно пикантными. Маленькие собачки, с которыми хозяйки не захотели расстаться, стучали коготками по полу, разгуливая туда-сюда и мелькая разноцветными бантами. Иногда крохотное существо попадалось кому-нибудь под ноги, что вызывало возгласы отчаяния у дамы и бурю сочувствия к несчастной жертве. Несколько чрезвычайно красивых девушек-манекенщиц (это слово только начинало входить в обиход) грациозной походкой прогуливались по залам в моделях ателье Шико.

— Вы хотели кружевной пеньюар, мадам. Вот образец из брюссельских кружев, которые мы рады вам предложить.

После почти неуловимого сигнала появилась первая манекенщица в бирюзовом пеньюаре. За ней последовали другие. Девушки грациозным жестом отодвигали занавес и появлялись из небольшой арки. Они продемонстрировали пеньюары, затем платья и костюмы разного назначения — для прогулки по парку, верховой езды, поездки в автомобиле, костюмы для дневного чая и ужина. Завершали демонстрацию вечерние туалеты, а уж тут мадам Шико не было равных — казалось, каждый последующий наряд превосходит предыдущий.

Арлетт больше всего понравились пеньюары с брюссельскими кружевами. Но, на ее взгляд, их не стоило перегружать жемчугом, золотом и серебряным шитьем — кружево было прекрасно само по себе. Но девушка никому не высказала своего мнения.

Когда все модели были внимательно осмотрены, Жанетт договорилась о времени личных консультаций с мадам Шико.

— Преимущество одежды, заказанной в ателье такого класса, в том, что все шьется по твоей фигуре — вплоть до охвата запястья, — поясняла Жанетт Арлетт, когда они уже сидели за столиком в ресторане. — Конечно, приходится несколько раз ходить на примерки, но ведь результаты превосходны. — Немного помолчав, Жанетт произнесла: — Жаль только, что мы ничего не присмотрели для тебя. Мне хотелось бы заказать тебе несколько милых вещиц.

Арлетт рассмеялась.

— Я скоро превращусь в скромную служащую, и мне вряд ли понадобится что-либо из таких великолепных нарядов, которые мы видели сегодня.

Часть дня Арлетт и Жанетт провели в парке. Большинство горожан прогуливались в изящных экипажах, запряженных породистыми лошадьми.

У Арлетт было чувство, что Брюссель готов дарить только праздник. Неожиданно девушка вздрогнула — по дорожке парка шел тот самый молодой человек, которого она видела в вестибюле отеля. Арлетт совершенно забыла о нем. Рядом с молодым человеком шествовал хорошо одетый мужчина средних лет с короткой, аккуратно подстриженной бородкой. Их беседа явно носила деловой, серьезный характер. Хотя ее вряд ли заметили, Арлетт почувствовала, как сильно забилось сердце.

Совершенно неожиданно мужчина с бородкой бросил взгляд на их экипаж, увидел Жанетт и тут же приветственно приподнял шляпу. Мадам Алигьери поклонилась в ответ. Молодой человек тоже посмотрел в их сторону. Его напряженный взгляд остановился на Арлетт с тем же странным вызовом, который был брошен ей в отеле «Виктория». Экипаж проехал мимо мужчин. Арлетт не оглянулась, но была уверена, что глаза незнакомца продолжают следить за ней.

— Это князь Владимир из Петербурга и его племянник, граф Сергей Дашков, — Жанетт не заметила странного обмена взглядами. — Я знала жену князя, Полину. Мы дружили с детства, а когда я уехала жить в Италию, мы переписывались много лет. К сожалению, четыре года назад она умерла. Недавно князь Владимир женился снова.

— Чем князь занимается в Брюсселе?

— Он здесь живет, зимой обычно уезжает в Монте-Карло, нередко бывает в России.

— А чем занимается граф Дашков? — в ожидании ответа у Арлетт даже перехватило дыхание.

— Насколько я знаю, он связан с русским посольством, какие-то дипломатические обязанности. Когда я прошлый раз была в Париже, граф посещал студию Дега в качестве ученика.

— Он скульптор?!

— Нет, художник. Это был своего рода каприз, к которому князь Владимир относился снисходительно. По крайней мере, так считала Полина. Я не замечала за графом никаких странностей. Зато знаю, что он бывает в весьма неординарных компаниях.