О чём молчат женщины - Винтер Трейси - Страница 33

Когда Сергей закончил работу, Арлетт задернула занавески, зажгла плиту и поставила чайник. Сергей снял свою рабочую одежду, повязку с головы, повесил все это на крюк, затем тщательно вымыл руки и лицо. Арлетт расстелила на столе красно-белую салфетку, разложила еду на тарелки, которые нашла в буфете. Она принесла паштет, холодную говядину, сыр, салат и соус для него, французскую булку. Сервировку стола увенчала фруктами и найденной на кухне свечой, которую укрепила в блюдечке в самом центре стола. Резкий электрический свет почти не проникал в сумрачную нишу.

Из кухни появился Сергей, на ходу надевая жилет.

— Настоящий праздник! — восхитился он.

Сергей наполнил стаканы вином…

Они ужинали долго, иногда он протягивал руку и накрывал запястье Арлетт. После ужина девушка вымыла посуду.

Арлетт заглянула в шкаф и увидела кипу набросков. Верхний изображал ее саму…

Не произнося ни слова, она взяла рисунок, под ним был еще один набросок, еще и еще. Сергей молча следил за девушкой. Арлетт. Сидящая, стоящая, опустившая глаза вниз — она знала, что этот жест характерен для нее в момент напряжения, если ей хочется скрыть свои мысли.

— Когда ты сделал эти наброски? — в голосе девушки прозвучало неподдельное удивление.

Сергей поднялся и встал за ее спиной.

— Пока тебя не было. Помнишь, я как-то говорил, что всегда делаю наброски, прежде чем начать новую работу.

— Значит, я буду твоей следующей моделью?

— Уже не в первый раз. Когда был в России, по памяти сделал твой портрет.

Девушка оглянулась на Сергея.

— И он там до сих пор?

— Да. Занимает почетное место в моем кабинете.

Арлетт, улыбаясь, повернулась к рисункам.

— Значит, я буду позировать для тебя? Я буду рада приходить сюда и быть с тобой, когда рядом нет других людей, — девушка весело рассмеялась. — Но я вижу по наброскам, что новая работа будет сильно отличаться от предшествующих — я повсюду в одежде.

Сергей нежно поцеловал ее в щеку.

— Я бы выбрал иное, — его голос был мягким, обволакивающим.

Арлетт затаила дыхание, словно что-то изменилось в окружающем мире. Она тихо прижалась к нему, счастливо закрыла глаза. Рука Сергея нежно коснулась ее корсажа, нашла очертания груди под тканью, губы ласково пробежали по волосам. Его прикосновения заставили девушку задрожать. Сергей уже не в первый раз целовал ее, но никогда они не были уверены, что никто не нарушит их уединение.

Она медленно подвинулась к нему, позволяя его губам завладеть ее ртом, радостно отвечая на поцелуи. Руки Сергея сжимали ее талию, Арлетт обняла его за шею.

Страсть пришла, словно бурный поток, которому невозможно противостоять. Ничего не существовало только желание Арлетт пойти ему навстречу и его жажда открыть ей неизведанное. Девушка даже не заметила, как он выключил свет, оставив только свечу, без усилия поднял ее на руки и отнес на кушетку.

Он быстро расстегнул ее блузку, которая распахнулась, сверкнув перламутровыми пуговицами. Его сильные пальцы, язык касались нежной кожи, розовой груди, порождая незнакомые чувства, от которых девушка выгнулась всем телом, а пальцы впились в плечи Сергея. Каждое прикосновение несло щемящую радость. Сергей медленно раздевал ее, целуя каждую обнажающуюся часть тела. Когда он на несколько секунд отстранился, чтобы сбросить с себя одежду, Арлетт призывно протянула руки, ожидая его возвращения. Сергей притянул к себе ее нежное, теплое тело, закрыл рот поцелуем…

Его обожание, уничтожившее последние всплески стыдливости, повело Арлетт в новые, неведомые земли, где радость чувства правит свой бал…

— Восхитительная, — шептал Сергей. — Я никогда не думал, что я…

Он осекся не в силах больше говорить и навалился на нее всем телом, тяжело дыша. У Арлетт тоже перехватило дыхание. Он раздвинул ее ноги и начал ласкать интимные уголки тела девушки. Она начала извиваться и постанывать в его руках, сгорая от стыда и вожделения. Арлетт хотела закрыть глаза, но не могла отвести взгляд от лица Сергея, искаженного страстью. Его пальцы двигались в определенном ритме, темп которого все нарастал. Наконец он убрал руку, и она ощутила прикосновение его твердой набухшей плоти. Арлетт застонала. Сергей взглянул на нее и улыбнулся.

Кровь горячей волной прилила к лицу Арлетт, она постаралась оттолкнуть его, но не могла.

— О нет, я не отпущу тебя, — сказал он, продолжая ритмично двигаться.

Арлетт попыталась восстановить дыхание, но это было трудно сделать: Сергей глядел на нее в упор, навалившись всем телом и продолжая делать ритмичные телодвижения, от которых девушку била дрожь.

Внезапно он отпустил ее, стал на колени между раздвинутых ног Арлетт и начал целовать ее бедра. А затем девушка ощутила прикосновение его плоти, но теперь она почти вторглась в ее лоно, отчего у Арлетт захватило дух. Это были такие необычные ощущения для нее, что ей стало не по себе.

— Что мы делаем? — пробормотала она, задыхаясь от возбуждения.

— Совершаем ошибку, — глухим голосом сказал он.

Она ощутила его осторожные движения. По телу Сергея пробегали судороги. Арлетт испытывала приятные ощущения, но ей хотелось чего-то большего. Она начала двигаться в такт ему.

— Не делай этого! — выдохнул он, схватив ее за ноги. — Не делай, слышишь?

Теперь Арлетт могла видеть лишь черные всклокоченные волосы Сергея и его плечи с напряженными мышцами. Он крепко держал ее колени.

Но Арлетт ничего не могла с собой поделать, ее бедра вновь начали вздыматься в такт его телодвижениям.

Сергей застонал, по его телу снова пробежала судорога, он слегка отпрянул от нее, но Арлетт сжала коленями его талию. Ее возбуждение нарастало — ей так хотелось еще чего-то и казалось, что если она будет правильно двигаться, то непременно этого добьется.

— О боже, — стонал Сергей. — Не надо, не шевелись, не двигайся!

Арлетт сняла его руки со своих бедер и положила его пальцы на то место, которое он недавно ласкал и которое воспламенялось от одного его прикосновения.

Сергей поднял голову и взглянул на нее, его грудь тяжело вздымалась.

— Пожалуйста, — прошептала она.

Он бросил на нее пылающий взгляд — в эту минуту Сергей был похож на того огненного дракона, что приснился Арлетт как-то ночью. А затем он начал все глубже входить в нее, лаская Арлетт, которая ощутила нарастающую боль и одновременно блаженство.

Она застонала и прижала Сергея к себе, но он, стараясь действовать все так же осторожно, продолжал ласкать Арлетт своими умелыми пальцами, приводя ее в экстаз. Она задыхалась, стонала и извивалась в его руках, пока, наконец, не начала неистово кричать.

Арлетт выкрикивала его имя, содрогаясь всем телом. Сергей теперь крепко держал ее, подсунув ладони под ягодицы, он впился зубами в плечо девушки, но она не ощутила боли, чувствуя, как его твердая плоть уперлась в ее живот. Сергей содрогнулся всем телом.

— Боже! — хрипло крикнул он и зарылся лицом в волосы Арлетт. — Боже!

Он крепче прижал ее к себе, снова содрогнулся, все его тело окоченело так, словно он готов был умереть.

Арлетт задыхалась, ей не хватало воздуха от его неистовых объятий, она чувствовала, как по ее животу течет какая-то теплая влага. Сергей глубоко вздохнул и ослабил свою хватку, из его груди вырвался звук, похожий на всхлип плачущего ребенка.

Арлетт лежала в полном изнеможении. Она выскользнула из его объятий, тяжело дыша, и с любопытством взглянула на него. Она попробовала пальцем влагу на своем животе, но Сергей перехватил ее руку и вновь обнял девушку, зарывшись лицом в ее волосы.

— Не бойся, — пробормотал он, — в техническом отношении ты еще девственница.

Некоторое время радостные и измученные они лежали рядом. Сергей прижал губы к ее ладони, рукой лаская рассыпавшиеся по спине волосы. Через несколько мгновений его страсть разгорелась вновь, и Арлетт, в объятиях сильных рук, снова таяла от нежности любимого мужчины.

Арлетт пробыла в Париже почти неделю и каждый день они дарили друг другу ласки. Девушка пребывала в каком-то нереальном мире, центром которого был Сергей. Откинув со лба волосы, Арлетт подолгу наблюдала за работой Сергея, разглядывая его лицо, грудь и руки, вспоминая его напряженные мышцы, его экстаз в минуты близости, доставлявшей ей наслаждение. Порой Арлетт вспыхивала до корней волос, припомнив то, чему он учил ее.