Жена для политика - Алистер Дениза - Страница 29

Что может быть хуже, чем разочаровать любимого? А получилось именно так. Диллон, конечно, мог сказать, что все понимает, что это не имеет никакого значения. Но его действия говорили об обратном. Он хотел ребенка, а человек с его характером без боя не сдается. Эта ночь — только начало. Для него недостаточно просто быть вместе, и когда-нибудь настанет тот страшный день, о котором она даже боялась думать.

Дверь позади нее открылась, и появился Диллон. Он был в халате и энергично вытирал полотенцем мокрую голову.

— Что у нас на завтрак? — Он наклонился и с чувством поцеловал ее в губы. — М-м. Опять йогурт?

— Конечно, я могла бы попробовать что-нибудь испечь, но ты помнишь, что из этого получилось в прошлый раз.

От воспоминания Диллона передернуло.

— А как насчет кукурузных хлопьев?

Несмотря на свое мрачное настроение, Джесси рассмеялась.

— К ним у нас даже найдется немного апельсинового сока.

Он снова ее поцеловал. Этот долгий поцелуй значил гораздо больше, чем простое утреннее приветствие.

— Мне очень не хочется сегодня уезжать, — проговорил он, оторвавшись от ее губ и беря за руку. — Мне о многом нужно поговорить с тобой, о чем мы еще никогда не разговаривали.

Джесси едва не вскочила, пытаясь его остановить.

— Ты опоздаешь. Я приготовлю завтрак, а ты пока одевайся.

— Хорошо. — Он неохотно выпустил ее руку. — Но кое о чем нам надо поговорить сейчас, до моего ухода. Я отдал помощнику ключи от своей квартиры. Он соберет мои вещи, а затем заедет за мной в контору, чтобы отвезти в аэропорт.

Оставив Диллона в спальне, Джесси вышла на кухню и облегченно вздохнула. Она все еще не могла собраться с духом, чтобы бросить человека, который так много для нее значил. И ей очень не хотелось, чтобы он сделал это прощание еще тяжелее.

Однажды он уже сказал, что любит ее, и если он снова это повторит, то у нее не хватит сил расстаться. Они могут остаться вместе, если только решат ничего не менять, не давать друг другу никаких обещаний, если оставят все, как есть.

— Джесси! — видимо, уже не в первый раз повторил Диллон. — Дорогая! — Она вздрогнула от неожиданности и повернулась к нему. — О чем ты думаешь?

— О, ты уже оделся. — Она достала апельсиновый сок и молоко. — Через минуту завтрак будет готов.

Он подошел к ней и, взяв пакеты, поставил их на стол.

— Я перехвачу что-нибудь по дороге. Из-за чего ты так расстроилась?

— Может, ты и прав. Нам и правда нужно поговорить. — Неожиданно в ее глазах появились слезы. — Диллон, я все понимаю. Я не идеал, но во мне есть много хорошего, и я многое могу дать другому.

— Я знаю.

— В этом я не уверена. Тем более не уверена, что ты будешь со мной по-настоящему счастлив. — Диллон подался к ней, но Джесси его отстранила. — Дай мне закончить! Каждый раз, как только у нас возникают проблемы, ты меня хватаешь и начинаешь целовать, после чего нас больше ничего не интересует. Но проблемы остаются, поскольку мы даже не пытаемся их решить. — Пораженный, Диллон остался на месте.

— Какие проблемы?

— Я не могу иметь детей. И со временем это не изменится.

— Я сказал, что с этим все в порядке.

— И сразу попытался сделать меня беременной, — закричала Джесси. В ее голосе была злость и боль, мучившие ее всю ночь. — Ты думаешь, мне не хочется быть той женщиной, которая тебе нужна?! Но я не могу! Ты можешь пытаться изменить весь мир, Диллон, но я не хочу быть одним из твоих проектов. Принимай меня такой, какая я есть, или пошли ко всем чертям!

— Джесси! — Он был поражен и шагнул вперед, протянув к ней руки. Она снова отстранилась.

— Не прикасайся ко мне! — Повинуясь, он остался на месте.

— Со временем все утрясется, — спокойно сказал он, но было видно, чего стоит это спокойствие.

— Не знаю.

— Я всегда тобой восхищался. Ты единственная женщина, с которой мне приходится ругаться, чтобы не дать ей уйти. Как правило, бывало наоборот.

— Может, даже хорошо, что ты ненадолго уезжаешь. Нам надо немного отдохнуть друг от друга и все спокойно обдумать.

— Джесси! — Он протянул к ней руки, но не двинулся с места. — Ах, Джесси, как мы могли до этого дойти?!

— Не знаю.

Пытаясь найти компромисс, он спросил:

— Если я уеду и даже не буду тебе звонить до конца недели, ты приедешь в пятницу в хижину?

Не желая соглашаться сразу, она тянула время.

— Ты подумаешь о том, что я сказала?

— Прости, Джесси, я не имел в виду… — Она подняла руку.

— Ладно, остановимся на этом.

— Ты по крайней мере поцелуешь меня на прощание?

Всем сердцем она хотела вычеркнуть из памяти последние минуты, словно их никогда не было. Броситься в его объятия, чтобы он прогнал все ее страхи и сомнения, помог ей начать все заново. Она знала, что, оставаясь с Диллоном даже на одну ночь, сильно рискует. Узнав однажды счастье, она уже никогда не сможет уйти, иначе ее сердце будет разбито.

Но она медленно покачала головой.

— Нет.

Этим поцелуем он мог превратить в прах все, чего она добилась с таким трудом.

Диллон помрачнел и произнес не шевелясь:

— Если ты вдруг приедешь раньше меня, то ключ под крыльцом. Я вышлю тебе план, как туда добраться.

Джесси кивнула. Она была почти уверена, что не поедет в хижину, и что Диллон об этом знает. Это было прощание. Их безумная страсть закончилась хныканьем.

— Счастливого пути! — сказала она, желая, чтобы он как можно скорее ушел.

Неожиданно внешнее спокойствие покинуло Диллона, лицо исказилось. Он больше не в силах был сдерживаться. В его глазах появилась злость.

— Черт возьми, Джесси! По-твоему не будет! — Резко повернувшись, он вышел. И только когда хлопнула входная дверь, Джесси смогла пошевелиться.

Резкий телефонный звонок вырвал Джесси из крепкого, без сновидений сна. Не открывая глаз, она нашарила телефон.

— Алло! Кто это?

Посмотрев на светящийся циферблат часов, она решила, что злиться не стоит. Было восемь пятнадцать. Сегодня суббота.

А вдруг сейчас она услышит голос Диллона. От этой мысли стало радостно на душе. Он уехал во вторник и, как и обещал, с тех пор не звонил. Если это он, то наверняка сейчас спросит, почему вчера вечером она не приехала в Сан-Мигель.

— Алло! — сказала Джесси уже спокойнее. Ей не хотелось говорить, что она не приедет ни в этот уик-энд, ни в какой другой.

— Гм, простите, — произнес незнакомый мужской голос, — надеюсь, я вас не разбудил. Я звоню Джесси Кардер.

Голос звучал так, словно это утро для его обладателя, как и для Джесси, не очень-то прекрасное. Она тут же прониклась симпатией к своему незнакомому собеседнику, но приготовилась услышать не особенно хорошие новости.

— Чем могу быть полезна?

Он вздохнул:

— Мы разыскиваем сенатора Руиса, и несколько недель назад он дал нам ваш номер.

— А вы?.. — Она прекрасно представляла, где сейчас Диллон. Его никто не сможет найти, пока он сам этого не захочет.

— Ох, извините. Я Билл Сандерс, старший помощник сенатора. Мы разыскиваем его со вчерашнего вечера. Вы случайно не знаете, где он?

— К сожалению, нет. А когда вы его в последний раз видели?

— В четверг он проводил совещание. После него сразу ушел, и с тех пор о нем ничего не известно.

— Вы звонили ему в Сан-Мигель?

— Да. Мы звонили туда вчера вечером и еще раз сегодня утром. Там тоже о нем ничего не знают.

Теперь у Джесси уже не оставалось никаких сомнений, что Диллон в хижине. Но она только кашлянула и постаралась, чтобы ее голос звучал не особенно уклончиво.

— Я уверена, что в понедельник он будет в конторе.

— Гм, да, хорошо. — Собеседник прочистил горло и выпалил:

— В случае, если мы не сможем найти сенатора Руиса, нас попросили связаться с вами.

— Попросили?! Кто попросил? — Теперь уже окончательно проснувшись, она села, свесив с кровати ноги.

— Гм… Служба по делам несовершеннолетних Сан-Мигеля. Похоже…

— Служба по делам несовершеннолетних?! — Джесси вскочила. Мысли вихрем закружились у нее в голове, возвращаясь к маленькому черноглазому мальчику.