Княжна из клана Куницы. Тетралогия (СИ) - Чиркова Вера Андреевна - Страница 229

— Спасибо, — расцвёл счастливой улыбкой княжич и рванул к двери. Но почти добежав, остановился и таинственным шёпотом доложил, — Она одарённая. И умеет делать страшный морок… лицо превращается в волчью морду!

Дверь хлопнула, и шаги Лирса стихли вдали а Веся всё сидела, осознавая услышанное. Морок, превращающий внешность человека в подобие волка или медведя обычно делали только те из одарённых, кто не желал вступить в цитадель и жил где-нибудь в глуши, в лесах, скалах или на болотах. И кликали их в народе колдунами. Вот теперь интересно бы узнать поточнее… кем же всё-таки была бабка Вланы?

А еще интереснее, насколько сильна в колдовстве сама гостья, а в том, что она колдунья, сомнений у Веси больше не осталось. Понятно было теперь и откуда у девчонки столько амулетов, и почему все они такие странные. Отшельники тайком скупали в лавках чародеев обычные охранки и сами колдовали над ними, усиливая известными только им способами.

— Веся!

— Просыпайся!

— Эвеста!

— Усыплю, — мрачно пообещала куница, выползая из-под одеяла и набрасывая на себя легкое платье.

Зевая, и мельком поглядывая в зеркало, княгиня доплелась до двери, на ходу закалывая на затылке растрепавшиеся за ночь косы.

— Пожар? — спросила с надеждой, щелкнув засовом и обнаружив за распахнувшейся створкой сердито насупившихся Ансерта с Ранзом.

— Хуже, — великан тараном втиснулся в дверь, подхватил невестку и оттащил на диван, потом плюхнулся напротив неё в кресло, — рассказывай.

— Ну, уж нет, — возмутилась окончательно проснувшаяся куница, — это вы мне объясните, почему разбудили спозаранку и ведете себя как вепри из самой дальней деревушки? А если ничего не горит, и никто не умирает, я сначала должна привести себя в надлежащий вид. И не спорьте!

Княгиня резко встала с дивана и покинула гостиную с самым решительным видом, точно зная, дальше спорить эти двое не решатся. Хотя она догадывалась, какие новости могли так разъярить братцев, но предпочитала выслушать всё в подробностях, прежде чем пускаться в объяснения. И вот это Весю начинало настораживать, бесконечные нападки на неё братьев. Почему-то никто не спорил с её собственными матерьми и не таскал их, как щенка, призывая к ответу. Да и спорить с Илстремом княжичи тоже не осмеливались. Впрочем, не всегда. Помнит она, каким макаром уезжали они из гнезда, не желая подчиниться воле князя, не желавшего отступить от собственноручно заведенных правил и лично подписанных указов.

Веся решительнее плеснула в лицо ледяной водой и схватилась за полотно. И пока одевалась и заплетала косы, все размышляла над неожиданно возникшим сомненьем. Неужели и они с Берестом когда-нибудь станут такими же недоступно важными и непререкаемыми, как большинство князей? Вот что тревожило куницу. И даже родных и друзей станут оценивать только по степени полезности и покорности? Не приведите, святые духи! Нет, уж лучше пусть приходят в любое время и в открытую выкладывают свои обиды и задумки.

Хотя вслух им этого все же лучше не объяснять, хотя Веся и совершенно не желает превратиться в надутую и неприступную княгиню, однако столь же мало она хотела бы стать для братьев доброй нянькой, исполняющей все их капризы и покрывающей все шалости.

Княжичи за время ее отсутствия тоже немного успокоились и нашли себе занятие. Едва войдя в комнату, Веся разглядела стоящее на столе блюдо с остатками вчерашнего ужина и разлитый по кружкам холодный отвар. А еще мрачное недовольство, с каким братья жевали этот неподобающий княгине завтрак.

— Ну, — спокойно спросила Веся, усевшись на оставленное ей кресло и подвинув к себе кружку, — и чего вам не спится в такую рань?

— Не думали мы… — безнадежно выдохнул Ранз, — что ты такая вредная и хитрая.

— Поясни про хитрость повнятнее, — так же спокойно попросила Веся и мило улыбнулась.

— А сначала вопрос можно? — вдруг заинтересовался Ансерт, — а ты никогда эту личину не снимаешь?

— Снимаю, — честно призналась куница.

— Понятно… неужели теперь всю жизнь так жить станешь?

— Нет. Этот амулет постепенно теряет силу, но очень медленно. И мой настоящий облик будет исподволь всплывать из-под личины. Года через два я буду немного похожа на себя прежнюю, а через пять окончательно стану собой и тогда сниму амулет.

— А если кто-то тебя тогда узнает?

— Ну, так вы же будете рядом? Вот и объясните слишком внимательным их ошибки. Да и не решится никто обвинять княгиню клана Сокола в схожести с какой-то Колючкой, маги в том уверены. А теперь перестаньте мне зубы заговаривать, и объясняйте, почему это я хитрая?

— Потому как двери на улицу заперты, — огорченно пробасил Ранз, — могла бы нам намекнуть.

— Чтобы вы под кустиками спать легли? — догадалась Веся и её начал душить смех, — прости, Ранз, но боюсь, вам бы это не помогло. Маги бы вас быстро обнаружили и выпроводили вон. И хочешь, верь, хочешь не верь, но про двери я ничего не знала. Этим Филитий с Трофимусом занимаются. Я им еще в обед задачку подкинула, а как они там её решили — ни сном, ни духом. Но могу узнать, мне вечером принесли флакон с почтовыми фантомами.

— А сама ты тоже выйти не сможешь?

— Думаю, я смогу. Но сейчас не пойду, и не мечтай. Там по утрам роса на траве, а я в женском платье, как видишь, подол мигом промокнет. Так что можете спокойно ложиться отдыхать… в кои-то веки спокойный денек выдался!

Глава восемнадцатая

Некоторое время Веся терпеливо ждала, надеясь на рассудительность братьев. Но в глубине души отлично понимала их и не осуждала за такую поспешность. Это для тех, кто живет в предгорьях, в похожем на крепость дворце или в обнесенном надежной стеной Ставине два или три дня кажутся мелочью. Ведь у них жизнь всегда течет спокойно и размеренно, и один день похож на другой как близнец. А вот воины, привыкшие по тревоге срываться с места и посреди обеда и в глухую полночь, неимоверно ценят свободные минутки и спешат использовать их с наибольшей пользой. И не ей обвинять братьев за крепость въевшихся в них привычек к подобной жизни.

— Ансерт? — наконец не выдержала княгиня, — ну что вы сопите, как два медвежонка? Ну, неужели не можете понять, как на меня будут смотреть все остальные чародеи, если я выведу вас из дома?

— Понимаем… потому и молчим. А еще на один вопрос ты ответить не можешь?

— Если вы после этого пойдете отдыхать, то могу, — пообещала Веся, и не представляя, что услышит в следующий момент.

— Тогда скажи, куда исчез Лирс?

— Как это куда? — нахмурилась она, — пропасть из Южина нельзя!

— Зато из своих комнат можно, — опасливо, словно на что-то намекая, буркнул Анс.

— А в покоях Ольсена вы не смотрели? — вспомнила Веся, куда побежал вчера младший княжич.

Сама она Лирса вечером больше не видела, впрочем, как и всех остальных обитателей своего дома. Сначала ходила со зверьми на охоту, в сопровождении приставленного Савелом немолодого серьезного мага по имени Захарий, а вернувшись с последними бликами заката, перекусила в одиночестве пирожками, найденными на принесенном кем-то блюде с ужином, и отправилась спать. Будто предвидела это раннее появление братцев.

— Как? — ехидно, почти как Дарс, усмехнулся Ансерт, — думаешь, прадед простил бы нам такую наглость?

— А я, стало быть, прощу, — хмуро вздохнула Веся, не решаясь сказать им вслух, где еще можно поискать шустрого Лирса. — Ну хорошо, идем.

По лестнице Веся неслась впереди, чувствуя, как все разгорается в груди тревога. Мало ли чем мог досадить отчаянной колдунье упрямый княжич, а раз она уже пыталась припугнуть его волчьим обликом, значит, вполне может в этот раз придумать и что-нибудь пострашнее. Или посерьезнее.

Возле дверей в покои деда целительница ненадолго задержалась, проверить по связи фантомов, спят ли их хозяева. И вскоре обнаружила мирно спящих прадеда с женой, но вот Антика возле них не нашлось.