Княжна из клана Куницы. Тетралогия (СИ) - Чиркова Вера Андреевна - Страница 237

— Доброе утро, — еще робко прошелестело ответное приветствие, но взгляды гостий уже осмелели, с интересом разглядывали вставших рядом с хозяйкой мужчин.

— Я Ардест, князь клана Сокола, и ношу это званье с одобрения совета князей старших кланов, — веско сообщил Берест, обводя ряды настороженно замерших лиц серьезным взглядом, — а это мои советники чародей Саргенс и магистр Феодорис, глава Антаили, школы магов. У меня для вас новость, князь Радмир поставил свою печать на указе, которым он отпускает всех вас из клана Куниц, с тем, чтобы вы могли беспрепятственно войти в клан Сокола. Но войдете вы в него вовсе не безродными и бесправными сиротами, не имеющими ни крыши над головой, ни приданного. Мы с княгиней Эвестой приняли решение удочерить всех тех, кто решится войти в клан, и комнаты, где вы сейчас живете как гостьи, станут вашими по праву. Сейчас магистр проведет ритуал, и мы отправимся в сад праздновать это событие, все сородичи уже ждут с нетерпением.

Ошеломленные такой невероятной новостью девушки еще растерянно хмурились и перешептывались, а ворвавшийся в зал фантом уже расставлял на столе все необходимое для ритуала. Небольшие кубки, выточенные из полупрозрачного камня фиалкового цвета, серебряную чашу и ложечку, украшенные драгоценными камнями флаконы и фляги с редкими бальзамами и крохотный кинжал с тонким лезвием.

Первым к чаше, в которую магистр щедро плеснул благоуханные зелья, протянул руку Ардест, и Феодорис коротко кольнул его палец, ритуал усыновления всегда проводился на крови и сейчас никак нельзя было от этого отступить. Следом за мужем, не забыв залечить его ранку, бестрепетно подала тонкие пальчики княгиня, умышленно добавившая в свою кровь достаточно силы, чтобы она засияла сиреневой звездочкой. А затем своей кровью поделились маги и чуть побледневшая Мелания.

— Ну, кто первый, — чуть насмешливо спросил притихших девушек Саргенс, — неужели среди будущих княжон нет отважных девушек?

Веся позже подозревала, что чародей немного подтолкнул взглядом ту из девиц, что смотрела смелее остальных, но винить в этом мага вовсе не собиралась. В конце концов девчонки пока просто не успели сообразить, что от таких предложений отказываться просто неразумно.

Первая из бывших куниц шла к столу неуверенно, закусив губу и виновато поглядывая на подружек. Так же робко она произнесла подсказанные ей Феодорисом простые слова клятвы и выпила учтиво поданное Саргенсом снадобье.

— Как тебя зовут, дочка? — с мягкой улыбкой спросил Берест приемную дочь, и подвинул к жене большую шкатулку, — выбери подарок нашей красавице.

— Марна, — зардевшись, прошептала в ответ девушка, старательно отводя взгляд от манящего её ларца.

— Марника. А вот тебе наш подарок на день равноденствия, — поправила Веся, откидывая крышку, и все девушки в зале замерли в напряженном ожидании. — Хоть он и немного запоздал, зато от души. Все подарки в честь вступления в нашу семью ты найдешь в своей комнате.

Княгиня с улыбкой подала бывшей сироте золотые серьги с крупным жемчугом, и вместе с оробевшей девушкой счастливо вздохнул весь зал. Серьги в Этросии простые девицы имели право получать лишь от родителей да от женихов. И потому каждая из сироток отчаянно мечтала повесить на ушки заветное украшение.

— Я тоже желаю войти в клан Сокола, — шагнули к столу сразу две девушки, и Веся поспешила спрятать лукавую улыбку.

Несообразительных и упрямых девиц среди куниц отродясь не бывало.

Через полчаса гостей в зале почти не осталось, как и сирот. В глазах приемных дочерей князя светилось изумление собственной смелостью, в их ушках гордо сияли жемчужины, а губы расцветали робкими пока улыбками.

Зелья в чаше осталось всего на пару глотков и Веся точно знала, что магистр не ошибся, разливая бесценный бальзам по кубкам, еще две девушки пока не решились встать напротив князя. И им нужно было помочь не просто сделать выбор, а и поверить в его возможность.

— Мелания, — решила княгиня начать с той, которая уже стояла рядом с ней, и кому это званье было нужнее, чтобы не оказаться ниже новеньких по положению, — твоя очередь. Ты уже чародейка, а все чародеи встали под руку Ардеста еще на совете, по поручительству Феодориса. Теперь тебе осталось только выпить ритуальное зелье и получить серьги. Чего ты опасаешься?

— Но я же… — попыталась что-то объяснить ястребица, но смутилась и замолчала.

— У тебя нет веских причин для сомнений или отказа, Мила, — мягко произнес Феодорис, — зря ты волнуешься. Все мы теперь сородичи, и став дочерью князя ты не потеряешь ни капли свободы, положенной чародейкам. Зато приобретешь особую защиту князя и тепло большой семьи. Взгляни, сколько сестер у тебя появится разом.

— Места моей помощницы и писаря ты тоже не утратишь, — твердо пообещала Веся видящей, заподозрив, что догадывается об истинной причине её тревоги, — хотя теперь сестры и возьмут на себя часть твоих забот. Они же куницы и точно знают, как всё делится в дружной семье. Обязательно поровну, и хлопоты и праздничные пирожки и все беды и радости. Бери смелее кубок, в саду нас заждались угощенья и развлечения.

Мила хмуро усмехнулась, забыть о том, кто еще ждет ее в саду, она не могла, несмотря на все старания. Как не могла и не предугадывать, за кем вскоре будет бегать не менее трех недавно ставших княжнами сироток. Слишком уж красивым стал за последние годы ее любимый, видела своими глазами, как рдели и расцветали при встрече с ним все девушки Серого гнезда и встреченные в дороге селянки. А у неё никогда не хватит сил и дерзости объяснить всем им, как долго и истово мечтала она о том браслете, что украшает сейчас ее запястье, но пока вовсе не греет душу.

И вдруг юная чародейка сообразила, насколько права Эвеста, уговаривая её стать приемной дочерью. Ведь тогда все они и вправду будут считаться ее сестрами, эти девушки, а в клане куниц правила насчет чужих женихов очень строги! Ни одна сестра не посмеет и взглянуть на будущего зятя, не то чтобы с ним заигрывать.

— Я согласна, — решительно протянула руку к кубку Мелания и через несколько секунд уже продевала в мочки законные серьги.

— И я согласна, — Влана встала у стола последней, и протянув магистрам руку, осторожно призналась, — только у меня есть отец… хотя он и давно про меня не вспоминает, и еще на мне наговор от чужих зелий.

— Ого, — еле слышно присвистнул Саргенс, рассматривая вязь знаков, покрывающих запястье девушки, — а почему этого не заметили люди князя? Хотя не говори… сам догадываюсь. И кто же тебе старая Зарха?

— Бабка по матери.

Признанье девушки стало для чародеев неожиданным, но приятным подарком, колдуны из клана Волков много веков оттачивали свои умения и заклятья направленные прежде всего на то, чтоб как можно надежнее скрыть от всех остальных одаренных свои умения.

— Мы сделаем для тебя исключение из всех правил, — твердо объявил Берест, и принять это особенное решение его подвигли не столь красноречивые взгляды чародеев, сколько огорчение, ясно написанное на лице княгини, — а магистры снимут этот наговор, если ты согласна.

— Согласна, — так же твердо кивнула девушка и вдруг улыбнулась, открыто и чуточку растерянно.

В следующую секунду ладони двух магистров сомкнулись на её запястье, вбирая в себя силу чужого заклинанья, а Веся, внимательно следившая за их действиями с помощью Бора, поспешила отправить в тело девушки каплю силы с приказом унять любую боль или тошноту. Фантомов она запускала в приемных дочерей лишь в тот миг, когда вручала им серьги.

— Вот и всё, — объявил Феодорис, неуловимым жестом сбросив с ладоней черные капли, а молча улыбавшийся Сарг протянул бывшей колдунье кубок с зельем.

— Поздравляю, теперь у тебя есть семья и дом, — протянула Веся колдунье серьги и запустила в неё лекаря. А затем захлопнула шкатулку и решительно отодвинула её от себя, — а теперь мы все идем в сад!

Глава двадцать вторая