Одна грешная ночь - Робинс Сари - Страница 22

Глава 11

Ника вели по коридорам дома леди Джейнос, и он был потрясен почти аскетическим убранством. Вместо роскоши он увидел панели из темного дерева, резные потолки и светлые, ничем не украшенные стены. Леди Джейнос на поверку оказалась совсем не такой, какой он ее себе представлял.

– Миледи в саду, сэр, – сказал дворецкий, пока они шли по коридорам в глубине дома.

Они приблизились к алькову возле черного хода, и Ник остановился.

– Могу я задать вам несколько вопросов…

– Меня зовут Хикс, сэр.

Дворецкий повернулся к нему. Ему было лет сорок с небольшим. Плотного сложения, рыжие волосы тронуты сединой. Ясные карие глаза и длинный ястребиный нос.

– Могу я спросить, как давно вы служите у леди Джейнос, Хикс?

Дворецкий кашлянул в ладонь.

– Уже год с лишним, сэр.

– Ваше положение дает вам возможность видеть, кто здесь бывает.

Дворецкий кивнул, и взгляд его стал настороженным.

– Вы, конечно, знаете и о посещениях лорда Бомона?

Глаза Хикса забегали.

– Да, знаю.

– Вам неприятно отвечать на мои вопросы, Хикс?

– Неприятно. Дворецкий должен проявлять скромность. Но миледи велела всем слугам отвечать на ваши вопросы, поэтому постараюсь быть точным.

Ник с трудом скрыл изумление. Леди Джейнос, видимо, понимая важность его дела, постаралась облегчить ему задачу.

– Вам не приходят на ум какие-нибудь враги лорда Бомона? Кто-нибудь обиженный им и жаждущий отмщения?

– Нет, сэр. Как перед Богом скажу вам, сэр, что лорда Бомона все любят.

– Включая слуг?

Хикс замер, обведя взглядом холл.

– Слуги неплохо к нему относятся, хотя он и не очень добрый.

– Немного педантичен? Ханжа?

Щеки Хикса зарделись.

– Я этого не говорил.

– Нет, это сказал я. Но рассердить кого-нибудь, взъерошить чьи-нибудь перышки – еще не повод, чтобы человека повесили. – Ник потер подбородок и задал следующий вопрос: – Его отсутствие пошло кому-нибудь на пользу? Кому-нибудь, питающему особую привязанность к леди Джейнос?

– Леди Джейнос не принимает других мужчин, если вы это имеете в виду.

– Нет, я имел в виду не ее. Я думал, возможно, поклонники присылают ей цветы или подарки.

– Нет, сэр. Она достойная леди и прекрасная госпожа. Она всегда вовремя выдает жалованье без всяких проволочек, которые встречаются довольно часто в других домах, и платит не торгуясь.

– Кто владелец этого дома?

– Герцог Грейстоун, сэр. И это хорошо.

– Почему?

– Его светлость и лорд Рассел Мейберн, младший брат лорда Бомона, заботятся о леди Джейнос.

– Вы полагаете, что лорд Бомон не вернется?

– Если верить газетам, он уже не жилец, – ответил Хикс.

– Не думаете, что Грейстоун вышвырнет ее из дома?

Веки Хикса затрепетали.

– Нет, сэр.

– Когда случалось, чтобы кто-нибудь предоставлял вам дом в Мейфэр по доброте сердечной?

Дворецкий оцепенел.

– Если я выполняю свою работу, Хикс, то не потому, что хочу выяснить, как относится герцог Грейстоун к леди Джейнос, – заметил Ник, почесывая подбородок. – Есть изменения, касающиеся посещения этого дома с ареста Бомона?

– Ну, леди Джейнос теперь почти все дни проводит в тюрьме. Лорд Рассел обычно приходит по вечерам проведать ее. – Он пожал плечами. – Уходит он обычно около девяти. Горничные говорят, что она сильно устает и после десяти с трудом может поддерживать беседу. – Он нахмурился. – Она нигде не бывает, хотя сейчас сезон балов. В прошлом году в это же время балы в доме продолжались до рассвета, к тому же в парке постоянно устраивали пикники…

– Как вы полагаете, что еще мне необходимо узнать? – перебил его Ник, поскольку был хорошо осведомлен о развлечениях в высшем обществе. – Может быть, следовало бы с кем-нибудь поговорить?

Хикс облизал губы и покачал головой:

– Здесь хорошее место, сэр. Лучшее из всех, где мне доводилось служить. Надеюсь, что не потеряю его.

– Я ни в чем не уверен, Хикс. Знаю лишь, что должен выполнять свои обязанности и освободить лорда Бомона из тюрьмы. Остальное меня не касается.

– В таком случае все прекрасно, – закивал Хикс. – Проводить вас к леди Джейнос?

– Да, пожалуйста.

Ник последовал за Хиксом по ступенькам, ведущим в сад. Узкая тропинка с обеих сторон была обсажена розовыми кустами. Из изумрудной зелени выглядывали бутоны. У Ника был многолетний опыт ухода за садом директора Данна, и он знал, что розы скоро зацветут. Но сейчас пахло не розами, а сыростью и сосной.

Хикс зашагал медленнее, когда они подошли к большому дубу. Он остановился и сделал знак Нику следовать за ним.

Сквозь зелень до него донесся голос леди Джейнос:

– Я тебя нежно люблю, Джек, но больше не могу терпеть подобное поведение.

Джек? Леди принимала любовника? Ник бросил на Хикса вопросительный взгляд. Дворецкий скорчил гримасу, и Нику показалось, что он в затруднении.

Черт бы побрал эту леди Джейнос с ее лгунами слугами! Все вокруг нее пропитано фальшью и обманом. К горлу подступила тошнота. Неужели он оказался орудием в ее руках? Жертвой ее мерзких фокусов? Он оттолкнул дворецкого и стремительно направился к дубу.

И тут остановился как вкопанный. Леди Джейнос сидела одна.

Оглядев его, она нахмурилась. Не был ли румянец, окрасивший ее щеки, признаком смущения?

– Где он?

Она заморгала с невинным видом, как заправская актриса.

– Кто?

– Покажись, негодяй!

Леди Джейнос повернулась к дворецкому:

– О ком он говорит?

Хикс пожал плечами.

Оглядев сад, Ник заметил только стены и утыканную острыми железными шипами закрытую калитку. Должно быть, эта трусливая тварь спряталась за дерево. Ник не мог больше сдерживаться. Прямо перед ним стоял предмет его гнева, черная вдова, в чьей паутине он запутался.

– Хватит притворяться, – гневно обрушился на нее Ник. – Я сыт по горло вашими чертовыми штучками. Пусть на вас поработает кто-нибудь другой.

– О чем вы, ради всего святого, толкуете?

Лилиан уперла в округлые бедра белые руки. Она превосходно изображала оскорбленную даму.

– Притворяйтесь сколько угодно, но я не намерен больше помогать вам и вашим любовникам.

В ее лазурных глазах отразилось изумление.

– Но ведь вы взялись за дело Диллона и не можете его бросить.

– Вы обманом втянули меня в это дело. Я не стану помогать вашему недостойному маркизу.

– Вы не можете так поступить! – закричала она, шагнув к нему.

– Посмотрим! – Ник повернулся и зашагал к калитке. – Вы и ваш любимый Джек можете сами попытаться спасти Бомона или делать все, что вам угодно, но без меня. Мне наплевать!

– Джек? – задыхаясь, переспросила леди Джейнос.

Он уже открывал усеянную железными пиками калитку, желая только одного – быть как можно дальше от этой ведьмы.

– Последний раз я позволил ввести себя в заблуждение, обольщенный хорошеньким личиком и красивой фигурой, – бормотал он себе под нос. – Отныне буду верить фактам, одним только фактам.

Она рванулась вперед и подняла руки вверх, шутливо изображая капитуляцию:

– Признаюсь, мистер Редфорд! Вы вывели меня на чистую воду.

Он остановился.

– Так вы признаетесь?

– Джек здесь, в саду. Умоляю вас, разрешите мне позвать его, и вы все поймете.

– У меня нет больше сил терпеть ваши штучки…

– Клянусь, сэр, могилой матери, что никаких штучек больше нет. Вчерашняя ночь отняла у меня последние силы. – Она стремительно отвернулась, поднесла ладони ко рту и, сложив их рупором, позвала: – Джек! Джек, дорогой!

Он вспыхнул, услышав это ласковое обращение. Должно быть, этот Джек какой-нибудь расфуфыренный молокосос.

– Джек, дорогой!

Кот в блестящей черно-белой шубке, мяукая, выскочил из-за кустов. Леди Джейнос присела на корточки и раскрыла ему объятия. Он прыгнул ей на колени. Лилиан встала, нежно баюкая огромного кота на руках.

– Мистер Редфорд, позвольте представить вам Джека.