Леди Дерзость - Робинсон Сьюзен - Страница 13

Сэр Томас ушел. Он оставил ее наедине с этим молодым человеком намеренно: она поняла это. Надеясь, что он все-таки догадается прикрыть свою обнаженную грудь, Ориел повернулась к больному, какое-то время пребывая в нерешительности. Затем подошла к столику, стоявшему рядом с кроватью, взяла ножницы и, склонившись к молодому человеку, начала разрезать повязку. Хотя ее пальцы не касались его кожи, однако и через материю она ощущала жар его тела.

— Милорд, ткань кое-где присохла к ране. Я постараюсь быть очень осторожной.

— А-а-а!

— Фи, сколько шума из-за небольшой царапины.

— Небольшой? — Блэйд сделал движение, как бы прикрывая рану. — У меня ощущение, будто меня режут ножом.

— Если эта царапина заставляет вас кричать благим матом, то что же будет при серьезном ранении?

Блэйд, приподняв голову, смерил ее взглядом.

— Чем серьезнее рана, тем я спокойнее. Можете спросить у моего телохранителя Рене. Видите эту пометку?

Блэйд повернулся и поднял правую руку, показав глубокий шрам, шедший от спины к животу.

— Когда я его получил, то был тих и молчалив, как молящийся в храме.

Она взглянула на шрам и подняла бровь. — Похвальное мужество, милорд.

— Гм.

— Приподнимитесь, пожалуйста.

К Блэйду вернулось хорошее настроение, и он с улыбкой наблюдал, как Ориел разматывала мокрую повязку; При каждом витке ей приходилось приближать свое лицо почти вплотную к нему, и тогда она чувствовала на своей щеке теплое дыхание мужчины. Она ощутила легкую дрожь в теле и еще что-то такое, чего она никогда раньше не, испытывала.

Ориел снова склонилась над Блэйдом, вдохнув идущий от него запах леса. Ее грудь как будто что-то сдавило. Она лишь усилием воли заставила себя остаться подле кровати. Что-то бормоча, он подался всем телом навстречу ей, и, к счастью, она закончила разматывать повязку и смогла выпрямиться во весь рост. Ее пальцы подрагивали, и она молила Бога, чтобы Блэйд этого не заметил.

Пока Ориел занималась его плечом, он неотрывно следил за ней. Она чувствовала жар, исходящий от его тела, но, сумев все же сохранить на лице выражение полного спокойствия, размеренным шагом подошла к тазу с водой и бросила в него окровавленные бинты. Затем, спокойно вытерев руки, спросила:

— Рана вас не беспокоит?

— Более или менее.

— Дайте я посмотрю.

Она подошла ближе, вглядываясь в красный шов, перетянутый нитками. Слегка прикоснувшись к коже рядом со швом, посмотрела ему в глаза, встретившись с ним взглядом. Какой-то момент они оставались неподвижными: он — в полулежачем положении, и она — над ним, чувствуя, как кровь горячими волнами приливает к ее сердцу. Он сделал глубокий вдох и, подняв руку, прикоснулся к ее локону.

Это движение заставило Ориел встрепенуться. Она отдернула руку, однако он перехватил ее.

— Пожалуйста, оставьте. Тепло вашей руки облегчает мою боль.

— Мне нужно найти лекаря.

— Мне он ни к чему, пока вы здесь.

Его пальцы ласкали ее локон. Она мотнула головой и отпрянула от него, а, встав поодаль, дала волю своим чувствам.

— Бог мой, милорд, какое удовольствие вы можете испытывать в обществе куницы?

Он тяжело вздохнул и опустил голову на подушку. Одеяло соскользнуло к его ногам, но он, кажется, этого не заметил.

— Клянусь всеми святыми и апостолами, я думал, вы простили меня за мой несдержанный язык. — Его рука, сделав стремительное движение, ухватила ее за платье. — Я настаиваю на том, чтобы вы меня простили.

— Я это давно сделала. А сейчас отпустите меня.

Ориел попыталась вырваться, однако он притянул ее к себе и вновь ухватил за локон.

— Нет, вы этого не сделали, грозная фея. Я буду удовлетворен, когда услышу от вас настоящее прощение, а не просто слова вежливости.

— Я не намерена повторяться. — Она вновь попыталась освободиться.

Блэйд медленно приподнимался.

— Вы сделаете это, или же я вас поцелую.

— Нет!

— Спасибо за то, что вы такая упрямая, — сказал Блэйд, обнимая ее за плечи.

В отчаянии Ориел стала биться в его объятиях, но, даже раненый, он был сильнее ее. Он положил ей руку на затылок и притянул к себе. Его губы были теперь совсем рядом. Вскрикнув, она успела защититься ладонью, прижав ее к его рту.

— Я прощаю вас.

Его язык двигался под ее ладонью, и она вновь ощутила, как по ее коже ползут мурашки. Язык щекотал ее кожу, она отдернула руку от его лица, и он, смеясь, отпустил ее.

— Какая вы нехорошая, Ориел Ричмонд, вы лишили меня сладости ваших губ.

Ориел, отскочив на безопасное расстояние от своего мучителя, хмуро взглянула на него.

— Пойду приглашу лекаря, милорд. — Она резко повернулась и направилась к двери.

— Мне не нужен лекарь. Я бы предпочел, чтобы вы оставались со мной. Когда вы рядом, моя кровь закипает, а тело, — Блэйд положил руку на чресла, — а тело охватывает жар.

— Я пойду за лекарем, — повторила Ориел. Вся ее находчивость вдруг куда-то испарилась, когда она увидела откровенность этого движения руки. Он улыбнулся и произнес тихим, низким голосом, который так очаровал ее в первый же день:

— Не убегай, милая. Я не хочу тебя обидеть.

Ориел остановилась.

— Я не убегаю от вас. Я ухожу, чтобы позвать лекаря.

— Как вам будет угодно. Но к завтрашнему дню я уже буду на ногах, поэтому вам лучше привыкнуть к моему обществу. Я снова приехал свататься.

У нее непроизвольно открылся рот.

— Снова?

— Да, разве лорд Джордж не говорил вам?

Она отрицательно покачала головой.

— Да, с его благословения я вновь здесь. И поэтому вам нужно научиться принимать меня таким, какой я есть, и не убегать от меня.

Выходя из комнаты в галерею, Ориел обернулась. Он по-прежнему с улыбкой смотрел на нее, так и не накрыв себя одеялом. Несомненно, он хотел соблазнить ее своим стройным телом.

— Я не боюсь, и мне незачем убегать от таких, как вы, — сказала Ориел.

— Мы увидимся завтра, милая.

Ориел подняла подбородок.

— Нет, этого не будет.

Он не слушал ее. Он разглядывал ее лицо, ощупывал взглядом фигуру.

— Восхитительное зрелище, на тебя приятно смотреть.

Ориел что-то пробормотала и почти бегом понеслась по галерее — подальше от этих лукавых глаз и этого заливистого смеха.

6

Блэйд сидел в гостиной, расположенной между библиотекой сэра Томаса и своей комнатой, и полировал кусочком тряпки эфес шпаги. Он был в дурном расположении духа. Этот негодяй Миднайт застиг его врасплох, и что в результате? Раненое плечо и непреодолимое желание обладать Ориел Ричмонд.

Сначала он отнес охватившее его вожделение за счет раны. Очнувшись, он увидел девушку совсем рядом с собой, ее неубранные, падающие на лоб волосы, большие зеленые глаза. Ему даже почудилось, что это фея унесла его в свое жилище. Потом с каждым ее прикосновением он все больше превращался в обезумевшего от страсти сатира. Это наваждение обрушилось на него так неожиданно, что он даже не сумел скрыть его и испугал девушку.

Теперь она избегает его, и даже симулируемое им плохое самочувствие не помогало. По прошествии трех дней он стал таким же беспокойным, как его жеребец. По мере того, как текли часы, а Ориел не появлялась, его возмущение росло.

Кем она была, чтобы игнорировать его? Он покорял сердца француженок, итальянок, англичанок, женщин, которые занимали высокое положение в обществе. Блэйд был оскорблен до глубины души — нет, с ним обращались так, как будто он прокаженный. С каждым новым днем он злился все больше, пока не поклялся, что не позволит более этой девчонке издеваться над ним. Она бросила ему вызов. Он ответит на него.

Он был настолько уязвлен поведением Ориел, что почти забыл о своей главной миссии — получить сохраняемую Томасом Ричмондом в тайне информацию об обручении Анны Болейн и Генри Перси. Сегодня вечером он присоединится к семье за вечерней трапезой и попытается кое-что выяснить для себя. Надо постараться сойтись поближе со старым Томасом, использовав его привязанность к Ориел и сделав старика своим конфидентом. Сэр Томас несколько раз заходил к нему, и Блэйд пытался во время их бесед завоевать его расположение, всячески нахваливая Ориел. Сэр Томас, это было видно, души не чаял в ней, и, таким образом, с ее помощью он сможет подружиться с ее двоюродным дедушкой.