Леди Стойкость - Робинсон Сьюзен - Страница 19

— Единственное, в чем ты можешь быть абсолютно уверен в жизни, — это то, что ты умрешь.

Пятеро быстро обернулись, но ничего не сказали, пока Тимоти не обрел дар речи.

— Я же говорил, что он придет.

Один из них двинулся вперед к вновь пришедшему, который отступил и обнажил шпагу, а Тимоти выста-вил руку, преграждающую путь его компаньону.

— Уайверн, пришло время узнать, кто ты такой, — сказал мужчина.

— Да? Ты желаешь умереть этой ночью?

— Уайверн — такое же хорошее имя, как и любое другое, — произнес Тимоти.

— Ты знаешь, кто мы такие, — возразил мужчина. — Прошло много месяцев. Лесли Ричмонд мертв. И леди Хант. Нас предали, и за всем этим стоит этот горностай Уильям Сесил, я знаю.

Уайверн приблизился, и это заставило мужчин отойти. Луна высветила складки черного плаща, капюшон и маску.

— Закрой свой рот, дурень. Я убил их.

— Ты? Тогда… тогда наши шифровки не украдены?

— Ты был бы обезглавлен в Шордитче, если бы это было так, — сказал Уайверн. — Я пришел, чтобы доставить вам облегчение. В наших рядах были предатели. Остальные в безопасности. Твои подарки отправились в Шотландию с посланцем, который ни о чем не подозревает.

Уайверн убрал шпагу и опять отступил в тень.

— Мне нравится этот скулеж и содрогание от каждого слуха и шума. Будет хорошо, если вы все отправитесь домой и останетесь там. Делайте это тихо и без спешки. Ждите вестей от меня обычным способом. Я не пошлю за вами, пока шотландская королева не родит живого сына.

— Но Лесли Ричмонд не был предателем, и леди Хант…

Подобно змее, Уайверн набросился на мужчину, который тяжело задышал, когда почувствовал нож, приставленный к его горлу. Остальные отступили назад. Уайверн захохотал, когда уколол горло своей жертвы кончиком ножа.

— Никто из вас не знает все мои замыслы. Никто из вас не знал Лесли Ричмонда и леди Хант так, как я. Или вы бы хотели, чтобы я оставил их в покое, дав возможность предать вас королеве? Ричмонд принес послание от меня всем вам.

— Нет, нет, нет.

Нож испарился, и Уайверн опять слился с темнотой.

— Тогда уходите и сидите тихо, без паники. Или вы кончите так же, как и другие.

С заверениями в покорности, четверо засуетились и исчезли в ночи. Тимоти задержался и подождал, пока они не скроются из виду. Затем он повернулся к своему хозяину.

— Зачем вы солгали им? Вы не убивали Лесли Ричмонда.

— Сейчас они боятся меня больше, чем когда-либо, — ответил Уайверн. — И, хотя я не знаю, кто убийца, я уверен, что Сесил и его банда шпионов приложили свои руки к этим делам. Будет лучше, если они будут бояться меня больше, чем Сесила.

— А леди Хант?

— Ее допрашивал сам Сесил. Я не мог потерпеть этого. Ну, хватит о старых делах. Ты послал человека вслед за госпожой Теей. Он вернулся?

— Да, я как раз собирался…

Уайверн метнулся к Тимоти. Затянутая в перчатку рука обвила его горло. Тимоти схватился за нее и прохрипел что-то, протестуя. Рука сжалась, затем отшвырнула Тимоти в сторону. Он упал напротив церковной стены, жадно хватая ртом воздух.

— Говори прямо, ты, скулящий щенок.

— Она… — Тимоти глубоко вздохнул, — она пропала. Он был менее чем в половине лье позади, близко к границе. Он скакал по поляне и обнаружил, что она исчезла вместе со всеми людьми, повозками, лошадьми, вьючными животными. Он ничего не выяснил. Он сказал, что это похоже на то, как будто они похищены самим дьяволом.

— Клянусь распятьем, я проколю насквозь и тебя и его и сдеру с вас кожу иголкой. Нет, ничего не говори, или я сделаю это немедленно. — Уайверн расхаживал взад и вперед перед Тимоти Айром, который стоял, съежившись, напротив стены. — Кто-то узнал мои планы. Возможно, они узнали что-то от Ричмонда, хотя я думал, что он умер, ничего не рассказав. Может, леди Хант оказалась дурой, которая… теперь, впрочем, это неважно.

— Мы могли бы послать людей на поиски девчонки, — предложил Тимоти.

— Не из Лондона. Лондон слишком опасен сейчас.

Уайверн внезапно остановился у сводчатого окна. Он оглядел залитое лунным светом поле, которое пролегало между церковью и домами вдали по улице Бишопсгейт. Сняв перчатку, он положил руку на подоконник. Серебряный свет выхватил отражение кольца с рубином. Тимоти оставался на месте, облизывая высохшие губы и наблюдая за своим хозяином. Наконец Уайверн снова заговорил.

— Я пошлю весть с кораблем моему другу в Шотландии. Он невероятный боец и очень талантлив.

Уайверн снова впал в раздумья. Сову все больше беспокоили оставшиеся гости, и она ухнула, заставив Тимоти Айра подпрыгнуть. Уайверн взглянул на него, барабаня пальцами по камню. Когда сова взмыла в воздух и улетела по направлению к Лондону, стук прекратился.

— Это исчезновение — дурное предзнаменование, а не случайность. Мы должны разузнать, кто все это подстроил. — Пальцы застучали снова. — Мы должны найти его. Найти и заставить его раскрыться нам. Мне не надо было слушаться леди Хант. Эта девушка была.. рискованным курьером, и теперь она и тот, кто схватил ее, должны быть устранены.

— Но как? — спросил Тимоти.

Уайверн натянул перчатки, продолжая смотреть в окно.

— Сначала мы отыщем их. Потом выясним, что они знают. А затем мы должны быть уверены, что они никогда не расскажут ничего кому бы то ни было. Положение, конечно, щекотливое, но я выбирался еще и не из таких ситуаций. Главное, ты, надеюсь, понимаешь, нужно быть уверенным, что жертва не знает твоих истинных замыслов. Пустить их по ложному следу, дорогой Тимоти, именно по ложному следу и замаскироваться, но nihil nimis , никаких крайностей.

Уайверн прошелся мимо Тимоти.

— Не трясись так, дурень. Если бы они знали, кто мы такие, мы бы уже давно лежали в Тауэре со сломанными костями. Не унывай, Тимоти, выше нос. Я намереваюсь найти этого поганца, который причиняет мне беспокойство, и когда я его найду, он предпочтет, чтобы его схватил дьявол, а не я.

Теа обследовала круглую комнату на верху башни. От резких движений ее юбки порвались. Она устала постоянно бояться. Она пребывала в страхе столь долгое время, что это становилось уже невыносимым. В добавление ко всему, шел уже пятый день, как Робин Саваж вытащил ее из темной дыры и поместил в новую тюрьму, которую она ненавидела почти так же, как подземную.

В комнате было новое покрытие на полу и коническая залатанная крыша. Утренний свет, пробивавшийся через сводчатые окна, заставлял блестеть белые крашеные стены. Окна были установлены достаточно низко, и она могла видеть внутренний двор.

С тех пор, как Саваж оставил ее здесь, он больше не заходил. Ей давали достаточно еды и принесли некоторую ее одежду. И теперь она чувствовала себя достаточно сильной, чтобы не впадать в отчаяние, достаточно сильной, чтобы презирать Саважа за его жестокость, достаточно сильной, чтобы разгневаться.

Теа потерла больное плечо, которое все еще ныло, когда она резко двигалась, и принялась обдумывать свое положение. Она не знала, что случилось с ее служанкой и с ее людьми. Шло время, и опасность нарастала. Она мало что помнила о своем пребывании в подземелье, разве что кошмары и боль, а этот монстр Саваж, казалось, намеревается держать ее в этой башне вечно. Если она не убежит, он убьет ее, Возможно, он уже убил Хобби. Что тогда случится с отцом, и кто предупредит Марию Стюарт об опасности?

Щелкнул засов на двери. Появился Иниго Табакерка с подносом, на котором были хлеб, эль и миска с мясом. Он посещал ее с первого дня, когда она чуть не вырвала волосы Стаббу. Стабб издевался над ее служанкой, и ей страстно хотелось выкинуть его из окна башни и услышать, как его тело с глухим стуком рухнет на землю во внутреннем дворе. Иниго, однако, удалось вырвать у нее обещание, что она его не тронет. Один или два раза он оставался и наблюдал, как она ест. Он переминался с ноги на ногу и, ломая руки, извинялся за себя и за других. Она остановила его, когда он пытался объяснить поведение Саважа.