Леди Стойкость - Робинсон Сьюзен - Страница 32

Пока Дерри размышлял, что с ним будет, Жан-Поль поманил своих людей. Его притащили ближе к ним. Жан-Поль ждал, для устойчивости расставив ноги пошире. Потом он начал прохаживаться взад и вперед напротив Дерри. Дерри взглянул на него и тотчас пожалел об этом, так как потерял с таким трудом добытое равновесие. Фигура Жан-Поля расплылась, и земля ушла из-под его ног. Он почувствовал, что его схватили за руки.

Когда мир принял привычные очертания, Дерри заметил, что Жан-Поль пристально смотрит на него. Священник указал на землю, его люди схватили Дерри за плечи и наклонили. Он упал, как камень, на колени. Жан-Поль встал на колени около него.

— Садись, Anglais . Если ты упадешь и снова ударишься своей головой, мой допрос придется отложить.

Священник слегка толкнул его, и Дерри перешел в сидячее положение. Он наклонился вперед и оперся ладонями о землю, в то время, как его голову потрясали волны боли. Жан-Поль поднял его подбородок. и посмотрел на него, нахмурившись. Дерри выдернул свой подбородок, и у него перехватило дыхание от последовавшего приступа боли. Когда он пришел в себя, рядом с ним была Теа.

— Я же предупреждала тебя, не двигайся резко, — сказала она.

— Да сгноит Бог твою предательскую маленькую душонку.

— Умоляю тебя, — произнес Жан-Поль, — воздержись от споров с ним, demoiselle. У меня дело к нашему Anglais.

— Убери ее с моих глаз, если хочешь поговорить со мной, — сказал Дерри. — Крайней подлостью своей натуры она бросила тень не только на себя, но и на всех женщин, которые будут после нее.

Он вздрогнул, так как Теа издала истошный крик.

— Хитрый мерзавец! Будь ты проклят! Пятнадцать букв в алфавите? Ты лжец. Готова поспорить, что ты обманываешь даже свое… — Теа закрыла рот, резко повернулась и зашагала прочь из монастыря.

Дерри смотрел ей вслед гневно, потом заметил, что Жан-Поль приблизился к нему.

— Итак, Anglais, ты обманываешь свое тело точно так же, как других людей. Это она имела в виду, n'est-ce pas?

Жан-Поль щелкнул языком.

— Стыдно. Совратить такую невинную девушку.

— Н-ну, давай, — сказал Дерри. — Она могла и не понять, кто ты такой, но передо мной нечего разыгрывать спектакль.

Жан-Поль сел, согнув колено, и обвил его рукой. Он разглядывал Дерри некоторое время, печально улыбаясь.

— Bien . Ну, раз ты чувствуешь себя лучше, мы можем начать.

— Кто послал тебя?

Жан-Поль откинул назад голову и рассмеялся.

— Mon Dieu, Anglais , это ты пленник, а не я. Я задаю вопросы, а ты отвечаешь.

— Зачем терять время? — устало спросил Дерри. — Ты знаешь, что я не буду отвечать, и потом ты попытаешься заставить меня делать это. Почему бы не начать избиение, или порку, или что ты там еще уготовил. Я уверяю, все это абсолютно бессмысленно.

Он встретил взгляд Жан-Поля твердо. Никто не отводил взгляда, и Дерри был поражен абсолютной тьмой, исходившей из глаз священника. Человеку с такими глазами легко скрывать свои мысли. Черные глаза дрогнули, и Жан-Поль улыбнулся. Он наклонился вперед и прошептал прямо в лицо Дерри:

— Sacrй Dieu, Anglais , я уверен, что ты приветствуешь такую жестокость. Ты имеешь представление о распятии?

Дерри был захвачен врасплох, когда священник ударом ноги лишил его равновесия и повалил на спину. Его люди держали его, Жан-Поль поглаживал свой кинжал. Лезвие разрезало завязки его камзола, затем рубашку. С последним лучом солнца Жан-Поль распорол батист, и обнажил грудь с тремя длинными тонкими шрамами. Его перевернули на живот, и он услышал, как священник глубоко вздохнул.

Неожиданно его освободили. Перекатившись на спину, он увидел Жан-Поля, насмешливо глядящего на него.

— Ты удивляешь меня, — сказал священник. — Большинство мужчин, которые подвергались подобной пытке, ползали на коленях и хныкали при малейшей угрозе.

Жан-Поль похлопал рукояткой кинжала по ладони.

— К несчастью для тебя, Anglais, меня научил более утонченным способам ведения допроса мой хозяин во Франции и Италии.

Дерри почувствовал тошноту и бурление в животе, когда священник расстегнул плащ и сдернул его сплеч. Дерри не отрываясь смотрел на руки Жан-Поля, который в это время снял перчатки и развязал завязки своего кожаного камзола. Пальцы нырнули вниз и возвратились с золотой цепочкой, и Дерри сощурился. На цепи был подвешен фиал зеленого венецианского стекла, его горлышко было запечатано шелковой нитью и воском.

По приказу Жан-Поля его человек развел костер в стенах монастыря. Языки пламени уже поднимались высоко и отбрасывали пляшущие тени на мягкую траву, растущую между разбитыми плитами. Жан-Поль взял фиал за цепь, и стекло мерцало при свете пламени, раскачиваясь из стороны в сторону. Цвет был похож на тот, что получается, когда солнце светит сквозь молодые листья деревьев.

— Медичи первыми сделали это зелье более двухсот лет назад, — сказал Жан-Поль. — Оно вызывает кошмары, ужасные сны наяву. Я называю его кошмарным зельем. — Он подбросил фиал в воздух и поймал его. — Мне кажется, что заставить тебя говорить с помощью кнута сложнее, чем с помощью этого снадобья. Поэтому я не буду, как ты выразился, терять время. Ты назовешь мне свое имя и имя того, кто послал тебя похитить госпожу Хант?

— Au diable , священник.

Жан-Поль вздохнул и сломал печать с фиала. Вытащив пробку, он, понюхал содержимое.

— Запах лимонов и роз. Приятный запах для такой дьявольской смеси.

Священник протянул руку. Один из его людей передал кружку, наполовину наполненную водой. Он капнул две капли в кружку, взболтал снадобье и направился к охране Дерри.

Робин попытался сопротивляться, но они опрокинули его на спину. Его голова чуть не раскололась, а руки и ноги онемели. Он на мгновение потерял сознание, а когда очнулся, четверо мужчин восседали на нем, прижимая его конечности к земле. Над ним склонился Жан-Поль, заслонив собою свет. Дерри отдернул голову в сторону, когда почувствовал кружку у своих губ.

Священник усмехнулся, потом надавил на повязку на его раненом виске. Дерри вскрикнул, и жидкость полилась ему в рот. Он кашлял и чихал, но было слишком поздно. Он почувствовал, как снадобье проникло в его желудок. Он ощущал вкус лимона и розы, его рот и горло горели.

Брызгая слюной, он выругался. Его освободили и посадили на землю. Поддерживаемый двумя мужчинами, он встряхнул головой, потом посмотрел на Жан-Поля. К его изумлению, позади священника возникла Теа.

— Что вы сделали с ним?

Жан-Поль сказал, не отрывая взгляда от Дерри:

— Помогал ему сделать несколько глотков. Генри, я же сказал, чтобы ты держал ее подальше. Ее Величество королева Шотландии не любит, когда ее друзей расстраивают, показывая им жестокие сцены.

Дерри внимательно слушал, но их голоса, казалось, улетали от него. Он попытался напрячься, чтобы расслышать то, что говорят.

— Что вы с ним сделали? Посмотрите на него! Он дрожит, и взгляните на его глаза.

Дерри закрыл уши. Их голоса вдруг стали очень громкими, причем голос Теа повысился на октаву, в то время как голос священника упал до низкого гула.

Ворвался огонь. Дерри не закрывал больше уши, так как все звуки исчезли, все люди испарились, и он оказался один в темном подземелье. Он слышал свой собственный крик. Метаясь по камере, он обследовал ее. Он был один. Но они скоро придут. Епископ Боннер придет опять, весь потный в церковном облачении;

Толстый, раздувшийся, жаждущий крови и боли, — его боли, его криков.

Так же внезапно, как наступила темнота, ворвался свет, море света. Он был обнажен и подвешен на дыбе, вокруг было море света. Затрещали веревки, лебедка двинулась, и Дерри закричал. Когда веревки ослабли, он упал, задыхаясь, рыдая, семнадцати лет от роду, как груда разъединенных костей.

— Ты убил его.

Свет отступил, сосредоточась на темноволосой фигуре. Она вздернула руку и указала на него. Она говорила голосом его отца.

— Ты убил моего Джона, ты убил его, ты убил его, ты убил его.