Воспевая бурю - Роджерс Мэрилайл - Страница 28

– Те, с кем нам не хотелось бы встречаться, без сомнения, знают, в каком направлении мы движемся. Они достаточно долго следили за нами. Мы повернем и пойдем на восток, к мер­сийской границе.

Анья нахмурилась. Ивейн знает, куда они направ­ляются, их противники тоже знают – одна она ни о чем не догадывается, так что она-то как раз и чувст­вует себя сбитой с толку. Зная даже меньше, чем их недруга, девушка не ведала, куда ей повернул, как по лесной тропинке, так и по тропе своей жизни.

Почувствовав огорчение Аньи, заметив, как пе­чально опустились уголки ее губ, вкус которых он все еще ощущал на своих губах, юноша попытался утешить ее. У Аньи перехватило дыхание, когда улыбка озарила лицо возлюбленного, а присталь­ный, жаркий взгляд его синих глаз ласково, точно сладостный поцелуй, скользнул по ее губам.

Ивейну нестерпимо хотелось обнять ее, но ми­нута была явно неподходящей, и ласки были запре­тными, поэтому он резко отвел глаза. Это больно кольнуло Анью. Еще с рассвета, с той минуты, как она поняла, что для Ивейна невозможно связать с ней свою жизнь, и до теперешнего сумеречного часа, она все глубже погружалась в бездонные топи отчаяния и надежды – чувств, столь различных, вновь вспыхнувших в ней с еще большей силой.

Ивейн взял себя в руки: необходимо спокой­но обсудить их дальнейшие действия, сейчас это самое главное.

–Мы пойдем туда, куда идут наши недруги, чтобы выйти к замку, куца они, судя по всему, не собираются нас пустить.

Раздумывая о том, сколько раз их противник бежал, уклоняясь от прямых столкновений, Ивейн счел вероятным, что враг намеревается за­манить их поближе. В ловушку? Так, по крайней мере, он думал, пока нападение и попытка по­хитить дорогую для него девушку не нарушили логики этих соображении.

Анья попробовала понять, что задумал Ивейн. Очевидно, он хочет таким образом неза­метно ускользнуть от преследования.

Киэр, заметив, что его спутники как будто дого­ворились, нахмурился. Не зная о магическом закли­нании, мальчик не понимал, как это, идя по следам врагов, они смогут избежать столкновения с ними.

– Ты обещал доверять и подчиняться бес­прекословно, – напомнил мальчику жрец. – Надеюсь, ты собираешься сдержать слово?

Киэр тотчас кивнул. Как же иначе? Тем более, один раз он уже нарушил обещание, дан­ное друиду, которому так доверял.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Яркие краски заходящего солнца померкли, превратившись в лиловый полумрак летних су­мерек. Ни единое облачко не скрывало зажег­шихся в небе звезд. Друид вел своих спутников туда, где протянувшиеся в лощине вспаханные поля кончались и начинался лес. У ног их, под­нимаясь от зеленого ковра, покрывавшего землю, шел легкий пар.

Ивейн хмурился. Они шли уже всю ночь и весь день, но так как им то и дело приходилось петлять, они были теперь дальше от цели, чем когда отправ­лялись в дорогу. Размышляя о необходимости за­держек, хотя они затягивали поиски и могли погубить все дело, друид не слышал внутреннего голоса, предупреждавшего его об опасности.

– Кто это вам позволил залезать на чужое поле? – неприязненно окликнул их кряжистый, крепко сбитый мужчина, неколебимо, как скала, выросший у них на пути. Он угрожающе поднял вилы, словно это было копье.

– Мы с мужем, – спокойно заговорила Анья, взяв Ивейна под руку и не давая ему возможности схватиться за меч, – совершаем паломничество в обитель святого Ультрида в Уэссексе.

Заметив, как подозрительно блеснули узень­кие желтые глазки крестьянина, Анья на мгно­вение запнулась, отчаянно подыскивая какое-ни­будь правдоподобное объяснение.

– Мы хотим попросить святого заступиться за нас. Надеемся, что он услышит наши молитвы и благословит нас, ниспослав нам дитя.

Керла – отца многочисленных ребяти­шек – так поразило это признание в бесплодии, прозвучавшее из уст совсем молоденькой женщины, что он даже не заметил, как смутился ее предполагаемый супруг. Поскольку крестьянин все еще недоверчиво поглядывал на них, Анья тут же добавила:

– Пока что нам не было даровано этого блага.

Девушка скромно потупилась, но фермер успел-таки уловить огонек страстной надежды, блеснувший в зеленой глубине ее глаз. Это было искреннее чувство, хотя и вызванное совершен­но иным желанием – беспрепятственно пройти через поле.

Не особенно обрадованный этим намеком на со­бственное бессилие, Ивейн тем не менее молчал даже под испытующим взглядом крестьянина. Сак­сонец, разумеется, ожидал, что мужчина непремен­но начнет возражать, окажись такое постыдное ут­верждение ложным. Так что Ивейн надеялся, что его молчаливое согласие с хитростью девушки почти наверняка позволит им обойтись без столк­новения. Сказать по правде, Ивейн был поражен со­образительностью Аньи и ее выдумкой, объясняв­шей не только их появление здесь, но и то, что они направлялись на юго-восток.

– А мальчишка? – Этого недоверчивого крестьянина не так-то легко было в чем-либо убедить. – Он что, не ваш?

Причина недоверчивости керла была ясна – он то и дело переводил взгляд с густых, угольно-черных кудрей мужчины на золотистые волосы мальчика – даже в сгущавшихся сумерках кон­траст был разителен.

– Нет, – тотчас возразил Ивейн, радуясь, что еще на рассвете залепил глиной кристалл на посохе, опасаясь подобных встреч. – Киэр – сын моей покойной сестры. Он наполовину сак­сонец, как и моя жена, а я – чистокровный лэт. Наш дом в Уэльском княжестве, в Талакарне.

Ивейн надеялся, что это предупредит какие-либо вопросы, и керл не поинтересуется, почему он не в ополчении. Как отражение в спокойной воде пруда, эти мысли породили ответное недо­умение у Ивейна. Почему же, с удивлением под­умал он, этот керл не на поле брани? Мужчина был, правда, не первой молодости, но в здравом рассудке и довольно силен, судя по тому, как он размахивал вилами. Однако положение Ивейна было не таково, чтобы спрашивать об этом прямо.

Киэр молча наблюдал за происходящим, а Анья, услышав, как Ивейн назвал ее своей женой, обрадовалась, несмотря на эту явную ложь. Всем сердцем желая, чтобы это предска­зание сбылось, девушка искоса взглянула на сво­его прекрасного спутника – и тут ее неожидан­но поразила перемена, происшедшая в кресть­янине, почти столь же удивительная, как и внезапные смены настроения друидов.

– Ну так пойдемте же, путники! – Выра­жение угрюмой недоверчивости сошло с лица керла, и оно озарилось широкой, приветливой улыбкой. – Покажите, что вы не сердитесь за мою непреднамеренную враждебность и собла­говолите разделить со мной вечернюю трапезу в моем скромном, убогом жилище.

Он воткнул вилы в землю на краю поля, и тут Ивейну стало понятно, почему этот мужчина остался дома, когда вокруг бушует война. Ока­залось, что керл калека, и его левая рука свисает беспомощно, как плеть.

– Меня зовут Дарвин. Мы с женой, Морой, будем вам очень рады. Гости тут редки, и она вечно сидит одна. Детей у нас, правда, куча, но все они выросли и разъехались: ближе чем в Нествуде никого не осталось. Так что, прошу вас, пойдемте, откушайте с нами и переночуйте в нашем доме, а утром отправляйтесь дальше. Для мальчика мы подыщем местечко на чердаке – там довольно просторно, а вас можно будет уло­жить на постели моего старшего сына.

У Аньи перехватило дыхание. В первое мгно­вение от мысли, что она проведет эту ночь рядом с возлюбленным. Но она тотчас же вспомнила о привычках Ивейна. Ведь он друид и никогда не остается на ночь в возведенных, человеком пос­тройках! Однако, если только он откажется от гостеприимства крестьянина, тот, несомненно, воспримет это, как личное оскорбление.

– Благодарим вас, добрый человек. Ивейн сразу же принял приглашение, сознавая опасность отказа не хуже Аньи. Но он не хотел рисковать и так и не назвал своего имени. Слиш­ком велика была вероятность, что его могут узнать, даже в другом королевстве, в Мерсии.

Анья многозначительно взглянула на Киэра, предупреждая, чтобы он ненароком не проговорил­ся. Тот едва заметно кивнул, когда хозяин отвернул­ся и зашагал через залитое лунным светом поле к своему дому. Анья чуть-чуть отстала, знаками по­казывая Нодди, чтобы тот пока оставался в лесу.