Воспевая бурю - Роджерс Мэрилайл - Страница 42

– Ни теперь, – негромко произнес за спи­ной незнакомый голос, – ни впредь.

Звук этого голоса, прозвучавший внезапно так близко, поразил Анью и Киэра так же, как камни, пушенные из рогатки, поразили обоих мужчин, распростертых сейчас на земле. И де­вушка, и мальчик застыли, как их поверженные противники. Однако даже Киэру было известно, что духи стихии обращаются к людям только через сознание и душу – но уж никак не чело­веческим голосом, каким бы он ни был певучим.

– Быть может, я смогу дать вам то, что вы ищете, – продолжал тот же голос. – Кля­нусь вам могуществом сияющего кристалла, что, пока к Ивейну не вернется здоровье, мой дом станет лучшим убежищем и для него, и для вас.

Услышав клятву, известную только друидам, Анья недоуменно нахмурилась и обернулась, желая увидеть того, кто ее произнес. Но увиден­ное тотчас же рассеяло ее недоумение.

Зеленые глаза потемнели от замешательства; девушка начинала что-то припоминать. Только седая прядь в черных, как смоль, волосах отли­чала стоявшую перед ними женщину от родной сестры Ивейна. Она была точно такого же роста, такая же худенькая и улыбалась так же ласково, как и Ллис.

Не сразу оправившись от смущения, Анья с запозданием вдруг осознала то, что сказала не­знакомка; девушку, точно громом, поразили ее слова. Женщина говорила об Ивейне, называя его по имени, словно хорошо его знала.

– Я – Элис.

Анья ахнула. Ну конечно же, сходство было такое, что ей с первой минуты следовало бы до­гадаться. Ей было знакомо это имя. Она слышала также рассказы о встречах Ивейна с этой жен­щиной, с его сбившейся с истинного пути таин­ственной сестрой. Но как же можно верить по­добному приглашению?

– Ивейн подарил мне волю, когда мы в пос­ледний раз встретились, не побоялся рискнуть. Не многие пошли бы на это, и вот я пришла сюда, посланная, чтобы отблагодарить за его дар.

Элис помолчала. Глаза ее, синие, как у брата, вглядывались в нежное лицо девушки.

– Прошу вас, позвольте мне это сделать.

Анье хотелось спросить говорившую загадка­ми незнакомку, кто же послал ее сюда, но де­вушка понимала, что лучше ей удержаться от во­просов. В следующую минуту она уже знала ответ. Женщина сама была ответом на этот во­прос. Лисенок, всегда охранявший Анью, остал­ся спокойным при неожиданном появлении не­знакомки, а значит, ей можно верить.

Элис по лицу Аньи видела, что девушку обу­ревают сомнения, читала тревогу в ее зеленых глазах. Она почувствовала и откровенное любо­пытство мальчика. Но ничего не сказала. Любое правдивое объяснение было бы слишком труд­ным и долгим, а им нельзя было терять ни ми­нуты.

– Пойдемте, я покажу вам дорогу.

Элис шагнула в казавшиеся непроходимыми заросли. Анья и слова не успела промолвить, как Ягодка без всякого понукания потрусила за незна­комкой. Это также доказывало, что они поступили правильно, приняв приглашение. Девушка подняла торбу Ивейна, а Киэр взял мешок со своими пожитками. Они последовали за незнакомкой, и Нодди, не отставая, бежал за ними.

– Вы потеряли жреца?

Воздух в маленькой келье аббатства, где Уилфрид принял двух избитых, потрепанных в схватке воинов, казалось, сгустился от негодова­ния и ярости.

– Нет, он был у меня в руках, пока этот без­мозглый тупица не вмешался и все не испор­тил! – порычал Торвин.

– По-моему, я сделал это по вашему прика­занию, – взглянув на епископа, сказал Рольф.

Торвин медленно обернулся, недовольно взглянув на епископа:

– Так что я требую вознаграждения!

– За то, что ты все провалил? Х-ха! Рольф выпрямился, расправив могучие плечи:

– Я выполнил свое обещание в точности, и это я заслуживаю награды!

Ожесточенно оспаривая претензии Торвина, воин нетерпеливо шагнул к епископу в ожида­нии платы.

– Но ни один из вас не привел ко мне этого человека.

Уилфрид заговорил так тихо, что спорщикам волей-неволей пришлось замолчать и напря­женно вслушиваться, чтобы хоть что-то расслы­шать. Епископ уже заметил, что прием этот дей­ствует безотказно. В особенности, когда имеешь дело с подобными задиристыми и вздорными крикунами.

– Пока я не получу колдуна, золота вам не видать.

– Вы обвиняете нас в том, что он исчез? – возмущенно воскликнул Рольф. – Так ведь не я же сокрыл его от вас! Напро­тив, я еще и поплатился громадной шишкой на голове. Хотя бы за это меня следует воз­наградить!

– А если даже мы и виновны, что упустили жреца, то как тогда с теми двумя, сидевшими в клетке и все же умудрившимися ускользнуть? Может быть, мы и в этом виноваты? – В борьбе против их общего недруга Торвин присоединил­ся к возражениям своего недавнего соперника.

– Найдите мне хотя бы одного из пропав­ших, и я награжу вас.

Уилфрида утомили их бесконечные жалобы, и он пообещал это, надеясь таким образом от­влечь их от мыслей об обидах видениями буду­щего богатства.

– Доставьте мне всех троих, и я заплачу втройне.

Это была его давняя мечта, хотя теперь это уже не имело большого значения. Не за горами тот день, когда правители двух королевств обра­тятся к нему за помощью. Это будет отличная сделка, и уж он-то постарается не упустить своей выгоды.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

С трудом приподняв тяжелые, словно нали­тые свинцом веки, Ивейн безмолвно оглядывал незнакомую обстановку. Единственное, что ос­вещало это темное помещение, были мерцающие уголья; вероятно, их сгребли на ночь, но они еще поблескивали, освещая тот угол, где он лежал на набитом травой тюфяке. В полумраке едва вид­нелись земляные стены и неровный каменный пол. Ивейн, не поворачивая головы, гудевшей от боли, разглядел очертания стола, один конец ко­торого был заставлен пузырьками и склянками; за ними, над прялкой, ожидавшей возвращения хозяйки, свисали различные травы.

Несмотря на царивший вокруг полумрак и на боль в голове, жрец понял, что находится в пещере глубоко под землей – в тайном святи­лище друидов. Но как он мог здесь оказаться? Не пришел же он сюда самостоятельно? Пос­леднее, что он помнил, это то, как он отпра­вился на поиски возлюбленной и пропавшего мальчика. Поэтому он и согласился доброволь­но последовать за саксонцем в расставленную им западню.

Похоже, саксонцу удалась его хитрость… Руки Ивейна сжались в кулаки; он готов был не­медленно сразиться с бесчестным врагом, но тут же сообразил, что никакое коварство саксонцев не могло объяснить того, как он попал в это убе­жище друидов.

Анья, прилегшая на постель у изголовья больного, слегка задремала, но, услышав давно ожидаемый шорох, означавший, что Ивейн пришел в сознание, тотчас же встрепенулась. Она наклонилась и заглянула в его лицо, пре­красное, хоть и омраченное страданием.

Синие, как сапфиры, глаза сузились при вне­запном появлении склонившейся над ним очаро­вательной девушки. Завороженный ее бли­зостью, но опасаясь, что это (как нередко быва­ло) всего лишь видение, Ивейн протянул руку, желая дотронуться до нее и удостовериться, что это не сон. Щека ее была гладкой и шелковис­той. Так значит, он вовсе не грезит. Не в силах удержаться, жрец кончиками пальцев провел по ее волосам и привлек к себе, коснувшись ее губ, невзирая на то, что малейшее движение причи­няло ему боль.

Сердце Аньи забилось от неожиданного счастья, и она с радостью отозвалась на его по­целуй. Но, понимая, что ему нужен покой и отдых, чтобы поправиться, девушка с усилием заставила себя отстраниться.

– Я молилась о том, чтобы ты поправился, просила духов стихии вернуть здоровье их гос­подину, – с ласковой и грустной улыбкой шеп­нула Анья. – И я счастлива, что они откликну­лись на мои мольбы.

Глаза Ивейна потеплели, он с нежностью смотрел на эту полуженщину, полуребенка, всег­да пытавшуюся соединить воедино две веры. По­хоже, это ей удалось. Неужели эта девушка, на­половину саксонка, знала что-то такое, чего он, приученный к осторожности друид, не сумел за­метить? Уже то, что она на свободе и здесь, в этом убежище, доступном лишь посвященным, порождало бездну вопросов, на которые он пока что не находил ответа. Приходилось признаться, что эти удивительные события случились по не известным ему причинам… не очень-то приятное признание для жреца.