Игры в вечность (СИ) - Хайрулина Екатерина - Страница 33

И засмеялся. Эмеш с трудом сглотнул.

– Вообще-то знаешь, не стоит говорить о прошлом…

– Не стоит, – серьезно согласился Утнапи, – но какая теперь, к чертям, разница.

Солнце садилось за реку, тихо шурша песками Бехреша, словно песок прошлого шуршал у ног.

– А как тебя звать-то, Ут, ну, на самом деле.

– Павел.

– Александр, – Эмеш пожал протянутую руку.

– Закурить бы сейчас…

– Угу…

Эмеш машинально похлопал себя по бедру, нет, у него и карманов-то не было, не то что сигарет в них.

– Я сейчас.

Он быстро встал, шагнул куда-то в пустоту и через минуту вернулся с пачкой сигарет в руке.

– Вот! Держи. Все-таки удобно быть богом.

Утнапи кивнул, улыбаясь. И вроде бы ни к чему.

– Только летать тут неудобно, все время о небо головой бьешься.

ИнтермедияТворцы иных миров

Наши истинные враги, так же как наши истинные источники силы – лежат внутри.

Виллару Хуайята, нация кечуа, Перу

Шаг, еще шаг… звуки мерно падали в пустоту, словно капли воды в глубокий колодец. Вокруг не было ничего кроме узкой, извивающейся как ботиночный шнурок тропы, окруженной с двух сторон отвесными скалами. Тропа эта была протоптана еще до появления людей, и даже до выхода из Потока Первых. Дингир ясно помнил, как ступил на нее в тот самый день. Тропа ничуть не изменилась с тех пор, только теперь он идет в другую сторону.

Обогнав небольшую группу бородатых дикарей в грязных шкурах и свернув за угол, Дингир неожиданно для себя оказался на открытом пространстве. Впереди раскинулась черная безмолвная Река. Поток. Ее неспешные воды, гладкие словно зеркало, отражали далекий берег по-своему, так, что даже он чувствовал желание отвести глаза. Но дело было не в отражении, не в приглушенном мерцании непроницаемой воды и уж точно не тяжелом глубинном рокоте, просто Поток нельзя созерцать равнодушно – так уж устроен мир. И в этом мире Поток – главная, единственна сила, начало и конец всего, жизнь и смерть.

За спиной раздались странные звуки, выражающие то ли восторг, то ли проклятья – это дикари наконец выбрались с тропы. Пыхтя и разинув рты они уставились на Реку, начали нерешительно переминаться с ноги на ногу, но дальше идти пока не решались. Посмотрев на них Дингир со всей ясностью осознал, что если не поторопится, то вынужден будет торчать здесь еще долго.

– Эй, лодочник! – он помахал рукой и решительно зашагал к почерневшей посудине у самого берега.

– А, Нерожденный… – старик поднял на него ярко желтые, птичьи глаза и равнодушно ухмыльнулся, – на тот свет собрался?

Дингира отчетливо передернуло.

– Я пришел по делу, – сухо объявил он.

Разговор обещал быть долгим и, оглядевшись, Дингир уселся на белоснежный сухой песок у самой воды, где мелкие камешки шуршали под набегающей волной. Устроившись поудобнее и вытянув ноги, он с удовольствием почувствовал, что никакие лодочники не заставят его усомниться в завтрашнем дне.

– Ну, давай, выкладывай – старый демон выжидающе прищурил один глаз.

– Вообще-то мое дело касается Пакшаса, а не тебя.

– А от меня ты чего тогда хочешь?

– Мне нужно с ним связаться, а ты единственный, кто может в этом помочь.

– Ай, Нерожденный! – лодочник усмехнулся, хищно скаля несколько рядов острых зубов, – неужели такому, как ты, нужна помощь?

Дингир мысленно взвыл и приготовился к долгой, нудной беседе. Не хочется признавать, но…

– Да, нужна.

Демону это явно понравилось. Он прищурил уже оба глаза и едва ли не заурчал от удовольствия, словно сытый кот. Кот, правда, на вид был дворовым и облезлым, в дурацкой красной панамке, но зато с завидным самомнением. Дракон на борту лодки навострил уши, принюхиваясь.

– Э-э… М-м… – донеслось вдруг из-за спины.

Дингир обернулся. Там стояла кучка дикарей, неуверенно переводя взгляд то на него, то на лодочника. Дингира они явно не признали, иначе наверняка бы хлопнулись лбом об землю – этот обычай завел среди людей кажется Йокхарадж. Источником звуков являлся крупный вожак с болтающейся на поясе увесистой дубинкой. Он то открывал рот, то закрывал его, не в состоянии вспомнить позволяет ли закон вмешиваться в беседу.

– А, добрый день! – как ни в чем не бывало, поздоровался с вожаком лодочник, разом забыв про Нерожденного. – На ту сторону надо?

«А то куда же?» – подумал Дингир, но счел за благо промолчать.

– Угу – согласился вожак, и все дикари радостно закивали.

– Есть чем платить?

– Ы-ы, – вожак извлек из-за пазухи два мотка костяных бус.

– Так… Ну-ка посмотрим… – демон быстро отобрал у него предлагаемую плату и со знанием дела взвесил на руке, – Это за всех?

– Угу, – согласился дикарь.

– Не маловато?

Вожак нетерпеливо засопел раздувая ноздри, его, видимо, мало интересовало мнение демона, лишь бы отвез куда надо.

– Хорошо, – заключил тот, – проходите, садитесь. Только поаккуратнее, не поцарапайте мне лодку. А ты, – он повернулся к Дингиру, – подожди немного, у меня тут дела, сам понимаешь.

Дингир выразительно плюнул в сторону, но делать было нечего. Отвозить людей в Илар – прямая обязанность Уршанаби, этому не смог бы воспротивится даже Пакшас. Так что оставалось лишь сидеть и наблюдать, как покрикивая и жестикулируя старик рассаживает в лодке дикарей. Хорошо, что всех сразу решил переправить, а то ведь мог бы и по одному, с него станется. Маленькая на вид лодка оказалась на удивление вместительной, в нее влезли все десятеро, хоть им и пришлось поджать ноги и втянуть животы. Отдав последние распоряжения, демон взялся за длинный шест.

Следующие три четверти часа Дингир провел в изучении песка и камешков под ногами, а так же разглядывании неясных очертаний далекого берега. Это занятие было сродни медитации, но вызывало только раздражение.

– Эй, Нерожденный, – наконец окликнул его демон, подгребая к берегу, – не заснул еще?

– Да чтоб тебя… – отозвался Дингир.

Удивительным образом лодка сама вылезла из воды и ткнулась носом в песок. Можно было подумать, что она была единым целым с рекой, лодка эта не обращала внимание ни на течение, ни на скорость с которой демон работал шестом. То ли вода сама несла лодку в нужном направлении, то ли лодка жила каким-то своим умом – сказать сложно.

– Так на чем мы остановились?

– Мне нужен Пакшас.

– Нет, он тебе не нужен, – заявил лодочник.

Дингир тихо зашипел сквозь зубы, очень уж хотелось свернуть старому демону шею, а еще хотелось топнуть ногой и плаксиво потребовать: «а вот и нужен!», впрочем последнее желание Дингир уверенным пинком загнал подальше.

– Вон твой Фир сидит, – лодочник махнул рукой, так и не дождавшись ничего вразумительного от нервно шипящего бога.

– Что?!

Дингир охнул и весь подобрался, даже длинные ноги к себе подтянул.

– Откуда ты знаешь?

Было такое противное чувство, словно его вывернули наизнанку и сейчас с интересом любуются внутренностями, мило улыбаясь и довольно цокая языком. Откуда он знает? Он просто никак не мог знать, ведь Дингир никому не говорил.

– Глупый ты еще, Нерожденный, молодой еще… вот подрастешь, может и поумнеешь, – ухмыляясь, лодочник покачал головой.

– Знаешь, Уршанаби, иногда мне кажется, что я начинаю тебя бояться.

– Знаю, – он удовлетворенно поскреб свою редкую бородку, переглянулся с драконом на борту, кажется даже перемигнулся о чем-то своем. – Ну так что?

Дингир посмотрел наконец в ту сторону, куда показывал Уршанаби и с удивлением заметил маленькую скрюченную фигурку, прижавшуюся к большому валуну, шагах в ста от берега. Существо сидело неподвижно, съежившись в комок, но Дингиру показалось, что оно смотрит ему прямо в глаза.

– Это он?

– Слушай, Нерожденнй, перестань задавать глупые вопросы, – фыркнул демон. – Если не веришь, то иди и посмотри.

Дингир встал.