Кто я? (СИ) - Черкашина Елена Васильевна - Страница 39

«А в тюрьме сейчас ужин, макароны», — пришла в голову забавная мысль.

Вот и мой сосед, позарившись на теплую камеру, лишился свободы во второй раз. Нет уж! Лучше с пустым желудком, но на воле. Вокруг ведь не пустыня, что-нибудь да отыщем.

Всерьез задумавшись о еде, я последние полчаса внимательно рассматривала окружающий нас лес, пытаясь найти что-нибудь съестное. Сначала ничего интересного не попадалось, но вскоре нам улыбнулась удача. Мы наткнулись на рощицу оранжевых деревьев, щедро увешанных спелыми плодами. На вкус они не очень приятны, но зато, как говорил Кланки, были очень полезными. Да и особого выбора сейчас не было. Соорудив из плащей нечто подходящее для переноса фруктов и нагрузившись ими под завязку, мы отправились дальше. Решив не тратить время на привал. Перекусить то можно и в дороге.

Хрустя оранжевыми плодами, мы шли по лесу до самого вечера. Ника немного свыклась с мыслью, что она в волшебном мире, и ей было очень интересно, что же произошло со мной за время пребывания здесь. Но идти по лесу было и так не очень легко, а еще и разговаривая при этом, я бы выдохлась через пятнадцать минут. Мое обещание рассказать во всех подробностях о своих приключениях в этом мире немного усмирило ее любопытство. Но вечер обещал быть долгим.

* * *

Es ist kein Baum so stark,

die Axt dringt ihm ins Mark

Каким бы крепким дерево ни было,

топор прорубит ему стержень

Народная мудрость

Шли уже третьи сутки нашего пути. Это конечно был не Дикий лес, по которому мы пробирались с Кланки, но и он был довольно трудно проходимым. Да еще и в любой момент из-за дерева могло выйти существо загадочной наружности и оказаться хоть цивилизованным послом, хоть диким и опасным зверем. Не понятно как сами жители этого мира не путаются друг в друге.

Видовое разнообразие здесь просто поражало. Внешний вид же этих существ совершенно не поддается логике. Вот у нас все просто. Если природа наградила тебя острыми клыками, значит, ты будешь использовать их по назначению — охотиться на дичь, нападать на врагов или защищать территорию. А коль нет у тебя клыков, когтей и мощных лап, изволь прятаться в норку или маскироваться научись. Природа дала тебе крылья — будешь летать среди облаков, а жабры — плавать в морской пучине.

Я подстрелила нам на ужин зверька. Пушистый, с длинным переливающимся всеми оттенками голубого мехом, крошечным влажным носиком и печальными глазами. Меня до последнего мучили сомнения. Уж больно трогательно он выглядел. Но пока я за ним наблюдала из кустов, он без зазрения совести слопал пролетавшую слишком низко птичку. Это ж надо было так извернуться, подскочить на добрых полтора метра в воздух и цапнуть беднягу прямо в полете. Это какую же реакцию нужно иметь. Но пока он был занят едой, успел сам превратиться в мой ужин. Пищевая цепочка замкнулась.

В один из вечеров Ника устроила мне допрос с пристрастием. Ей было интересна каждая мелочь. Кто, что, куда и зачем. Она охала, ахала, восторгалась и сопереживала мне на протяжении всего рассказа. А в некоторых моментах весело смеялась, хотя мне тогда было совсем не до смеха.

Во время нашей беседы выяснился один принеприятнейший момент. Ника не понимала местных жителей. Мне с этой проблемой помог Кланки, но я не помнила то замысловатое заклинание, которое помогло мне выучить местный язык за пару секунд. Я совершенно не представляла, как помочь подруге. Пока мы шли по этим зарослям, это конечно не проблема, но рано или поздно придется выйти к людям, что делать тогда? Неизвестно, за кого нас примут, услышав непонятную речь. Может просто за путешественников, а может за вражеских шпионов. Поэтому мы решили, что Ника будет притворяться немой.

Больше ничего примечательного за это время не происходило. Мы шли по лесу неизвестно куда, вечером разводили костер и ночевали под открытым небом. Прямо палаточный поход у нас получался, только без палаток. Спалось на свежем воздухе, как ни странно хорошо. Я сооружала лежанки из веток, как это делал для меня Кланки, а плащи из тайника служили нам вместо одеял.

Только однажды я проснулась среди ночи в холодном поту. Мне приснился довольно странный сон. Да к тому же он был настолько реалистичен, словно это происходило наяву и со мной.

* * *

Трактир «Усталый путник» стоял прямо возле дороги. Раньше это было довольно прибыльное место. Торговые караваны, семьи, желающие поискать удачи в большом городе, или же наоборот — сбегающие от его суеты, да просто одинокие путники, спешивши по своим делам. Тракт был крупнейшим в государстве и самым важным в системе связи Южного Моря и Северных Гор. Но в последнее время маги Земли Двора белой Лилии все больше избегали контактов с внешним миром. Партии товаров становились все меньше. Мелкие поселения, что возникали вокруг тракта и жили полностью за счет путников, пустели. Люди перебирались в более оживленную местность. Некоторые поговаривали, что горцы специально поставляют оружие не большими партиями. Ведь чем труднее что-либо достать, тем выше цена на этот товар. Тем более, что качество клинков северных эльфов превзойти не удавалось никому. Гномы всячески пытались раскрыть секрет изготовления сплава и способ ковки. В процессе экспериментов у них получалось довольно не плохие экземпляры, которые хорошо продавались по всей территории страны. Но истинный знаток предпочитал им клинки с севера. Достать такое оружие становилось все труднее, а современные тракты не становились безопаснее.

В былые времена трактирщик Кирби и на порог бы не пустил типа с такой сомнительной внешностью. Гном был обряжен в лохмотья, чудом державшиеся на нем. На сапогах был огромный слой грязи. Будто они прошли все дороги от Дикого леса до Спящей пустыни, с удовольствием окунаясь в каждую лужу. Из-под шляпы выбивались седые клочья волос, не видевших ни мыла, ни расчески уже очень давно. В потертой котомке что-то подозрительно позвякивало, но суровый гномий взгляд пресекал все вопросы по этому поводу. Главной роскошью гнома была его борода. Длинная и густая она была небывало черного цвета. Будто тот окунул ее в расплавленную смолу. Злые языки поговаривали, что так оно и было.

Гном прошествовал через двор, распугивая мелкую домашнюю птицу, вошел в пустой трактир и направился к стойке. Кирби совсем не желал видеть данного субъекта своим постояльцем. Но старость и полное отсутствие на горизонте других клиентов говорили в пользу гостя.

— Что стряслось с твоей бородой? — вместо приветствия спросил трактирщик.

Гном не очень лестно выразился о трактирщике, его жене и еще паре десятков родственников. Это значило, что он не намерен обсуждать подобные вопросы с посторонними.

— Комнату? — Примирительным тоном спросил Кирби.

— И эля, — добавил гном. — И чтоб вечером я получил горячий ужин, а не помои, которыми ты кормишь скотину.

Получив кружку пенного напитка, гном тут же осушил ее, и уже пустой грохнул о столешницу. Направившись к лестнице, на полпути обернулся, с вопросом посмотрев на трактирщика.

— Вторая дверь направо, — указал тот дорогу.

«А бывало, и благородные господа захаживали ко мне», — подумал Кирби с грустью, отправляясь на кухню давать распоряжения.

Комната была более чем скромной, но гнома это устраивало. В каких только местах не приходилось ему коротать ночи. По сравнению с некоторыми из них эта комната просто королевские покои. Пока в его кармане звенят монеты, можно себе позволить и немного роскоши. Спрятав свой мешок под кровать, он хотел было вздремнуть часок другой, но его отвлек громкий звук хлопающих крыльев. На стол, не известно откуда, приземлился белый сокол. «Странно, — подумал гном. — Окно закрыто, дверь тоже, откуда ему здесь взяться».

Он хотел было открыть окно и выгнать нахальную птицу, расхаживающую по столу с видом хозяина, но та вдруг заговорила человеческим голосом.

— Есть работенка. Для тебя и парочки твоих дружков, — глядя гному прямо в глаза, заявила птица. — В лесу у Поющего Родника бродят две девицы. Они абсолютно беспомощны, так что, я думаю, вы сможете с ними справится. Мой хозяин заинтересован, что бы никто и никогда больше не видел и не слышал тех двоих.