Кто я? (СИ) - Черкашина Елена Васильевна - Страница 46

— Боюсь, мыть посуду у вас на кухне она не согласится, — вздохнула я, а он рассмеялся. Сейчас точно предложит что-нибудь мерзкое.

— Зачем же вы так. В моем заведении не так часто встречаются прелестные девушки, что бы прятать их на кухне от посторонних глаз.

Я напряглась сильнее, на что это он намекает? Ох, как бы нам не пришлось спать на улице, да еще и после небольшой пробежки.

— Не подумайте ничего плохого, — он заулыбался еще шире, — я просто хочу предложить вашей служанке развлечь моих постояльцев.

Ну, все, пора уносить ноги. Я уже стояла в пол-оборота к выходу, когда трактирщик продолжил.

— Не будет ли столь любезна госпожа, попросить очаровательную деву спеть для этой почтенной публики, — развел он рукой, охватывая таверну, заполненную на девяносто девять процентов мужскими особями различных рас.

Видя, что я собираюсь уходить, ему пришлось сказать это довольно громко. Естественно услышала его не только я, но и все остальные посетители. Несколько десятков любопытных глаз одновременно устремились ко мне, все разговоры стихли, и даже гномов споривших о жульничестве, сейчас больше волновал мой ответ. Если бы я отказала, живой бы меня точно оттуда не выпустили.

— Я согласна, — великодушно махнула я рукой, и толпа взорвалась радостным ликованием.

— Ужин подам через полчаса, для вас велю достать все самое лучшее, — радостно сообщил мне трактирщик и послал на кухню мальчонку с поручением.

Мальчонка, надо отметить, был подозрительно на него похож, хотя от роду ему было не больше лет семи, а самому трактирщику я бы дала не менее семидесяти. Интересная картина получается. Размышляя над этим вопросом, я подошла к Нике.

— Чего это они так радуются? — С любопытством спросила она. — Ты прям фурор произвела.

— Не я, а ты, — пояснила я.

— Это как?

— Ты сейчас концерт давать будешь. Да-да, рот так же открываешь, только что б еще и звуки оттуда раздавались. Желательно приятные, а то публике не понравится.

— А как же «притворишься немой», как я буду немой притворяться и петь одновременно? — Это у нее от внезапной славы в голове помутилось что ли?

— Не будешь ты притворяться немой, — вздохнула я. — К эльфам тут уважение большое, ну, хозяин и подумал, что ты моя служанка раз человек, и предложил спеть, развеять, так сказать, публику. Ты видела их взгляды? Меня бы в случае отказа разорвали бы на мелкие тряпочки! Ну, выручай, а. Это все же лучше, чем мыть посуду.

Подруга еще не освоилась с ролью звезды эстрады, как толпа начала скандировать, требуя зрелищ и стучать по столам чем ни попадя. Нике ничего не оставалось, кроме как встать. Толпа радостно завопила.

— А что петь-то? — спросила она меня, обернувшись.

— Не важно, они все равно тебя не поймут, главное чтоб проняло.

И их действительно проняло. Видно с культурой в этом мире туговато. Из песен застольные да походные, им бы парочку наших герлзбэндов на прокат сдать, озолотиться можно.

Старший сын трактирщика кое-как подыгрывал на каком-то струнном инструменте, толпа прихлопывала и притопывала в такт особо веселым композициям. И им действительно было все равно, что они не понимают ни слова. Главное, что было всем весело. Пыталась Ника исполнить и парочку лирических композиций, но они не пользовались успехом. Бородавчатый громила от ее нежного пения прослезился, а затем так разозлился этому факту, что его пришлось усмирять всем гномам, повиснув попарно на руках и ногах. Так что подруга больше не пыталась заводить песни о любви.

Трактирщик был вне себя от счастья. Такого веселья в его заведения давно не было, при этом никто не дрался, не ломал мебель и не бил посуду.

— Кто был ее учителем? — спросил у меня трактирщик.

— Караоке, — ответила я.

— Никогда о таком не слышал, — удивился тот, — но он очень искусен.

Вечер прошел на ура, и закончился далеко за полночь. Трактирщик приготовил нам комнату на двоих и пообещал принести туда еды, Нику так и не отпустили перекусить. Зато я наелась досыта. Пока подруга распевала песни, трактирщик все носил и носил новые блюда. Не знаю, что это было, и знать не хочу, главное, что было очень вкусно. Я даже подумывала согласиться на предложение трактирщика остаться здесь на недельку другую, о чем не замедлила сообщить подруге.

— Ты в своем уме, — прошипела она, — я чуть голос не сорвала!

— Вот они трудовые будни в шоубизнесе, — протянула я. — Зря ты так. Вон, какую кучу монет тебе отсыпали поклоннички. Представь себе, здесь раскрутимся, о нас пойдут слухи по ближайшим селам, начнут стекаться люди, узнавать будут. Устроим тур по здешним местам, а там чем черт не шути, поедем город покорять, заработаем кучу золотых, — я мечтательно откинулась на кровать.

— Нет, ты точно сдурела! Тебя разыскивают за убийство эльфа, да еще и какой-то шишки, если я все правильно понимаю, а ты турнэ устраивать собираешься!

— Ладно, — примирительно сказала я, — в следующей деревне пойдешь мыть посуду!

— Это почему, интересно знать, я? — Возмутилась Ника.

— Потому, что эльф без денег — это подозрительно, а эльф согласный мыть посуду, это уже вообще ни в какие ворота не лезет.

******

Besser nackt und bloß

als mit Schande groß

Лучше быть честным бедняком,

чем богатым подлецом

Приятно, что ни говорите, проснуться в теплой, мягкой, чистой постели. По тебе ни ползает никакая букашка, в бок не упираются ветки, и не храпит рядом какой-нибудь эльф. Ладно, насчет этого я преувеличила, Кланки не храпел, да и носками старыми от него не разило, а здесь почему-то…

Я открыла глаза и резко села на постели.

— Доброе утро, — вежливо так поздоровался зеленый амбал. Он развалился на стуле и наблюдал за тем, как мы спали. Интересно, сколько он уже здесь сидит, и что ему вообще нужно? Последний вопрос я озвучила. На что он широко улыбнулся и указал пальцем на мирно спящую Нику.

— Сколько ты хочешь за нее? — По-деловому продолжил он. Я захлопала глазами.

— Ты что же хочешь ее у меня купить? — возмущенно спросила я.

— Да. Я же не варвар какой-то, что бы похищать прекрасную деву, готов заплатить сполна за такое сокровище. Она тронула мое сердце, — у него на глаза навернулись слезы, — и душу.

В этот момент проснулась Ника. Она моргнула пару раз, проверяя зрение, и пронзительно завизжала. Признаюсь честно, в первые минуты пробуждения, у меня было то же желание, но я заставила себя сдержаться. Перед соперником, превосходящим тебя силой, нужно хотя бы сохранять лицо.

— Прекрати, пожалуйста, — спокойно попросила я подругу. Та удивленная моим спокойствием и правда замолчала. — А вы, — высокомерно добавила я ее поклоннику, — спускайтесь вниз и ждите нас. Негоже вести деловые переговоры в постели. Девушкам необходимо привести себя в порядок.

Я выбрала правильный тон, амбал послушно встал и вышел за дверь. Ника, явно не способная пока ничего говорить посмотрела на меня с немым вопросом. Я встала и начала собирать вещи.

— Он хочет тебя купить, — вопрос из глаз подруги не исчез. — Понимаешь, ты вчера тронула его сердце и… душу. В общем, он ждет нас внизу, что бы обсудить цену на тебя.

— И что мы будем делать? — Ника натянула одеяло до самого подбородка. Можно подумать это спасет ее от нежного чудовища.

— Одевайся, уйдем через кухню.

— Ой, — она радостно запрыгала на кровати, — а я уже думала…

— Дура ты! Думала она!

— Ну, ты же вчера мечтала денег много заработать…

— Не таким же способом.

Мы быстро оделись и крадучись вышли в коридор. К счастью наш знакомый оказался доверчивым и действительно ушел ждать в общий зал. Пока он занят спиртным, мы можем скрыться. Проблема была лишь в том, что чтобы достичь двери на кухню, нам необходимо было пересечь весь зал. И сделать это нужно было не заметно для орка. Он сидел за столом спиной к нам и допивал вторую кружку. Шанс, что он не обернется и не увидит нас, все же был.