Гнев троллей - Хардебуш Кристоф - Страница 22

— Воевода позвал меня по совсем другим причинам, — уверенно заявила Артайнис. — Не из-за тебя. Сейчас ты снова ложись и перестань волноваться. Тебя не отошлют, и с твоим Михалесом ничего не произойдет. Мы подумаем об этом завтра, а сегодня ночью ты не должна бояться. Понятно?

Воиса с благодарностью кивнула и попыталась выдавить робкую улыбку. Артайнис убрала пряди волос с ее лица.

— Ты такая красивая, ты не должна лить слезы. Я скоро вернусь.

С этими словами она оставила горничную и открыла дверь. Посланник не повел и бровью, когда увидел ее и чопорно попросил:

— Следуйте за мной, пожалуйста.

— С удовольствием, — ответила она с невинной улыбкой.

Его лицо осталось бесстрастным. И у Артайнис появилось подозрение…

— Если ты расскажешь кому-нибудь хоть слово из того, что только что, возможно, услышал, я подмешаю тебе в еду яд, который отнимет у тебя всю мужскую силу.

Мгновение посланник ошеломленно медлил, но затем двинулся вперед, опустив голову.

— Я ничего не слышал, — наконец пробормотал он, на что она ответила:

— Тогда ладно.

И в раздумьях отправилась следом. На родине она, несомненно, была бы осторожнее, если бы хозяин дома позвал ее себе в такой поздний час. При других обстоятельствах она приняла бы во внимание то, что у воеводы был к ней некий личный интерес. Но здесь такая перестраховка была излишней, это было не в духе Стена — пользоваться своим положением властителя для каких-то низменных целей, тем более что его чувства к ней были скорее отеческим расположением, в этом она была уверена. Мысли Артайнис вернулись к Воисе, которая так сильно беспокоилась из-за такого маленького промаха. Конечно, поверить сладким речам первого встречного кавалера было не очень умно. Однако Михалес не казался юной дирийке прожженным ловеласом. Напротив, он был скромным, и она уже не раз умудрялась вогнать его в краску простым вопросом, он даже заикаться начинал. Потому вполне может быть, что его намерения были абсолютно серьезны. «А если нет… Ей понравилось. Ему, наверное, тоже. Так что все хорошо. Почему во Влахкисе даже такому маленькому любовному приключению придают столь большое значение? Варвары!»

Когда слуга ввел ее через вестибюль в большой зал, она была поражена: на такое собрание людей дирийская гостья не рассчитывала… А затем… Ее взгляд упал на существ, которые замерли в задней части зала, и у нее перехватило дыхание. Она сразу же поняла, кто перед ней. Все-таки это ее отец написал трактат о троллях. Но читать описания — одно, а видеть живьем этих огромных необыкновенных существ — совсем другое! Один из них был почти в три шага ростом, а двое других и того больше. Люди за столами на их фоне казались почти гномами.

— Артайнис, надеюсь, мы вас не разбудили? — спросил Стен, поднимаясь со своего места на другом конце зала.

Рядом с ним сидели Ионнис и Натиоле. Оба принца сразу же обернулись к ней. Ионнис подарил ей быструю улыбку, и ее сердце забилось быстрее. Радость юноши при виде дирийки была очевидной. Такой же очевидной была неприязнь на лице Натиоле.

— Нет, я еще не спала, — заявила она и медленно направилась мимо столов к воеводе.

Свечи и лампы с маслом были зажжены лишь в передней части зала. В задней части между колонн царила темнота, скрывавшая двоих троллей. Третий стоял впереди, прямо возле Стена, и, как показалось Артайнис, смотрел на нее с дружелюбным любопытством, хотя она и не была уверена, правильно ли ей удалось истолковать выражение его глаз. Она спросила себя, была ли его кожа, напоминавшая камень, столь же твердой.

— У нас появились вопросы по истории вашей родины, на которые никто из нашего круга не смог ответить, — громко заявил воевода. — Поэтому мы позвали вас. Все, кого вы здесь видите, входят в мой совет. Тролли — наши гости.

Воевода начал перечислять членов совета. Уже после нескольких имен Артайнис потеряла способность запоминать и каждый раз только дружелюбно кивала, когда представляли следующего вельможу. Девушка периодически посматривала на троллей, вид которых завораживал. Ее впечатляла не столько экзотичность, сколько почти ощутимое физическое давление от одного только присутствия. Эти существа занимали место. Сознательно и гордо. И они излучали ощутимую силу и самоуверенность.

Ее отец иногда рассказывал о своих встречах с троллями, многочисленные дети Саргана с большим удовольствием слушали жуткие истории о клыкастых людоедах. Прикладывая пальцы ко лбу, отец изображал рога и бегал за визжащей толпой, фыркая и рыча, только чтобы затем позволить им побороть себя, падал на пол, а дети превращались в могучих героев из сказаний. При этих воспоминаниях Артайнис не удержалась от улыбки, и наконец Стен закончил представление.

— Надеюсь, меня простят, что я не смогла запомнить сразу все имена, — сказала она с кокетливой улыбкой, на которую многие ответили.

— Я уверен, что никто не упрекнет вас в этом, — вмешался Ионнис. — Совет за последние годы сильно разросся.

Мгновение она наслаждалась своей способностью располагать к себе всех присутствующих. Но потом она перехватила мрачный взгляд Натиоле и скорректировала свою оценку. «Почти всех присутствующих».

— Но я хотел бы также представить вам и троллей, Артайнис. Это Керр, старый друг. Двух его спутников зовут Врак и Цран.

Артайнис с любопытством подошла к троллю. Несмотря на его впечатляющий вид, он казался неагрессивным. Он был почти в два раза крупнее Артайнис, и ей приходилось сдерживаться, чтобы не провести рукой по его грубой коже и не попробовать, какая она на ощупь. Даже запах был почти осязаемым, проникающим и земляным.

— Рада встретиться с вами, — честно заявила юная дирийка. — Я так много слышала о троллях.

Где-то в сумерках за Керром раздалось сопение, но огромный тролль не стал отвлекаться на него. Он осторожно наклонился к ней, и она услышала, как он потянул воздух своим широким носом.

— Ты пахнешь, как полугном, — прозвучал неожиданный вердикт, отчего Стен разразился неудержимым приступом смеха.

Артайнис растерянно взглянула на воеводу, который в самом деле хохотал как мальчишка.

— Я не понимаю… — сказала Артайнис.

— Ваш отец. Некоторые тролли называли его так.

— Ты пахнешь, как он, — уверенно констатировал Керр. — Как полугном. Но ты больше.

Не уверенная в том, не стала ли она объектом коварной шутки, Артайнис прищурилась.

— Полугном? Мой отец?

Она почувствовала, как к горлу поднимается смех, и, когда Стен кивнул, она чуть не поддалась чувствам. Но вместо этого она коротко задержала воздух. Весь гнев на тролля и его странное поведение был забыт. «Полугном! Превосходно! Я не могу дождаться, когда вернусь домой. Папа всегда отрицает, что я уже на целую ладонь выше него».

Пока она раздумывала над тем, лучше ли будет сразу во время приветствия обратиться к Саргану этой кличкой или мягко шантажировать своим новым знанием, Стен сказал:

— Надеюсь, это не вызовет никаких проблем в семье.

— Нет, — солгала Артайнис и сладко улыбнулась. — Ни в коей мере. Мой отец просто забыл упомянуть эту деталь в своих путевых заметках.

— Мне кажется, что он охотно упускал одну-другую деталь. Он очень… скромный.

Артайнис внезапно осознала, что на нее и воеводу смотрят члены совета, и постаралась взять себя в руки. Ее маленькая месть отцу за поездку — это одно, но демонстрировать чувства в обществе… Она виновато потупила глазки.

— Мой отец действительно может быть очень скромным. Но его первая мысль всегда посвящена благополучию других.

Казалось, будто воевода хочет еще что-то сказать, но Керр опередил его:

— Копье?

— Да, правильно, копье, — согласился с ним Стен, затем снова повернулся к юной дирийке: — У нас есть одна легенда.

Она внимательно выслушала рассказ воеводы. Это была печальная история, в которой дирийцы, с точки зрения влахаков, выступали не в лучшем свете.

Воспоминания о годах захвата империей причиняли влахакам боль. Артайнис часто замечала, что их сердца наполняла труднопостижимая смесь гордости и печали, глубокая меланхолия, пропитанная пылающим чувством собственного достоинства.