Гнев троллей - Хардебуш Кристоф - Страница 39

Дни и ночи пути отбирали все силы. Обычно в темные часы и рано утром группа двигалась. Перед восходом солнца тролли укладывались на повозки и ехали так в сопровождении солдат до обеда. Затем путники находили место для отдыха: в лучшем случае это был трактир с комнатами или крестьянский сарай. Но на ничьей земле между Иамесом и Илтом часто приходилось довольствоваться поляной возле дороги. Ближе к вечеру люди со спящими троллями снова отправлялись в дорогу; иногда влахаки дожидались пробуждения гигантов. Ночью обычно была еще одна остановка на отдых.

К такому ритму путешествия Натиоле давно привык, и, несмотря на медлительный темп волов, они хорошо продвигались вперед. Людей такой способ утомлял. Но тролли пока не проявляли никаких признаков слабости, поэтому и юный влахак упрямо продолжал сидеть в седле, не выказывая ни боли, ни усталости. Он был предводителем отряда, и хотя он слабо разбирался в троллях, но давно догадался, что они признают только силу.

— Скоро будем ложиться, — ответил Керр, взглянув на небо, которое на востоке начало медленно светлеть.

Над Соркатами уже появилась серебряная полоска, там, где солнце сквозь облака возвещало о своем появлении.

— А сколько еще до гор? — поинтересовался тролль, после того как позвал Црана и Врака.

— Несколько дней, я имею в виду ночей. Если мы будем все так же хорошо продвигаться, то, наверное, всего пять. Перевалить через горы мы сможем максимум через восемь или девять дней.

До сих пор погода не подводила. Теплая, не слишком жаркая, почти без дождей… Только одна неприятная ночь… У них были неплохие шансы перейти Соркаты без проблем. Натиоле был почти уверен, что погода не поменяется.

— Хорошо, хорошо, — пробормотал Керр. — Чем быстрее, тем лучше.

— Почему, разве у нас назначена скорая встреча с императором?

Натиоле с улыбкой взглянул на Керра, но тролль непонимающе глянул в ответ.

— Нет. Люди же не знают, что мы придем.

— А, вот и ладно, — только и ответил юный влахак и снова уставился на дорогу.

«Даже с умным троллем, таким как Керр, не всегда просто общаться. Как же это удавалось отцу?» Он решил, что обязательно как-нибудь задаст этот вопрос воеводе. В историях и песнях Стен сал Дабран всегда был героем, который точно знал, что в каждой ситуации предпринять. Не важно, бился ли против тирана Цорпада, освобождал ли заложников из крепости или путешествовал с троллями. Однако, даже проведя короткое время в компании гигантов, Натиоле начал сомневаться, было ли на самом деле все так гладко, как это представлялось в легендах. А отец почему-то мало рассказывал о тех событиях, в лучшем случае — короткие анекдоты, но никогда — целые истории.

Отряд ненадолго остановился, пока тролли шумно укладывались на повозки. Дерево скрипело и угрожающе трещало, и снова Натиоле спросил себя, сколь долго повозки смогут выдерживать такую нагрузку. Но Стен объяснил, что тогда, перед первой битвой троллей, влахакам пришлось точно так же транспортировать троллей, чтобы иметь возможность застать Цорпада врасплох. Юный влахак обеспокоенно наблюдал, как дно ближайшей повозки немного просело. Но конструкция снова выдержала, и волы неохотно продолжили путь.

Когда солнце взошло, два солдата накинули на троллей грубые покрывала. Люди накрывали всех троллей, хотя только Врак страдал от солнечного света. «Наверное, сейчас этот старый ворон Корнель снова повторил бы, что непереносимость Враком солнечного света свидетельствует о наказании Божественного света». Тем не менее при мысли о проповедях священника юному влахаку стало не по себе. Ведь по крайней мере в одном тот был прав: тролли были опасными и чужими. И полезно никогда не забывать об этом.

Клюя носом, Натиоле ехал дальше. Рассвет медленно прогонял утренний туман, хотя облака ослабляли силу лучей. Тем не менее приятно потеплело, а мягкое покачивание медленно идущего коня убаюкивало, и юный влахак чуть не заснул на ходу. Он почти не воспринимал то, что творилось вокруг, и был более чем рад, когда появилась возможность спешиться, прилечь и удобно пристроить раненую ногу на возвышении из свернутого пледа. Солдаты уселись в круг и устроили партию в мору, но Натиоле не стал участвовать в игре. Тролли спали сном без сновидений, после завтрака, который одновременно был ужином, юный влахак, завернувшись в одеяло, погрузился в глубокий сон.

Юный влахак здорово набил руку, ежедневно седлая жеребца, так что вскоре после отдыха он снова сидел верхом, бодрый и отдохнувший.

Он и раньше мог днями странствовать по стране, часто полностью предоставленный сам себе. И это путешествие освежило старые воспоминания. Это было пожелание родителей: принц должен хорошо знать свою страну, которой будет когда-нибудь управлять, и это была одна из немногих обязанностей, которую ему было действительно приятно выполнять. Он вспомнил о своих поездках в Мардев, в Дезу, о постоянных переездах из Дабрана в Теремию и обратно. «Возможно, Теремия всегда была центром моей жизни, но я побывал практически в каждом уголке моей родины». Хотя следовало признать, что Ардолия была исключением. Страну на востоке он мог посещать лишь изредка, хотя внутренне ощущал, что и это часть его отчизны. Каждый раз, произнося масридское название государства, он снова осознавал это. Словно сама земля напоминала ему о позоре влахаков.

Неожиданно в вечернем свете на дороге перед ними вырисовались силуэты всадников, которые неспешно двигались навстречу. Теплые лучи падали на щиты, копья и кожаные доспехи с металлическими пластинами, которые масриды называли легкими, играли на наручах и поножах, шлемах, которые закрывали почти все лицо. Их была целая дюжина. Натиоле взглянул на Арвана, старшего офицера. Опытный воин пожал плечами, но его рука неосознанно опустилась на эфес меча.

Доспехи и тяжелое оружие влахаков были плотно завернуты в холстину и ехали вместе с троллями на повозках. В долгих переходах солдаты оставляли на себе лишь самое необходимое из военного снаряжения. «По прибытии на место от доспехов будет ощутимо нести троллями», — подумал Натиоле наполовину сердито, наполовину весело. Но всепроникающий запах троллей не был проблемой, а вот масриды — были.

— Почему они вооружены? — прошептал он Арвану.

— Может, они преследуют грабителей? Или это один из их патрулей? Демонстрация силы?

— Может, нападение? Набег на Влахкис?

Солдат покачал головой.

— На них герб Бекезара — гриф. Никто не осмелится совершать вылазку на территорию соседнего государства с официальным гербом Ардолии.

— И на том спасибо, — пробормотал Натиоле, согласившись солдатом.

Возможно, это были воины самого марчега, призванные поддерживать порядок в этой безлюдной местности. Но недоверие принца по отношению к масридам было слишком глубоким.

— Все ведут себя вроде спокойно… — тихо сказал он. — Будьте внимательны, на рожон не лезьте. Нельзя позволить провоцировать нас. Мы просто… путешествуем на восток.

Солдаты кивнули. Внезапно Натиоле очень захотелось, чтобы его кольчуга была не в повозке. Возможно, его беспокойство было нелогичным, но если дело дойдет до драки, то они окажутся в проигрыше, и не из-за того, что их меньше, а из-за того, что они слабее вооружены. «Драки не будет, — стал сам себя он уговаривать. — У нас мир уже очень много лет».

— Остановитесь!

Приказ был не особенно громким. Движением руки Натиоле оказал своим людям последовать приказу. «Может, лучше не называть своего имени, — подумал он. — Если наследный принц без доклада появляется в стране, это выглядит невежливо».

Масриды перестроились, образовав свободный полукруг перед влахаками. Их предводитель был крупным мужчиной с широкими плечами и шрамом на лице. Он небрежно сидел в седле, удерживая поводья в одной руке, а копье — в другой.

— Что привело вас сюда?

Хотя вопрос прозвучал вполне буднично, Натиоле показалось, что он услышал оттенок враждебности в голосе. Это заставило его насторожиться.