Гнев троллей - Хардебуш Кристоф - Страница 49

— Теперь я знаю, почему ее называют золотой империей, — прошептал Натиоле, разглядывая все это великолепие.

На ступенях дворца их ожидала группа встречающих, состоящая из нескольких солдат в позолоченных доспехах и двух высоких мужчин, один из которых сразу же двинулся им навстречу.

Прежде чем Натиоле успел что-то сказать, мужчина бросился на землю и коснулся лбом брусчатки.

— Я приветствую вас от имени моего великолепнейшего господина, помазанника самой Агдель и одаренного ее любовью, окрыленного главы, оплодотворяющего земную корову, носителя небосвода и любимых детей империи, лик которого обласкан богиней; от Аркидеса, девятнадцатого по имени, а тем самым и от имени Дирийской империи, рождение которой происходило в огне и управлялось волей самой Агдель.

Его влахакский был безупречным. Натиоле удивленно взглянул на Арвана, но тот смотрел прямо перед собой. Мужчина, наголо обритая голова которого блестела на солнце, не двигался. Юный влахак не был уверен, как он должен реагировать на речь человека у своих ног.

— Я благодарю тебя и твоего господина, — наконец просто сказал он. — Я приветствую твоего повелителя от имени Стена сал Дабрана, воеводы Влахкиса.

Мужчина поднялся и церемонно сложил руки на груди. Его темно-голубое одеяние, украшенное золотой вышивкой, напомнило Натиоле платья Артайнис. Оно ниспадало широкими складками, почти полностью скрывая его полное тело. Торчали лишь голова, кисти и ступни в простых сандалиях. Подобно дирийке он был накрашен, глаза были подведены темным, придавая его взгляду мистичность и глубину.

— Я — Пилон, уста Золотого Императора, отвечаю за все удобства вашего пребывания здесь. В мои обязанности также входит показать вам ваши комнаты, которые будут соответствовать гостям вашего уровня.

— Я благодарю вас.

— А это… тролли? — спросил полный мужчина, бросив взгляд на повозки, где под покрывалами лежали спящие гиганты.

На жаре их земляной запах плыл за ними, словно облако болотных испарений.

— Э… да. Солнечный свет ослабляет их, — несколько приуменьшил Натиоле. — Ночью они проснутся.

— Я знаю, — ответил Пилон. — Я читал книгу «Рох, тролль». Я знаю об этих существах все, что необходимо.

Натиоле дружелюбно кивнул, но подумал: «Ох и сомневаюсь я в этом…»

Пилон подошел к солдатам, которые сопровождали их через всю страну, и принялся им что-то говорить. Командир давал односложные ответы, которые, по всей вероятности, не удовлетворили Пилона. Выражение его лица становилось все более сердитым. Натиоле вопросительно посмотрел на Арвана, но тот едва заметно покачал головой. Дирийцы говорили слишком быстро и употребляли сложные для него слова. Затем Пилон замахал руками, словно отгонял надоедливых мух от своего завтрака, солдаты развернули коней и поскакали прочь.

— Я глубоко опечален тем, что вашими провожатыми по нашей чудесной стране стали эти нецивилизованные варвары, — заявил Пилон, и на его лице действительно появилась такая печаль, что Натиоле даже испугался, не расплачется ли тот сейчас.

— Эти воины очень помогли нам, их услуги были неоценимы. — Юный влахак попытался успокоить своего собеседника.

— Это пожиратели рыбы с запада, — почти сплюнул Пилон. — Необразованные, без манер, ничем не лучше наемников. Они недостойны сияния империи, которое гонит все недостойное прочь от моего господина и от всех нас.

Его рука в перстнях указала на солдат, которые все так же неподвижно стояли на своих местах.

«Интересно, у них под панцирем нигде не зудит?» — задумался Натиоле, но был оторван от этих мыслей громким восклицанием:

— Неужели это влахаки?

Человек небольшого роста важно вышел из здания, раскинув руки и широко усмехаясь озорной улыбкой. Седые волосы обрамляли лицо, изборожденное морщинами, которые, казалось, были результатом радостей, а не печалей. Складки его необычайно дорогого одеяния и подчеркнуто прямая осанка скрывали приличный животик, как заметил Натиоле.

— Влахаки и тролли, как я слышу по запаху, — продолжил новоприбывший.

Пилон встал у него на пути, но тот просто проигнорировал «уста Золотого Императора» и прошел мимо.

— Батюшки мои, ты, должно быть, Натиоле. Когда я видел тебя в последний раз, ты был вот такой.

И он правой рукой показал высоту своего бедра.

— Вы не можете… — с мольбой пробормотал Пилон. — Вы должны…

— Ах, — перебил его незнакомец и доверительно подмигнул Натиоле. — Не волнуйся, Пилон. Все это разрешено. Я просто приветствую старых друзей.

Теперь юный влахак наконец понял, кто это, и склонился в поклоне:

— Для меня честь встретиться с вами, Сарган Вульпон.

Во время их последней встречи Натиоле действительно был еще такого роста. А Сарган был намного изящнее.

— Называй меня просто Сарган. Добро пожаловать в Колхас, жемчужину Дирии и сердце золотой империи, Натиоле. Добро пожаловать в центр мира!

30

«Настроение в Теремии значительно улучшилось, с тех пор как воевода пришел в себя», — подумала Артайнис, преодолевая уже последний отрезок пути по оживленной улице, ведущей к лавке Сайкоса.

Страна готовилась к войне, воевода печалился об утрате немес Флорес, но с его чела ушли страшные тени, как только его младший сын проснулся. Стен сал Дабран вновь контролировал ситуацию в замке и в городе с полной силой и осмотрительностью. Это сейчас было особенно необходимо, так как количество вооруженных солдат росло с каждым днем и не всегда было легко держать под контролем людей, которые собрались в военный поход, а теперь были вынуждены бездействовать. Да и оставшиеся в городе масриды чувствовали себя в большей безопасности, с тех пор как Стен сообщил, что не потерпит никаких нападений и самосуда.

«Подчиненные следуют за воеводой. Если он еще надеется, то и они будут надеяться. Что же будут делать влахаки, когда потеряют его?»

На мгновение ее мысли понеслись к Натиоле, который был сейчас на пути в Дирию. Однажды он займет место отца.

Она очень надеялась, что группе из троллей и влахаков удалось перейти Соркаты до первых снегопадов. Погода во Влахкисе была непредсказуемой, иногда случалось, что перевалы круглый год оставались непроходимы.

«Возможно, это путешествие и ответственность, которая легла на принца, помогут ему подготовиться к своей будущей должности».

Артайнис в последний раз посмотрела на серое небо, на котором сгущались грозные тучи, и зашла в лавку.

— Фрика, какая честь! — Сайкос приветствовал ее с обычной вежливостью.

— Было очень приятно получить от вашего посыльного сообщение, что у вас снова есть кофе.

Ввиду все ухудшающейся погоды дирийский караван, о котором говорил посыльный торговца — мальчишка из Теремии, — наверняка был последним, которому удалось пересечь границу с Влахкисом.

— Я посчитал целесообразным дать вам возможность пополнить свои запасы, до того как ко мне снова придут силки.

— Силки? — с удивлением переспросила Артайнис. — Они что, вернулись?

Торговец медленно кивнул.

— Так и есть. По крайней мере их таинственный предводитель. Я думаю, что эти силки разбили лагерь где-то поблизости, госпожа.

Увидев недоверчивый взгляд Артайнис, он поспешил добавить:

— Возможно, я и ошибаюсь, фрика. С моим скромным интеллектом, который дала мне Агдель, я не всегда правильно делаю выводы из своих неточных наблюдений. Но частота, с которой посещает мою лавку этот неотесанный предводитель, говорит мне о том, что силки расположились не очень далеко отсюда.

Новость озадачила Артайнис. «Силки разбили лагерь вблизи Теремии. Они не делали бы этого, даже если хотели бы ознакомиться с чудесами Влахкиса, почти такого же варварского, как и их собственная страна. У них, должно быть, есть задание. Но от кого? И какое?»

Скорее всего, ее отец знал о задании силков. В империи почти ничего значительного не происходило без того, чтобы Сарган Вульпон не ведал об этом, даже если и любил с лицемерной скромностью рассказывать о том, что дни, когда он участвовал в судьбах империи, прошли. «А кто я, если не дочь своего отца?»