Гнев троллей - Хардебуш Кристоф - Страница 57

Юная дирийка шла по узкой протоптанной тропе через густой лес, который стоял немного в стороне от главной дороги из города, следовавшей вдоль русла реки. Своего коня Артайнис привязала к дереву и оставила позади, после того как увидела, что силкский всадник спешился и исчез среди деревьев.

Она нашла дорожку, ведущую сквозь густой подлесок, и двинулась по ней, стараясь не думать обо всех тех историях, которые рассказывал ей Ионнис о влахакских лесах, о диких зверях и пожирающих людей зраикасах.

«У влахаков считается наказанием оставить человека одного в лесу», — с содроганием вспомнила она. Наказанием, которое довольно часто заканчивалось смертью. Даже Стен сал Дабран однажды в клетке был предан на милость леса, когда еще юношей возглавлял мятеж против марчега Цорпада. Но ни волки, ни медведи не напали на него, а нашли воеводу как раз тролли, когда впервые за много-много лет снова поднялись на поверхность.

«Ну, маловероятно, что мне сейчас встретятся тролли, — подумала Артайнис. — А даже если и так, думаю, с ними как-то можно разобраться в отличие от зраикасов».

Но потом дирийка сама себя назвала дурой. Она была не так далеко от Теремии, и, пусть силки и были непредсказуемыми варварами, все равно она не могла себе представить, чтобы они разбили свой лагерь посреди леса, кишащего кровожадными монстрами.

Постепенно протоптанная тропинка расширялась. Еще несколько осторожных шагов — и перед Артайнис показался небольшой просвет. Она остановилась, чтобы сориентироваться, прислушалась к приглушенным звукам лагеря, который должен был быть где-то перед ней.

Юная дирийка сошла с тропинки и укрылась в подлеске. Продвигаться в таких зарослях было трудно, у веток и сучьев, казалось, была только одна задача: цепляться за ее штаны и рубаху. Руками в перчатках она осторожно отводила ветки в сторону и постепенно пробиралась вперед, по направлению к крикам и смеху, которые теперь были отчетливо слышны.

Наконец перед ней открылась поляна, практически круглая площадка, на которой стояли четыре круглые палатки. Между ними сидели и стояли мужчины, по виду и по одежде силки, как и тот человек, который делал закупки в Теремии. По всей видимости, они чувствовали себя в абсолютной безопасности, так как громко переговаривались друг с другом и перебрасывались грубыми шутками. В центре между палатками было кострище, рядом с которым лежала гора покрывал, тюки с припасами и мехи с водой. Место для лагеря было выбрано отлично: силков не было видно с главной дороги, и недалеко протекал небольшой ручей, который, наверное, впадал ниже по течению в Маги.

При приблизительном подсчете Артайнис обнаружила двадцать степных всадников, но, естественно, в палатках или за границей лагеря могли быть еще воины. «Своих коней они разместили где-то в другом месте», — заметила она. В любом случае, лошадей она нигде не обнаружила. На некоторых силках были кожаные штаны и рубахи, на других влахакские кожаные доспехи, а еще на некоторых типично дирийская одежда. У многих на боку висели ножи, у некоторых — мечи или дубинки. У палаток Артайнис заметила луки. Это было типично для кочевых силков — приспосабливаться к условиям во время дальних походов. Поэтому их так ценили в золотой империи в качестве наемников. Другой причиной ценности силков в глазах дирийцев было то; что они считались дикими и быстрыми воинами, которые без церемоний и правил часто побеждали даже в схватке с преобладающими силами.

«Они хорошо оснащены и экипированы и для погодных условий, и для страны», — подумалось Артайнис, пока она наблюдала за мужчинами, которые играли в кости, вырезали стрелы или жевали твердые куски хлеба.

В этот момент из палатки вышел предводитель, за которым Артайнис на большом расстоянии следовала по главной дороге. Его одежда соответствовала местным традициям, и на первый взгляд его можно было принять за влахака. До этого на нем был кожаный шлем, который скрывал большую часть лица, а завязанные платком нос и рот делали его абсолютно неузнаваемым. Но сейчас он снял головной убор, и Артайнис разглядела его. Для низкорослых силков он был высоким, почти на голову выше всех своих спутников. В его черных волосах уже было много проседи, а худое лицо изборождено морщинами. На подбородке красовалась взъерошенная борода.

То, что этот человек действительно был предводителем, Артайнис поняла сразу. Все другие мужчины с уважением приветствовали его и кивали, когда он проходил мимо. Он снял со спины кожаный мешок и отнес его к кострищу, где выложил перевязанные пакеты.

Затем высокий силк подошел к огню, у которого занимались готовкой еще двое воинов. Из бревен они соорудили треножник, на котором закрепили горшок.

— Как в городе, Тохар? — спросил предводителя один из стоящих рядом.

Тот пожал плечами.

— Я принес кофе и хлеб.

— А баб не было? — спросил один из мужчин, что вызвало общий смех.

— Ни одной, которая была бы готова за деньги посмотреть на твою уродливую рожу, — мрачно ответил предводитель. — Но, по крайней мере, мне этот сукин сын в лавке не задавал лишних вопросов. Я думаю, он наконец понял, что так для него лучше.

— И что же происходит в городе? Здесь так скучно, что я уже думаю посетить пару деревенек поблизости. Может быть, там найдется приятная девушка?

При этом говорящий сделал руками двусмысленный жест. Тохар сплюнул и многозначительно положил руку на рукоять кривого меча, который висел у него в ножнах на поясе.

— Сделай это, Бака, и женщины больше никогда не будут волновать тебя, уверяю. В самой Теремии все спокойно. Еще пара влахакских пожирателей дерьма никак не дождутся, когда им наконец позволят сразиться с масридами.

Его собеседник пожал плечами. Судя по всему, влахакская политика совсем не интересовала его.

— Когда же наш заказчик наконец снова поручит нам что-нибудь? — вместо этого спросил он. — Или он будет ждать, пока мы тут в лесу от безделья сойдем с ума и прикончим друг друга?

Предводитель грубо рассмеялся:

— В это я не верю. Наши услуги слишком дороги, чтобы заказчик мог позволить себе чересчур долго не пользоваться ими. У нас будет достаточно работы.

«Значит, у них есть заказчик, как я и предполагала, — размышляла Артайнис в своем укрытии. — И он должен быть совсем недалеко, наверное, в Теремии. Это крайне интересно, и это говорит также о том, что мой отец не имеет отношения к присутствию здесь силков, иначе его люди обязательно связались бы со мной».

Осторожно следя за тем, чтобы не шуметь, Артайнис попятилась назад из подлеска по направлению к дороге. Только удостоверившись, что лагерь достаточно далеко, девушка побежала к коню.

Не важно, каким было поручение силков и кто его дал, — воевода просто обязан узнать о присутствии такого крупного отряда чужеземных наемников вблизи Теремии.

Тем временем уже почти стемнело, и не было видно ни луны, ни звезд. На небе собрались темные тучи, обещая скорый дождь. Гроза разразилась еще до того, как Артайнис добралась до замка. Поэтому приехала промокшей до нитки, в конюшне немного отжала воду из одежды и быстро направилась в здание, которое временно было главным.

Следуя первому порыву, она сначала остановилась у комнат Ионниса и тихонько постучала. Может быть, он еще не спит? Когда он ответил, дирийка открыла дверь.

Ионнис лежал на кровати, а рядом с ним была одна из книг, которые она ему дала почитать. Артайнис прихватила с собой несколько ценных томов из библиотеки отца, некоторые из них должны были развеселить юношу.

Увидев ее, Ионнис сразу просиял. Она села рядом с ним и тряхнула волосами.

— Эй! Ты совсем мокрая, — полушутя запротестовал он, но это не помешало ему обхватить ее лицо ладонями и поцеловать.

Она ответила на поцелуй, но затем вытянула руку и схватила пергамент, который лежал рядом с ним.

— История императоров Дирии, — прочитала она вслух. — И как, интересное чтение?

— О, а как же. А был ли в истории вашей страны хоть один император, который мирно умер в своей постели?