Гнев троллей - Хардебуш Кристоф - Страница 74

Юноша онемел. Он не ощущал ничего, ни печали о потере, ни ярости. Было такое впечатление, что Артайнис говорила о чужой женщине, а не о его тете и матери Аны. Рядом с ним Керр пробурчал что-то печально, словно пропел еле различимую песню.

— Ана должна узнать об этом, — хриплым голосом выдавил из себя Натиоле.

— Я уже послал за ней, — ответил Сарган. — Это… будет нелегко для нее.

— Смерть никогда не бывает легкой.

Его собственный ответ прозвучал пустым звуком, пустым набором слов, не более того.

— Смерть приходит ко всем, людям и троллям. Флорес не боялась ее, она была очень сильной, — сказал Керр.

— Но есть еще угроза, — тихо продолжила Артайнис. — Близится новая война между Ардолией и Влахкисом. Масриды обвиняют влахаков в том, что те убили марчега. И во Влахкисе не иначе. Там обвиняют Ардолию в смерти Флорес.

— Война, — пробормотал Натиоле и с тревогой посмотрел на Саргана. — Нам нужно возвращаться. Нам нужно быстро отправляться в путь. Мне нужно во Влахкис. Нужно!

— Я знаю. Но ты должен потерпеть. Ана наверняка приложит еще больше усилий. И я тоже. Но мы не можем совершить ошибку. Мы должны быть очень осторожны.

— Перевалы непроходимы, как мне кажется, — вмешалась Артайнис. — Я только сейчас перешла горы.

— Я должен попытаться. Мне нужно во Влахкис!

— Мы можем пройти под горами, — предложил Керр. — Там есть безопасные пути. Под землей зима не важна. Мы можем разве что встретить пару гномов.

— Прочь отсюда и под землю. Это первые хорошие слова, которые я слышу от тебя за все долгое время, — вмешался Врак, который до сих пор молча слушал новости, наверное, потому что люди, о которых говорила Артайнис, ничего для него не значили.

Натиоле мрачно кивнул. Он вернется во Влахкис, пусть для этого ему придется пробиваться сквозь шахты гномов и все племена троллей. «Если назревает война, то она начнется только весной. До тех пор я доберусь до Теремии».

— А что с масридами? Что с моим отцом? — спросил он Артайнис.

Ее ответ был длинным и подробным. Она сообщила ему о силках, о претендентах на трон марчега, о поездке Корнеля, об открытии священника солнца и о нападении на Виколия Аркоса. Натиоле молча слушал ее.

Врак тем временем беспокойно носился по кругу, словно теперь не мог дождаться отправления в путь.

— Я позабочусь о гномах, — наконец весело заявил он, когда Артайнис закончила. — Когда мы уйдем из этой проклятой дыры?

Но никто не ответил глубинному троллю.

— Очень важные новости, — вместо этого задумчиво заявил Сарган, — но есть еще более существенные. Очень важные новости, которые…

— Папа, — перебила его Артайнис нетерпеливым тоном.

— Э, да. Значит, так, у бюрократии и военных аристократов растет желание объявить о военном походе.

— Военный поход?

— Ответный удар. На Влахкис.

— Что?

Натиоле не мог осознать услышанного.

— Империя хочет вести войну? Против Влахкиса?

— Да. В наказание за нападение на Золотого Императора. При этом я сомневаюсь, что вообще делают какие-то различия между Влахкисом и Ардолией. Я боюсь, что имеется в виду вся бывшая провинция Влахкис. Страна между гор, от Северных до Южных Соркат, от истока Маги до ее исчезновения в вечной темноте мира.

— Но это… не может быть правдой, — вырвалось у Натиоле.

Он бессильно повесил голову и тихо застонал. У него закружилась голова от мысли, что его поездка в империю могла иметь такие последствия.

— Это не твоя вина, — тихо сказал Керр со своей невероятной способностью угадывать мысли других. — Они напали на того, на кого хотели напасть. Подумай о нападении на нас.

Слова тролля имели смысл, но юный влахак не мог принять его.

— Мне нужно назад, — ответил он. — Мне нужно предупредить отца. Я должен предотвратить войну между Ардолией и Влахкисом.

Все помолчали несколько мгновений. Натиоле уже пожалел о своем срыве, он показался себе смешным…

— Я удвою свои усилия здесь, в Колхасе, — важно сказал Сарган. — Постараюсь больше узнать о стремлениях внутри бюрократии. Уж слишком плотным мне кажется фронт защитников, чтобы это могло быть случайной коалицией.

— Что ты имеешь в виду?

— Болтовня полугнома не важна. Когда мы отправляемся? — потребовал ответа Врак.

Керр зарычал, и глубинный тролль недовольно умолк.

Натиоле кивнул Саргану, чтобы тот продолжил.

— Это сложно, и я пока не могу просто объяснить, — сообщил дириец. — Но сейчас гармонично звучат такие голоса, которые обычно только спорят. И все это дело продвигается очень быстро — что совсем не типично для процессов внутри бюрократии. Такое впечатление, словно кто-то разворачивает свой план.

— Ты имеешь в виду, что в происходящем замешан кто-то, кому выгодно, что империя ввяжется в войну? — уточнила Артайнис, нахмурившись. — Тогда это объясняет нападение на Натиоле и троллей.

— Но зачем? — спросил Натиоле. — Ведь мы не создавали себе врагов. Мы никого не обижали. И Влахкис по сравнению с Дирией — бедная страна, которая все еще страдает от последствий гражданской войны и не может думать о том, чтобы напасть на своего большого соседа. В чем причина?

— Ах, Натиоле. Словно для войны нужна причина. Власть, богатство, выбирай любую. Влахкис расположен на границе, и это фрукт, который можно сорвать.

— Я посмотрю, что мне удастся выведать. — Голос Саргана прозвучал решительно. — Пока тот, кто тянет за ниточки, прячется за своими громкими ходатаями. Но если эта война кому-то на пользу, то ему придется скоро проявиться. Возможно, еще удастся предотвратить катастрофу.

Натиоле благодарно улыбнулся дирийцу. Артайнис тоже улыбнулась, и юный влахак вспомнил о недолгом периоде, который она провела при их дворе. Каким же невежливым и отвратительным он был. Он поступал с ней несправедливо. «Она приехала сюда, чтобы предупредить нас, — подумал он. — Это было мужественно с ее стороны». Но потом он опомнился. «Влахкису грозит рабство, а я думаю о том, чтобы извиниться за свое поведение перед женщиной, народ которой, наверное, скоро в доспехах выступит против моего. Я — четырежды проклятый глупец».

Краем глаза он наблюдал за дирийкой. Собственно, ему нужно строить планы, нужно готовиться, но он не мог перестать думать о ней.

48

— Берегись, форбс, — прошипел солдат, прислонившийся к каменным городским воротам Теремии и охранявший вход. — Или ты сразу же возвращаешься в город, или отправляешься к своим друзьям в Ардолию. Так или так — если ты не уберешься через три мгновения, то я силой вобью тебе уважение к влахакам.

Стражник мрачно уставился на священника своими светлыми глазами. Он поднял правую руку, не спуская глаз с Корнеля, и щелкнул пальцами перед его лицом.

Священник солнца закрыл глаза и медленно выдохнул. Он привык к оскорблениям и унижениям. Уже много лет они были его постоянными спутниками. Но на это раз все было иначе. Он был здесь, так как хотел выяснить, что действительно произошло той ночью, когда в крепости Ремис разгорелся пожар. Он был здесь, так как хотел помочь воеводе, возможно, даже предотвратить войну. И внезапно он больше не почувствовал ни малейшего желания позволять тупому стражнику, который явно руководствовался только своими предубеждениями, выталкивать его.

— Послушай, ты, трижды проклятый упрямый болван, — начал он тихим, но твердым голосом. — Твой властитель послал меня выяснить, почему в крепости Ремис разгорелся пожар и насколько вероятно то, что на Влахкис скоро нападет армия масридов, сцарков и силков. Ты, конечно, можешь оставаться здесь и пыжиться, пока не лопнешь. Или же ты скажешь мне то, что я хочу знать, и я, во-первых, снова быстро исчезну, а во-вторых, больше уже не буду испытывать искушения отправить твой толстый зад в Маги.

Солдат уставился на священника. Он еще никогда не видел Корнеля таким разъяренным. И, явно не зная, что ответить, просто сказал:

— Ситаи и Ялеиа. Я точно знаю, потому что мы так часто говорили о пожаре и о том, что проклятые масриды хотели пробить череп принцу.