Приключения Гаррета. том.2 - Кук Глен Чарльз - Страница 348

— Приятных снов, Гаррет. И не теряй понапрасну время, черт возьми, когда снова проснешься… Эй, вы, приберите весь этот хлам! — рявкнул Уайт. — Нам пора убираться отсюда.

Этот человек был идиот. Он ухватился за то, что показалось ему хорошей идеей, не продумав ее как следует. Его самый большой просчет уже вертелся на кончике моего языка, когда сонное снадобье утянуло меня в темноту.

Вопрос был такой: как я найду его, когда буду готов передать ему Чодо — даже если предположить, что мои поиски действительно увенчаются успехом?

В целом Учителя Уайта можно было считать ловким парнем. Доказательства? Он был до сих пор жив и даже дошел до среднего звена. Он оставался жив благодаря тому, что у него хватало осторожности не выказывать и следа воображения.

Но его теперешние действия предъявляли несокрушимое доказательство того, что он не обладал необходимыми качествами, чтобы быть настоящим заговорщиком.

Его неминуемо должны были убить.

И он имел чертовски хорошие шансы прихватить с собой меня.

34

Черт, как у меня болела голова!

Это было не похмелье. Это была настоящая боль, причиненная настоящими ударами по голове — и сопровождаемая болями во всех других местах.

Я сидел все в том же кресле, правда уже не привязанный. Шел дождь — по-прежнему. Сырой воздух задувал в приоткрытую дверь, которая хлопала на ветру. Была середина ночи. Дождь не стал сильнее, но ветер был более холодным и яростным. Время от времени сотрясая стены, рявкал гром.

Я встал. Из-за перемены высоты у меня тут же закружилась голова. В висках стучало. Ребра протестующе вопили. Возможно, пару звуков я издал и сам.

Света не было. Я не стал тратить время в поисках лампы, а направился к двери, контур которой как раз высветила молния. Мне было необходимо выбраться отсюда. Мне было необходимо двигаться. Я не мог допустить, чтобы меня здесь застали.

Я видел улицу, но не мог узнать места. Я попытался заставить свою мысль сосредоточиться на вспоминании того, в какой части города располагалась территория Учителя Уайта. Это не помогло. Снаружи было холодно и сыро. Я был одет не по погоде. Подручные Учителя не только разоружили меня — они взяли и мою куртку. Они забрали мое каменное яйцо и мой пояс. Я доберусь домой замерзшим, промокшим и несчастным — предполагая, что мне вообще удастся вычислить, в какую сторону идти.

Я вцепился в дверной косяк, чувствуя себя слишком слабым, чтобы двигаться. Куски затвердевшего дождя выбивали вмятины на моем лице. Обернувшись, я кинул последний взгляд на то, что мне следовало оставить за собой, причем как можно скорее.

Там, внутри, были трупы. Оригинал Пипа и Паук Уэбб. Я не знал, отчего они умерли. Или как. И не собирался проверять. Оригинал по-прежнему лежал, свернувшись калачиком, на том же самом месте, вцепившись в свой матрас.

Я выбрался под дождь и с трудом зашагал вперед. Дошел до перекрестка. Его вид не сказал мне ничего. По-прежнему держась предположения, что я нахожусь где-то на участке Учителя, я свернул налево, поскольку этот путь вел в гору. С более высокой точки я мог при следующей вспышке молнии обнаружить какой-нибудь знакомый ориентир.

Я дрожал с ног до головы.

Еще через два квартала я наконец понял, где нахожусь. Я шел не в том направлении. Четыре квартала вниз… Споткнулся! Еще раз споткнулся. И вот наконец я был в переулке, который знал, и он вывел меня на улицу, которую знали все. Еще два квартала к востоку — и я вышел на дорогу, которая должна была привести меня домой.

Однако голова так и не прояснилась. У меня было серьезное сотрясение мозга. И большие проблемы с дыханием.

35

Совсем рядом со мной находился кто-то, на чье дыхание могли бы слетаться мухи… Потом я понял, что этот вонючий рот поддерживает мне жизнь, делая искусственное дыхание.

А потом я оказался дома — в кресле, в комнате Покойника. Не имея никакого понятия, как я сюда попал.

В кресле. Снова… Едва способный соображать. В окружении других кресел, занятых людьми, находившимися, пожалуй, даже в еще худшем состоянии, чем я. Покойник держал их под контролем. Я почувствовал его хватку и на себе, и тут же вознегодовал, пока до меня не дошло, что я до сих пор жив лишь потому, что старина Хохотунчик работает за меня моими легкими.

Компания, собравшаяся у Покойника, включала в себя Скелингтона, еще более скелетоподобного, чем когда-либо, Джона Пружину, сидевшего в кресле своей сестры, Плоскомордого, Торнаду и Прилипалу. Ион Сальватор пылал от смущения, находясь умом к уму со знаменитым Покойником. Ах да, и еще там были три парня, работавшие то ли на Блока, то ли на Релвея, — они валялись в углу.

«Расслабься, Гаррет, Я должен без помех исследовать твои воспоминания».

Я не стал возражать, поскольку был сконцентрирован на дыхании. Ага! Вот и горячий суп, а также пунш! Вот и Синдж с котенком, который явно полагал, что ему нечего делать в комнате Покойника. Синдж положила зверька ко мне на колени. Его выгнутая спинка тут же расслабилась, шерсть улеглась. Он замурлыкал. Меня наполнили спокойствие и оптимизм.

Торнада и Ион Сальватор поднялись с места и направились к двери — очевидно получив задание. Плоскомордый покинул нас вскоре после них. Потом появился Дин. Он сказал, что дождь достаточно ослабел, чтобы пикси могли летать, если это кому-нибудь нужно.

Он вышел и сразу же вернулся с пуншем для моей второй руки.

Я начал чувствовать себя веселее. Мой желудок был наполнен, пунш грел меня изнутри, а Синдж извне хлопотала над моими вмятинами и трещинами.

— Поосторожнее с ребрами! — предостерег ее я. Сотрясение, кажется, куда-то пропало.

Мешок с костями снял с меня всю мою боль. Синдж вряд ли можно было назвать легкокрылым соловьем: она тыкала, пихала, копала и скребла, докуда только могла дотянуться.

— На этот раз ничего не сломано. Сними-ка рубашку, мне нужно посмотреть, насколько серьезны твои ушибы.

Несколько людей Морли стояли под рукой, нервно переглядываясь и явно желая оказаться где-нибудь подальше. Один из них хихикнул; массивная фигура Рохли сделала резкий жест. После этого остальные держали свои эмоции при себе.

Я сосредоточил мысль, желая узнать, что они здесь делают.

«Все будет закончено настолько быстро, насколько это будет возможно. Я должен внедрить в того из них, которого зовут Рохля, ложные воспоминания - так чтобы он смог донести информацию до мистера Дотса, не осознавая, что вступал со мной в контакт».

— Но что случилось со мной?

Мой мозг наполнился чуждыми образами.

Один из парней Морли обнаружил меня, идя на работу. Он опаздывал, виной чему была некая женщина. Замужняя — и ее мужем был совсем не этот парень. Он бы вообще не заметил меня, если бы ему не показал на меня какой-то уличный мальчишка. Придя на работу, парень рассказал Морли, что его друг Гаррет, весь в крови, валяется под дождем в придорожной канаве.

Так значит, поняв, что не смогу дойти до дома, я пытался добраться до «Пальм». А потом пришли спасатели и вытащили меня.

«Ну вот».

Рохля и его ребята вышли из комнаты, двигаясь как зомби. Дин пошел проследить, чтобы они все благополучно выбрались из дома.

Я вспомнил ту ужасную вонь из чьего-то рта. И тут же решил никогда никому не рассказывать о сделанном мне искусственном дыхании.

У Рохли всегда были проблемы с зубами.

«Я нахожусь в затруднении».

— Вот как? А где это место — где-нибудь поблизости от Йимбера? Эй, Дин, как насчет еще одного пунша?

(Когда-нибудь я принесу свои извинения Максу Вейдеру. Как ни редко это бывает, но в некоторые моменты пиво не является лучшим выбором.)

Мельком взглянув на Покойника, Дин заявил:

— Вы получите еще один. После этого напитков больше не будет.

— Итак, в чем же затруднение?

«Я должен повидать полковника Блока или Дила Релвея. Мне будет необходима их помощь, чтобы заглянуть в умы слуг А-Лафа».