Приключения Гаррета. том.2 - Кук Глен Чарльз - Страница 364

Иногда он бывает очень кстати.

— Покойник говорит, что ты выздоровел. — Черт побери, она была бодрой! Даже веселой. Из-за чего сдерживаться было еще труднее. — Сегодня для тебя есть работа. Заметь, ты уже дышишь самостоятельно!

Тинни принялась кормить меня жидкой овсянкой и поить чаем с медом.

— Теперь ты более расположен полностью сосредоточиться на делах фабрики?

Ну вот пошли и ухабы на большой дороге романтики.

— Я думал, вы там все хотите, чтобы я оставался в сторонке. — Ввиду того что я постоянно бурчу, брызгаю слюной и исполняю роль общественной совести. Особенно когда они пытаются раздвинуть границы корпоративных прибылей.

— Тебе не обязательно раскрывать рот. Ты можешь внести свой вклад и без того, чтобы каждому захотелось прихлопнуть тебя киянкой. Перед нами встал вопрос безопасности. У нас пропадают запчасти. Мы думаем, что кто-то пытается построить трехколесную повозку у себя дома.

Появилась Синдж с подносом. Но еды на нем не было.

— Это чай с ивовой корой. Дин подумал, что у тебя может быть похмелье.

Так и было, но мне уже стало лучше.

— Спасибо. А почему больше ничего нет?

Синдж искоса взглянула на поднос, принесенный Тинни.

— Твой желудок не сможет справиться с более тяжелой пищей.

— Даже супа нельзя? — Я был готов сразиться с бифштексом из мамонта.

— Суп будет на обед. Может быть… И может быть, что-нибудь твердое на ужин, если суп в тебе удержится.

Я был настолько зол, что мог бы жевать камни, но какой-то треклятый обрывок чувства собственного достоинства не позволял мне ругаться и протестовать, пока меня нянчили. Возможно, этому также способствовало подозрение, что нянченье может прекратиться.

Я выпил чаю. Я выпил воды. К тому моменту, когда я закончил одеваться и сошел вниз, я опять хотел пить.

Дин дал мне яблочного сока. Его вкус взорвался у меня во рту, словно бомба. Через пару почти мучительных секунд я осознал, что ко мне просто вернулись вкусовые ощущения — хотя до сих пор не замечал, что они куда-то от меня уходили.

«Как твоя правая рука? Надеюсь, ты уже можешь писать?»

Я заворчал. Я зароптал. Я издал серию звуков, подразумевавших, что я не только могу полностью сосредоточиться на работе для фабрики — я могу совсем переселиться туда, взяв с собой все свои ценности и оставив все свои обузы позади.

Ответом мне была откровенная ментальная усмешка. И признание:

«Записи завершены. Миляга Скалдит покинул наш дом в состоянии полного замешательства. Он обременен воспоминаниями, которые, как он точно знает, ему не принадлежат, - но он не в состоянии отделить их от своих собственных. Он заражен подозрениями относительно своего брата и исполнен благожелательных чувств к Учителю Уайту - который, как он отдаленно припоминает, спас ему жизнь и позаботился о том, чтобы вернуть ему здоровье после того, как кто-то попытался его отравить».

— Ты, кажется, упустил несколько моментов, имеющих отношение к нравственности.

«Я их не упустил. Просто сейчас они временно несущественны».

Я был настолько поражен, что почти на целую минуту позабыл о жалости к любимому сыночку мамаши Гаррет.

— Вот как? Объясни-ка поподробнее.

«У семьи Скалдитов разработан план. Окончательный план. Весьма неблагоприятный для Танфера. Будет гораздо лучше, если мисс Контагъю будет продолжать править преступным миром. По крайней мере, ее жертвы принадлежат к числу таких же, как она, и получат только то, что заслужили».

Я понял, что он имел в виду, просмотрев записи тех воспоминаний Миляги, которые не были сделаны моей собственной прекрасной рукой.

У Рори действительно был план, включавший в себя уничтожение Стражи. И он рассчитывал на поддержку с Холма — после того, как начнется кровопролитие. Правда, Миляга не знал имен — это выглядело скорее как стремление осуществить заветную мечту, а не тщательно разработанный заговор. Тем не менее Скалдит был убежден, что разборка со Стражей неизбежна — после того, как будут удалены Чодо и его гадкая дочка. Имя Контагью по-прежнему притягивало к себе власть.

51

Я немного вздремнул, пока полковник Блок был погружен в чтение. Прогулка до дома миссис Кардонлос истощила все мои силы — даже несмотря на то что Тинни шла рядом, дабы подобрать меня, если я затеряюсь в каком-нибудь сугробе.

Моя любимая встряхнула меня, когда пришло время. Бедняжка выглядела измученной.

Блок был готов. Он так распалился, что на нем можно было кипятить воду.

— Как они посмели? Как они посмели? - вскричал он, пронзая меня гневным взглядом. Потом спросил, уже менее риторически: — Ты действительно чуть не умер?

— Тебя беспокоит мое состояние? Это заставляет меня нервничать.

Тем не менее я вкратце обрисовал ему мои несколько веков страдания.

— Я вовсе не хочу слышать о каждом твоем спазме и отрыжке, Гаррет. — Он сделал паузу. — Но это не уменьшает моего природного цинизма. Я не могу не гадать: если ты по своей воле открыл мне все это, насколько же более интересным должно быть то, что ты оставил при себе?

— Как это трудно — идти по жизни, окруженному непониманием!

— Сомневаюсь, что кто-нибудь не понимает тебя даже самую малость, Гаррет. Хотя… может быть, мисс Тейт? Как бы то ни было, мы у тебя в долгу.

— Правда? Тогда было бы неплохо, чтобы нам нанес визит кто-нибудь из этих зеленоштанников.

— Это могло бы послужить и нашим целям.

Это было произнесено без всякого колебания и возражений.

— Пришлите с ним еще кого-нибудь из своих писцов. Кого-нибудь без воображения, чтобы он не испугался Покойника. Я больше не могу писать.

Я показал ему свою руку, скрюченную, словно клешня.

— Не то чтобы я не верил в твою грамотность, Гаррет, — я сам был свидетелем нескольких случаев… Но я не могу себе представить, чтобы ты проделал такую массу работы.

Я пожал плечами. Это был не первый раз, когда я удивлял его.

В его поддразниваниях не чувствовалось задора. Его сердце было разбито. Подумать только: кто-то в городе был настолько нерасположен к власти закона, что собирался развязать по этому поводу войну!

— Где сейчас Миляга?

Я снова пожал плечами — это начинало становиться тяжелым упражнением.

— Я спал. Его выкинули за дверь, в снег — как я понял, в состоянии умственного помутнения.

— Если предположить, что твоя история находится в шапочном знакомстве с правдой, то тогда Рори может догадаться, что его маленькому братишке попался на пути единственный логхир, оставшийся в Танфере.

Не все танферские сыщики непроходимо глупы — только большинство из них. Я спросил:

— Есть идеи, где может находиться Белинда Контагью?

— Нет. Она неуловима, как ее отец. А что?

— Да так, любопытно.

Блок хмыкнул. Он сидел как на иголках — ему хотелось, чтобы я поскорее ушел и он смог бы пойти обсудить все это со своим необщительным партнером. Своей рукой среди теней.

Вздохнув, Тинни взгромоздила меня на ноги. Я простонал. Мне предстоял долгий и холодный путь до дома. Я сказал Блоку:

— Мы не будем возражать, если нас посетит кто-то из йимберцев-начальников — в дополнение к штатному мордовороту с плохим вкусом в одежде.

Добрый полковник рассеянно кивнул. В этот момент он был уже не совсем с нами.

52

Ветер больше не был таким мерзким, как прежде, — теперь он дул нам в спину. К тому же я был слишком изможден, чтобы отвлекаться на свои конечности. Я не мог сосредоточиться ни на чем другом, кроме голода и желания вернуться в постель. Однако старая закалка морского пехотинца возобладала.

— Видишь ту бродяжку возле ступеней?

— Да. Это та девочка с котятами и с громким именем?

— Она самая.

— Она не очень-то похожа на принцессу.

— Как я могу убедить ее, что ей не надо меня бояться?

— Может быть, стоит заделаться евнухом?