Приключения Гаррета. том.1 - Кук Глен Чарльз - Страница 116

Дверь снова отворили. На пороге стояла тринадцатилетняя девчонка, на которой не было ничего, кроме слоя грязи и картофельного мешка. Мешок, по всей вероятности, был забыт в подвале кем-то из прежних жильцов. Он так обтрепался, что один наливающийся розовый бутон выглянул наружу. Девчонка перехватила мой взгляд и фыркнула.

— У тебя чудесные волосы, малышка. — Возможно, она была блондинкой. Кто знает? Эти волосы не мыли на протяжении нескольких поколений.

— Прекрати ломать комедию, Гаррет, — донесся голос изнутри. — Если хочешь потолковать со мной, втаскивай сюда свою задницу.

Я вступил в цитадель Сестер Рока — танферской уличной женской банды. Самая старшая из пятерых девчонок доплелась до порога своего восемнадцатилетия. Четверо носили туалеты, явно созданные творческим гением выжившего из ума домового. Прическа и одежда Майи выглядели получше, но ненамного. Ей было восемнадцать, по меркам шайки — настоящая старуха. Она возглавляла банду, насчитывающую две сотни «солдат». Ее психика настолько покорежена, что невозможно предугадать, куда ее занесет в следующий миг.

Большинство Сестер были эмоционально ущербными. Все они в детстве прошли через побои и издевательства, и проснувшийся в них мятежный дух привел их в обетованную землю Рока — вымышленный перпендикулярный мир, вечно и ненадежно болтающийся между детством, каким ему положено быть, и зрелостью без подлости и страданий. Они никогда не оправятся от своих ран. Большинство девушек погибнет от них. Но Рок дал им крепость, в которую они могли отступить и откуда снова могли пойти на штурм. Можно считать, что им повезло. Тысячи страдальцев проходят через ад без всякой поддержки.

Майе досталось больше других. Она была девятилетней девчонкой, когда ее отчим предложил мне развлечься с ней за бутылку вина. Я отклонил это любезное предложение под хруст его ломающихся костей.

Теперь ей гораздо лучше. Большую часть времени она почти нормальна, с ней можно поговорить. Иногда Майя напрашивается к нам на угощение. Она любит Дина. Старик — идеальный дядюшка для любой непристроенной девицы.

— Ну, Гаррет? Какого черта тебе надо? — Маленькое шоу, предназначенное аудитории. — Давай-ка посмотрим, какого цвета твои деньги.

Я бросил ей монету.

— У меня честное предложение, — сказал я. — Хочу обменяться информацией.

— Валяй. Если начнешь действовать мне на нервы, пошлю тебя к черту.

Если она сочтет нужным, я выкачусь отсюда, разделанный под орех. Эти девочки умеют быть жестокими. Кастрация — их любимое развлечение.

— Ты знаешь Вампиров? У них главари — альбинос-дарко по кличке Снежок и маньяк Док. Северная Сторона.

— Слыхала. Они все там психопаты, не только Док. Ходят разговоры, что Док и Снежок стали зарываться. Хотят войти в силу и пытаются навербовать солдат из других банд.

— Кое-кому это может не понравиться.

— Знаю. Снежок и Док слишком стары для уличной банды, но мозгов не нажили ни на грош. Каждому младенцу известно, что бывает за нарушение границ.

Классическая история. Но иногда молодежь все-таки пробивается. Раз в столетие.

Нынешний король преступного мира в прошлом — уличный мальчишка. Но его завербовала из шайки Организация, и она же продвигала его вверх по иерархической лестнице.

— Рок поддерживает какие-нибудь отношения с Вампирами? — Девочки предпочитают называть себя Роком. Им кажется, это звучит симпатичнее, чем Сестры.

— Ты что-то говорил о честной сделке, Гаррет. Пока ты только берешь и ничего не даешь взамен. Мне это не нравится.

— Если ты якшаешься с Вампирами, мне нечего тебе предложить.

Она одарила меня взглядом рассвирепевшей кобры.

— Снежок и Док пытались меня убрать, — объяснил я.

— Какого черта ты делал на Северной Стороне?

— Я был на территории Стервятников. У Стервятников есть соглашение с Вампирами?

— С чего это? У них никаких контактов. Как и у Рока. — Она переменила позу. — К чему ты клонишь, Гаррет? Переходи к сути.

— Какие-то типы следят за моим домом. Я думаю — чако. Судя по прошлой ночи, скорее всего Вампиры.

Майя задумалась:

— Ты уверен, что они хотят тебя замочить?

— Уверен, Майя.

— Но твой дом на территории Путешественников.

— Наконец-то до тебя начинает доходить. Беда в том, что у меня нет друзей среди Путешественников с тех пор, как замели Рыжего и Пройдоху.

В последнее время отношения между расами заметно усложнились. Они перемешиваются, но у каждого народа по-прежнему остаются свои князья и вожди и причудливо преобразившиеся культуры предков. Танфер — город людей. Во всех городских структурах действуют человеческие законы. По многочисленным соглашениям, регулирующим отношения между расами, переезд в какой-либо город автоматически влечет за собой полное признание местных законов. В Танфере преступление, с точки зрения человеческих норм, остается преступлением, даже если поступок считается допустимым среди народа виновного.

Соглашения отказывают Каренте в праве призывать в армию нелюдей. По определению, нелюдем считается всякий, желающий навсегда отказаться от своих человеческих прав и привилегий, индивидуум, в жилах которого течет четверть или больше нечеловеческой крови. Однако в последнее время шайки принудительных вербовщиков хватают любого, кто не может немедленно предъявить родителя или прародителя — инородца. Что и случилось с вожаками Путешественников, хотя они были полукровками.

— Так ты хочешь избавиться от парочки чако? — догадалась Майя.

— Нет. Я хочу, чтобы ты знала об их присутствии. Если они станут беспокоить меня, я просто столкну их головами.

Она впилась в меня подозрительным взглядом.

Мозги у Майи устроены непросто. Что бы она ни делала, у нее всегда есть скрытый мотив. И ей пока недостает мудрости понять, что не все думают одинаково.

— Есть еще парочка заблудившихся фермеров. Они остановились в «Синей Бутылке». Называют себя Смит и Смит. Если кто-то из вас случайно столкнется с ними и выяснится, что у них есть документы, я не прочь их купить. — Это была маленькая импровизация, но она утолила потребность Майи в скрытых мотивах.

Она никогда не поверит, что я просто хотел повидать ее и узнать, как она поживает. Это означало бы, что она кому-то небезразлична. С такой мыслью ей не справиться.

Я задержался у двери:

— Дин обещает состряпать на ужин нечто выдающееся. И много.

Я доплелся до улицы и остановился пересчитать части тела. Все было на месте, но тряслось. Вероятно, у моего тела больше здравого смысла, чем в мозгах. Им известно, что всякий раз, когда я сюда отправляюсь, у меня появляется шанс стать рыбьим кормом.

11

Дин поджидал меня у двери. Вид у него был перепуганный.

— Что стряслось?

— Заходил этот человек… Краск.

О! Краск — профессиональный убийца.

— Что он сказал?

— Ничего он не говорил. Как будто в этом была необходимость!

Необходимости не было. От Краска исходит угроза, как вонь от скунса.

— Он принес это.

Дин подал мне конверт в четверть дюйма толщиной. Я взвесил его на руке:

— Что-то металлическое. Принеси мне кувшин. — Он направился на кухню. — Может быть, вечером заглянет Майя, — сказал я ему вслед. — Сунь ей кусок мыла и покорми ее. Проследи, чтобы она не стянула что-нибудь, чего тебе будет недоставать.

Я пошел в кабинет, сел, положил на стол конверт Краска моим именем вверх и решил не трогать его, пока Дин не принесет золотистый напиток из источника молодости. Старик не заставил себя ждать. Он налил мне кружку. Я выпил ее залпом.

Дин повторил и сказал:

— Если вы не бросите попыток помочь этим детишкам, в один прекрасный день можете нарваться на неприятный сюрприз.

— Им нужен друг во взрослом мире, Дин. Они должны понять, что мир состоит не из одних хищников, наперегонки пожирающих друг друга.

Дин изобразил удивление:

— А разве это не так?

— Не совсем. Немногие из нас все еще дерутся в арьергарде, совершая добрые дела тут и там.