Приключения Гаррета. том.1 - Кук Глен Чарльз - Страница 176

— Я не заметил, что на столе слишком много приборов. Она помолчала.

— Пожалуй, ты прав.

— Вы давно у Стэнтноров?

— Я пришла к ним вместе с мамой совсем сопливой. Давным-давно, когда Карента еще была империей. До того, как Стэнтноры переехали в новый дом. Ему-то от силы лет двести. Славный получился домик, как игрушечка. Теперь-то он старый стал, ветхий.

— Должно быть, немало вы повидали на своем веку.

— Да уж кое-что повидала. В этой самой столовой мне случалось прислуживать королям, маршалам и адмиралам.

Разговор наш оборвался: она направилась в столовую. Я пошел следом. Особых эмоций мое появление не вызвало. Досады никто не проявил, но и кувыркаться от радости никто не собирался. Мрачное сборище.

Эти ребята провели вместе всю жизнь. О чем им говорить? Они уже все сказали друг другу. Я не в первый раз попадал в такую компанию. Иногда это чувствуется сразу, без слов.

Тайлер и Уэйн были типичными морскими пехотинцами. Независимо от физических отличий служба в армии накладывает определенный отпечаток. Тайлер — тощий, узколицый, с тяжелым взглядом карих глаз, волосы цвета соли с перцем, густая, пегая бородка коротко и аккуратно подстрижена. Уэйн моего роста, килограммов на десять тяжелее, но не толстый. Крепкий на вид — если как следует разозлить, справится с пятью бешеными быками. Дюйма на четыре выше Тайлера, светловолос, с ледяными синими глазами. И все же они похожи, как близнецы.

Я пять лет провел в обществе таких людей. Любой из них, если ему западет в голову, способен на убийство. Человеческая жизнь для них почти не имеет цены: слишком много смертей они видели.

Но есть одна загвоздка. Морские пехотинцы — ребята прямые. Понадобись кому пришить старика — он и пришил бы. Если, конечно, нет веских оснований убивать его постепенно. К примеру, увеличение своей доли наследства — чем не основание?

Гадать бесполезно, и бесполезно торопить события.

Я помог кухарке убрать со стола и собрался в дорогу.

11

Я не был у Морли несколько месяцев. Мы не ссорились, просто не было необходимости и не хотелось, будто корова, щипать травку, которой потчуют в его ресторане. Я пришел в девять. Заведение было закрыто. Ресторан Морли работает с одиннадцати вечера до шести утра и обслуживает всех мазохистов, готовых питаться одними овощами.

Кто только здесь не бывает! Даже некоторые из моих лучших друзей, мне тоже, волей-неволей, иногда приходится.

Итак, девять часов. Закрыто. Я подошел к черному ходу и постучал условным стуком, то есть колошматил в дверь и вопил, пока подручный Морли Клин с пятифутовым куском свинцовой трубы в руках не изъявил желание сделать из меня яичницу.

— Я по делу, Клин.

— Еще бы… стал бы ты так горячиться из-за вегетарианской жрачки. И носа не кажешь, пока чего не понадобится.

— Я плачу за услуги.

Он фыркнул. Он не доверял мне, считал, что я использую Морли, поскольку и он нередко втягивает меня в разные опасные предприятия, не спрашивая моего согласия.

— Звонкой монетой, Клин. И Морли не приходится даже задницу от кресла отрывать — у него всегда есть мальчик на побегушках.

Клин помрачнел: он как раз был одним из этих мальчиков. Но дверь не захлопнул.

— Проходи.

Он посторонился, запер дверь и провел меня через кухню, где повара резали капусту, к бару. В баре он сунул мне кружку яблочного сока, буркнул: «Жди» — и пошел наверх.

Зала была голой, тихой и унылой. Здесь не часто собирается много народу.

Морли Дотс — безжалостный негодяй, кровопийца и шантажист. Как и те, кто на него работает. Он паразит, использующий в своих грязных целях самые темные стороны человеческой натуры. В этом ему нет равных, разве кое-кто из парней Чодо Контагью.

В общем, Морли Дотс — квинтэссенция всего, что я ненавижу. Когда-то я и сам был таким, но, твердо решив исправиться, отделался от подобных субъектов. Но Морли я люблю. Ничего не поделаешь — любовь зла.

Клин вернулся и печально провозгласил:

— Он помешался на здоровье.

— Подумаешь, новость! Да он из кожи вон лезет, лишь бы обратить еще кого-нибудь.

Морли — единственный в своем роде убийца-вегетарианец. Он ужасно переживает, что его ближние губят свое здоровье, поедая мясо, не дожидаясь, пока он самолично перережет им глотки. Сдается мне, логика у него хромает. Впрочем, я могу ошибаться.

— Он выдумал что-нибудь новенькое? В последний раз, когда я его видел, он зарекся играть в азартные игры и пытался отказаться от женщин. Но без них он и дня не протянет.

— Да, с этим покончено. Напомни ему. Сейчас у нас на повестке дня режим. Рано ложиться, рано вставать. Он уже на ногах, оделся, поел и делает зарядку. Нет, только подумай! Год назад в это время суток я не мог его вытащить из постели даже под страхом смерти.

— Ну уж… Разве ты не веришь в чудеса? Стоило посулить ему солидный куш и…

— Он зовет тебя наверх. Налить еще?

— Давай. Все равно ничего покрепче у вас не дождешься.

Клин подмигнул — Морли так и не удалось обратить его — и наполнил мою кружку. Я захватил ее и поднялся в кабинет Морли, представлявший собой надстройку над основным помещением ресторана. Я, можно сказать, ближайший друг Морли, но во внутренние покои мне путь заказан: я чересчур коротко пострижен, не крашу губки и не подвожу глазки.

Дотс приседал как заведенный, у меня от одного этого зрелища заболел живот.

— Для своего возраста ты в неплохой форме, — похвалил я.

Черт его разберет, может, это врожденное. В жилах Морли течет кровь эльфов, а они долго сохраняются.

— Ты, видно, снова взялся за работу, — заговорил он без малейшего напряжения, не переставая приседать.

Да, зарядка и мне не помешала бы. В моем возрасте, стоит распуститься, восстановить форму уже нелегко.

— С чего ты взял?

— Без дела ты сюда не заходишь.

— Неправда. С Майей я приходил почти каждый день.

Раньше, до нашего разрыва.

— Ты проворонил настоящую жемчужину, Гаррет.

Морли перевернулся и начал отжиматься. Темная кровь эльфов в нем почти незаметна. Он выглядел просто невысоким, стройным темноволосым мужчиной в отличной форме. Морли легок на ногу. Вокруг него всегда атмосфера риска и приключений, но без угрозы, поэтому женщины находят его неотразимым.

— Наверное, ты прав. Мне порой недостает ее. Славная малышка.

— И прехорошенькая. А с Тинни как? Встречаетесь?

Моя подружка Тинни Тейт — рыженькая, темпераментная девица. У нас с ней весьма бурные и непредсказуемые отношения.

— Встречаемся. Если ей не взбредет в голову наказать меня, лишив своего общества.

— Хорошо, что ты не проболтался ей о Майе. За все время нашего знакомства других разумных поступков за тобой не числится.

Морли быстренько отжался положенные пятьдесят раз и вскочил. Он даже не вспотел. Мне ужасно захотелось пнуть его в зад: ничего не поделаешь, зависть — страшная штука.

— Ты слышал о генерале Стэнтноре?

— Командовал морской пехотой?

— Именно.

— И что же?

— Парень, что работает у него — мой бывший сержант, — потребовал вернуть старый должок Он хочет, чтобы я кое-что сделал для старика.

— Ты делаешь что-то просто так, ради самой работы? Все-таки ты редкий экземпляр, Гаррет.

— Знаю. Я как собака — пальцем не шевельну, если не голоден.

— Короче. Я-то работаю всегда, и работы у меня навалом.

— Старик умирает. Сержант думает, что его пытаются убить. Медленно, чтоб было похоже на изнуряющий недуг.

— Его в самом деле убивают?

— Не знаю. Он болен уже давно. Ты представляешь, как это можно сделать?

— Какого он цвета?

— Цвета?

— Ну да. Есть яды, которые действуют постепенно, накапливаясь. Распознать их можно по цвету лица больного,

— Он болезненно желтый. Волосы выпадают клоками. Кожа точно прозрачная.

Морли наморщил лоб.

— Ни синего, ни серого?

— Желтый. Как помадка. Он покачал головой.