Приключения Гаррета. том.1 - Кук Глен Чарльз - Страница 197

Кухарка перехватила Деллвуда по дороге к двери. Они о чем-то горячо заспорили. Очевидно, она пыталась его удержать.

30

Я присоединился к Морли и остальным.

— Ну каков ваш вердикт?

Морли пожал плечами.

— Это не то, что я думал: он не трясется и речь не нарушена. А раньше ты замечал за ним что-нибудь такое?

— Его била дрожь, но не очень сильная. Нарушений речи не было. Что скажешь о припадке?

— Не знаю. Спроси Стоуна.

Я спросил.

— Я не вполне уверен, — ответил он. — Надо бы осмотреть старика получше и поговорить с ним. Но, насколько я успел понять, вам скорей нужен не врач, а заклинатель духов.

— Кто-кто?

Морли был поражен не меньше моего. Заключение доктора застало его врасплох. Таких изумленных глаз я у него никогда не видел.

— Заклинатель бесов. Или демонолог. Или маг. Может, все трое сразу. Хотя, повторяю, прежде всего следовало бы как следует осмотреть пациента.

— Обождите, вы мне все карты спутали.

— Между нами, и я, и мистер Дотс отлично разбираемся в ядах. И не знаем ни одного, который дает подобное сочетание симптомов. При отравлении симптомы, психические и физические, были бы еще сильнее, больной полностью утратил бы контроль над собой или просто помер бы. Но мало ли что генерал мог подцепить в Кантарде. Болезнь вероятнее, чем яд. Я сам оттрубил там восемь лет и повидал немало весьма странных недугов, хотя ни с чем похожим не сталкивался. Он принимает какие-нибудь лекарства?

— Смеетесь? Да он скорей умрет. — Меня осенило. — Может, это малярия? — Я был одним из немногих в морской пехоте счастливчиков и никогда не болел малярией. — Или какая-нибудь разновидность желтой лихорадки?

— Я думал об этом. Опасная форма малярии плюс злоупотребление хинином могут дать подобную картину. Да еще неправильное лечение… Но вы говорите, он скорее умрет, чем прибегнет к помощи врачей. Нет, я не рискну делать выводы, не ознакомившись предварительно с историей болезни генерала.

— Почему вы заговорили о заклинателе духов?

— Я подозреваю, что природа болезни генерала сверхъестественна. Это самое вероятное. Некоторые разновидности злых духов вызывают такие симптомы. Мой совет — покопайтесь в его прошлом: возможно, там вы найдете объяснение происходящему. Поищите также источник враждебных колдовских влияний. Возможно, какой-нибудь враг наслал на генерала порчу.

Черный Пит появился как раз вовремя и услышал большую часть нашего обсуждения.

— Что скажете? — спросил я. — Есть у генерала враги, которые могли учудить такое безобразие?

Он покачал головой.

— Разгадка в доме, Гаррет, я абсолютно уверен. У генерала нет врагов, желающих ему смерти. Во всяком случае, даже худшие из них ограничились бы тем, что послали к старику кого-нибудь вроде твоего дружка. — Он ткнул пальцем в Морли.

— Здесь поблизости нет колдунов. Не считая покойного Снэйка. Стоун, мог ли чародей-любитель наслать на генерала злого духа, который бы продолжал вредить и после смерти хозяина?

— Любитель? Сомневаюсь. Только очень сильный колдун, если это такие духи, которые могут действовать самостоятельно. Как правило, ненависть — единственная сила, оживляющая их. Я имею в виду ненависть достаточно сильную, чтобы попрать законы природы, ненависть, заставляющую желать своему врагу вечных мук. И тогда порча начинает разъедать жертву изнутри. Но я не специалист, поэтому и предложил пригласить демонолога, заклинателя духов или колдуна. Вы можете раскрыть природу враждебного влияния, а потом уничтожить его. Или вызвать духа, узнать причину ненависти и попробовать умиротворить его.

— Это безумие, Гаррет, — вмешался Питерс. — У генерала никогда не было таких врагов.

— Мы лишь обсуждаем варианты. Стоун допускает, что болезнь носит естественный характер. Но ему нужно осмотреть генерала и ознакомиться с подробной историей болезни. Есть ли возможность устроить это?

Питерс посмотрел на меня, глянул на Морли и Плоскомордого.

— Устроим. — В голосе его зазвучал металл. — Пускай старый ублюдок бранится сколько влезет, мы не оставим ему выбора. Я вернусь через пять минут. — Он зашагал в сторону кухни.

Морли примостился на ограде фонтана, у дракона под крылышком.

— Что теперь?

— Подождем. Он поговорит с кухаркой, и, если она возьмется за дело, вы получите возможность осмотреть Стэнтнора. — Возводить кухарку в ранг матери-земли, прародительницы всего сущего, конечно, перебор, но она, безусловно, владычица дома Стэнтноров. — Доктор, можете вы рекомендовать специалистов?

— Давайте сначала попытаемся осмотреть пациента. Если я не обнаружу физической причины болезни, тогда уж придется пригласить их. Но это обойдется недешево.

— Хотел бы я знать, что в наше время обходится дешево, кроме моих услуг?

Морли хмыкнул.

— Не прибедняйся. Одно дельце — и на дом заработал.

— Не спорю, один клиент заплатил, зато с пятьюдесятью наемниками Плоскомордый расплатился из моего гонорара. Ты знаешь что-нибудь о мире искусства?

— Ничего себе поворотик. Я знаю кое-что обо всем. Мне это необходимо. Что интересует тебя?

— Скажем, я открыл неизвестного гения, его полотна достойны быть выставленными в музее. К кому мне обратиться?

Он пожал плечами, усмехнулся.

— Не темни. Если у тебя есть ворованные картины старых мастеров, я помогу. Я знаю людей, которые имеют выходы на не особо щепетильных коллекционеров. Кстати, ты можешь обратиться к своему приятелю, владельцу пивоварни.

— Вейдеру?

— Он липнет ко всем культурным начинаниям, только и слышишь — здесь он почетный председатель и там, ко всякой бочке затычка. У него большие связи. Но ведь у тебя нет старинных полотен?

Морли оглянулся кругом. Пари держу, в уме он уже подсчитывал барыши.

— Зря смотришь. Ничего не найдешь, кроме потертых усатых, насупленных стариканов. Здесь нет ни одной картины сколько-нибудь известного художника.

— Да, я обратил внимание. Нечего сказать, теплая компашка. Любопытно, их что, с детства отучали улыбаться?

— Может, это наследственное, хотя мне кажется, Деллвуд просто притворяется.

— Идет твой сержант. Питерс вылетел из кухни на всех парусах. Я заранее знал, что он скажет.

— Мы не будем спрашивать разрешения у старика.

— Он вычеркнет вас из завещания.

— Наплевать. Пошли.

Однако он задержался и взглянул на меня. Я догадался, что Пит хочет побеседовать со мной с глазу на глаз, и пропустил остальных вперед.

— В чем дело?

— За всеми треволнениями я совсем забыл о завещании. Генерал сжег только одну копию, но она не единственная. Он всегда делает по два экземпляра каждого документа, иногда три.

— Да? — Интересно: значит, если убийца в курсе, ничего не изменилось. — Сколько копий завещания существует?

— Еще одна точно. Он дал ее мне, чтобы я передал тебе, как ты просил. Я оставил ее в комнате, отвлекся на что-то и не вспомнил, пока кухарка не сказала то же самое — старик, мол, тебя вычеркнет.

— Для вас это было несущественно?

— Нет. Я выполнил твою просьбу, но не довел дело до конца. Но сейчас меня осенило. Я понял, какие последствия это может иметь.

— Ясно, какие. Значит, убийца, если он знает о копии, не остановится. Кто знает?

— Деллвуд и Кид. Они были там. Да все знают, что генерал всегда делает несколько копий.

— Куда вы ее положили? Дайте мне ключ, я схожу за ней. А вы ступайте займитесь стариком.

Питерс грозно взглянул на меня. Я понял, о чем он думает. Что я собираюсь устроить у него обыск.

— Разве вам есть что скрывать? — спросил я.

— Сукин ты сын, Гаррет. Все время пакостишь.

— Вам есть что скрывать?

— Нет! — вспыхнул он.

— Тогда сделайте это сами. Я поверю вам на слово.

Мне вспомнился пожар в конюшне. Не Пит ли его виновник? Я ведь там попал в ловушку и вынужден был рассчитывать лишь на собственное мужество и ловкость.

Он отдал мне ключ.