Приключения Гаррета. том.1 - Кук Глен Чарльз - Страница 203

— Таких — тысяча против одного — я тоже не держу.

Высота была футов тридцать, но Чейну они, наверное, показались тысячью.

Тридцать футов — порядочная высота, но иногда, если падающий полностью владеет собой или ему просто повезет, он может остаться в живых. Чейну не повезло.

Я заметил движение на балконе и приготовился вновь увидеть свою загадочную белокурую красавицу. Но это была всего лишь Дженнифер, она стояла у перил, напротив коридора, ведущего к моей комнате, и, пораженная, побледневшая, смотрела вниз.

Через минуту прямо над нами загремел бас Питерса.

— Какого черта?! — Перепрыгивая через ступеньки, он побежал вниз.

— Побудь с ним, — сказал я Морли. — А я к ней. — Я кивнул на Дженнифер.

Черный Пит буквально засыпал Морли вопросами, не давая вставить ни слова и не слушая ответов. Я же рысью побежал наверх — и опять запыхался. Мамой клянусь, как только покончу с этим делом, каждый день буду тренироваться, вот посплю эдак с недельку и начну.

Теперь щеки у Дженнифер пылали, будто она целую милю мчалась, не останавливаясь.

— Где ты был? — выпалила она. — Я десять минут не могла тебя добудиться.

— Чего?

Она вздрогнула и потупилась.

— Ты сказал… я думала, ты хочешь… Проклятие, совсем забыл. Чертовски повезло, что она не пришла раньше, и вдвойне повезло, что я не дал ей ключ.

Но она стояла передо мной такая робкая и стыдливая, такая беспомощная; легкая ночная сорочка почти не скрывала округлые формы… Меня наконец проняло. И как — просто слюнки потекли. Только бормотание Питерса внизу не давало мне начисто забыть о деле. Какая-то маленькая частичка мозга помнила о нем, но маленькая, очень маленькая частичка.

— Что ты знаешь об этом? — Я указал на Чейна.

Дженнифер сделала большие глаза.

— Ничего.

— Как это ничего? Совсем ничего не видеть и не слышать ты не могла.

— Ладно. Не сердись. — Все еще трепеща, она придвинулась чуть ближе. О деле, парень, думай, о деле. — Полчаса назад я тихонько вышла из комнаты, прошла по коридору и посмотрела с балкона вниз. Чейн с Питерсом сидели у фонтана. Просто сидели, ждали чего-то. Я не могла спуститься по лестнице незамеченной и поэтому тоже ждала. И боялась все сильней, уже готова была отказаться от свидания с тобой, но тут Питерс что-то сказал Чейну и начал подниматься. Чейн повернулся спиной, и я поспешила, пока Питерс не обратил на меня внимания, прошмыгнуть на четвертый этаж…

Наверное, Чейн все-таки заметил меня, он что-то крикнул, но я быстренько взбежала на четвертый этаж и сразу по коридору к тебе. Чейн тоже поднялся, я видела, как он прошел к отцу. Я стучалась, но ты не отзывался. А потом тот вопль… Я не знала, что делать, вконец перепугалась и хотела спрятаться в коридоре, в темноте — и тут услышала твой голос.

— Ты не видела никого, кроме Питерса и Чейна?

— Нет, я же сказала.

— Угу. — Я с минуту подумал. — Возвращайся лучше к себе, пока не вышел еще кто-нибудь. Питерс и так уже достал нас своими вопросами.

— О!

— Именно. Уходи. — Я проводил Дженнифер через верхний этаж. Она свободно ориентировалась в темноте. На лестничной площадке третьего этажа мы расстались. — Зайду к тебе, как освобожусь.

— Хорошо, — пискнула она. Да, девчушка перепугалась до смерти. Да и неудивительно, я сам струсил.

Чейн мертв. Моя опора, мой любимый подозреваемый. Мой почти пойманный убийца. Ушел в лучший мир. Выходит, я сел в лужу. Правда, можно допустить, что Чейн на кого-то напал и жертва, обороняясь, убила его.

Я поднялся на балкон, с которого он предположительно был сброшен. Морли с Питерсом замолчали и следили за мной.

— Он носил шерстяные брюки? — спросил я.

— Да.

На перилах остались обрывки шерсти, кусочки кожи, царапины. Видимо, Чейн цеплялся за них. Крошечные улики, но они не оставляли сомнений, что убийца столкнул его. Я представил, как Чейн стоял здесь и смотрел вниз, может, говорил с кем-то — и вдруг толчок. Скорей всего недостаточно сильный. Вероятно, потом его толкнули еще раз.

Порой я чересчур чувствителен. Судьба безвременно погибших не дает мне покоя. Я воображаю, как все это происходило и что испытал человек, осознав неотвратимость гибели. Упасть и разбиться насмерть, по-моему, ужасный конец. Я сочувствовал Чейну больше, чем следователь обычно сочувствует жертве преступления.

Что чувствовал он в эти секунды падения? Страх, отчаяние, тщетную надежду — вдруг удастся ослабить удар, уцелеть?

Я содрогнулся. Чейн будет являться мне бессонными ночами. Я с трудом взял себя в руки и поплелся вниз. Все тело ныло, и настроение было прескверное.

— Ну-с, ваша версия, сержант. Питерса неприятно поразил мой тон, но он сдержался.

— Мы караулили мертвеца. — У фонтана была разложена целая коллекция смертоносных орудий, я ее сперва не заметил. — Наше дежурство кончалось примерно через час. Потом черед Кида и Уэйна. Мне приспичило отлучиться. Выходить на улицу не хотелось, и я отправился к себе в комнату.

— Что-то долго вы мочились.

— Дело в том, что мне захотелось по-большому. Хочешь проверить? Оно еще теплое.

— Поверим ему на слово, Гаррет. — Морли не из тех дотошных сыщиков, что готовы в поисках улик обнюхать все грязные горшки. Откровенно говоря, это и не в моем вкусе тоже. Кроме того, я верил Питерсу. Реши он спихнуть кого-нибудь с балкона, он выбрал бы алиби поумней.

Похоже, подозреваемых нет.

Значит, надо начать все сначала и вновь подозревать всех, принимая во внимание даже маловероятные кандидатуры.

Питерс, кухарка, Уэйн. Кто? По непонятной причине я отдавал предпочтение Уэйну. Это сразу обеляло кухарку, хотя у нее-то алиби — комар носа не подточит. Но алиби еще не доказательство.

Доля в наследстве выросла теперь до шестисот тысяч, если стоимость поместья не падала быстрей, чем рассчитывал убийца.

— Полагаю, убийца знает о копиях завещания, — сказал я Питерсу.

— Следовательно, угроза жизни генерала возрастает.

— Почему?

— Убийца боится, что другие копии тоже будут уничтожены и усилия его пропадут зря. Возможно, он захочет убрать старика, пока тот не сжег последнюю копию. Надо бы точно выяснить, сколько их всего и где они сейчас.

Я похлопал по карману рубашки, убедился, что моя копия цела и невредима. Хотя никаких гарантий нет — я ведь тоже смертей, как Чейн, Хокес и Брэдон.

Я вспомнил Снэйка и подумал о его картинах. Надо принести их в дом.

Но на улице лил дождь, даже хуже — несколько раз сверкнула молния.

— Погодка как раз подходящая для этого места, — заметил я. — Не хватает только жутких завываний и резвых привидений.

— Зато есть кое-что получше, — фыркнул Питерс. — Резвый мертвячок. — Он ткнул пальцем в сторону черного хода.

Мертвец вернулся. Он опять напал с тыла. Молния осветила его, я пригляделся. Этот разложился сильнее других.

Питерс выбрал несколько предметов из кучи оружия у фонтана.

— Займемся им?

— Вот, Морли, каков мой старый сержант — смело смотрит в лицо опасности.

— Ага. — Морли тоже подошел к арсеналу. Некоторые вещи ему определенно приглянулись.

— Ладно, давай кончать, эти ребята чересчур навязчивы.

Я порылся в куче оружия. Все лучшее уже разобрали. Опоздавшие всегда вынуждены довольствоваться объедками. Придется мне умерить свой кровожадный пыл.

35

Морли привалился к ограде фонтана и ощупывал сломанные ребра. Питерс, схватившись за живот, корчился на полу в луже рвоты, собрав все свое мужество, чтобы сдержать стоны. Я отделался пустяками: ушиб голени, вывих ступни, чепуха, тем более на разных ногах. В следующий раз, черт с ним, пусть убивают, будет не так больно.

— Почему ты не сказал, что при жизни этот молодчик был боксером? — прохныкал Морли.

— Нечего на меня бочку катить! Почем я знаю, кто он такой?!

Повсюду были разбросаны куски трупа, некоторые еще шевелились.

— Теперь что?