Утопия у власти - Некрич Александр - Страница 237

Взял его на работу тогдашний первый секретарь горкома комсомола Всеволод Мураховский. Позднее, когда Горбачев обгонит своего первого покровителя, он не забудет его. Сегодня Мураховский — первый заместитель председателя Совета министров СССР.

Горбачеву — 24 года. Начинается медленное, но упорное продвижение вверх. Сначала в аппарате комсомола. В 1956 г. — первый секретарь городского комитета комсомола. В 1958 г. — заведующий отделом пропаганды, а затем — второй секретарь краевого комитета комсомола. В 1960 — первый секретарь комсомола Ставропольского края. В это же время первым секретарем краевого комитета партии присылают из Москвы Федора Кулакова. В течение 18 лет карьера Горбачева будет связана с карьерой Кулакова. Советская структура власти больше всего напоминает средневековую сюзеренно-вассальную систему: сюзерен нуждается в вассалах, которые в не меньшей степени нуждаются в нем. Она рождается в первые же годы после революции. В 30-е годы массовость террора объяснялась, в частности, существованием системы: после ареста сюзерена падали все его вассалы — сверху донизу. В брежневскую эпоху сюзеренно-вассальная структура приобрела особые черты: связи на всех уровнях приняли мафиозно-криминальный характер.

Брежневское время получило теперь официальную этикетку — «эпоха застоя». Она, конечно, не была таковой в области внешних отношений: в 70-е годы Советский Союз значительно расширил «третью империю» — в Азии, Африке, Латинской Америке. Не была она такой спокойной для обладателей высшей власти, как ее теперь представляют. Брежнев, обретя власть, «перебирал людишек» в высших органах власти не менее активно, чем Хрущев. С членами Политбюро или секретарями ЦК, потерявшими фавор, падали (отправлялись в далекие страны послами или на пенсию) и все их вассалы. Зато те из руководителей, которые по разным причинам устраивали Брежнева, чувствовали себя в полной безопасности, превращаясь во всесильных сатрапов. Или, как рассказал Владимир Семичастный, председатель КГБ в 1961—1967 гг.: «Брежнев убрал из высшего эшелона власти всех молодых — Шелепина, Полянского, Воронова. Он подбирал себе послушных людей, которые умели подхалимничать, удовлетворять все его запросы и потребности».

«Русская бюрократия, — заметил проницательный наблюдатель, — выносила наверх людей двух основных типов. Одни выплывали потому, что умели плавать, другие — в силу легкости захваченного ими в плавание груза». Советская бюрократия потребовала и другие качества. Иной характер носит «груз», который пловец должен брать с собой. Но умение плавать или бездумная легкость остаются важными условиями успеха. Михаил Горбачев, бесспорно, относится к типу умелых пловцов.

1960 г. — важная дата в биографии Горбачева. Ему 29 лет, он — первый секретарь ставропольского краевого комитета комсомола. И вскоре ему предлагают перейти в краевой комитет партии. Будущий генеральный секретарь на распутье: продолжая комсомольскую карьеру, можно было рассчитывать вернуться в Москву, в ЦК комсомола; была возможность уйти с комсомольской работы в КГБ: Хрущев, ликвидируя сталинский аппарат «органов», решил обновить их за счет «молодежи». Патроном КГБ стал комсомол, точнее, первый секретарь ЦК комсомола Александр Шелепин, позднее назначенный председателем КГБ. Была у Горбачева и третья возможность, видимо та, которая его прельщала больше всего, — перейти в партийный аппарат. Случай представился в 1962 г.

В марте 1962 г. на пленуме ЦК Хрущев выступил с очередным планом решения продовольственной проблемы в СССР. Он предложил для увеличения сельскохозяйственной продукции в стране вновь перестроить систему управления сельским хозяйством. Ведя не прекращавшуюся с марта 1953 г. борьбу за власть, которая позволила бы ему осуществить необходимые реформы, Хрущев не перестает трясти аппараты (политический, экономический), надеясь в процессе «перестройки» создать прочный фундамент для своей власти. На этот раз Хрущев предложил (предложение первого секретаря ЦК было немедленно принято) создать в деревне специализированные колхозно-совхозные управления, охватывающие территорию нескольких районов. Руководить этими управлениями должны были особые инспектора — представители партии с широкими полномочиями. Тем самым ослаблялась власть сельских районных комитетов партии, у них отбирали смысл их существования — руководство сельским хозяйством.

Вся эта схема, как и подавляющее большинство других реорганизационных проектов Хрущева, оказалась бессмысленной, не уменьшающей, но увеличивающей бюрократический аппарат, вводящей еще большую неразбериху в систему руководства. Мы говорим об этом лишь потому, что Горбачев был назначен инспектором одного из управлений Ставропольского края: это была функция в партийном аппарате. В декабре 1962 г. первый секретарь крайкома Ф. Кулаков переводит его с бесперспективной должности инспектора на пост заведующего отделом кадров краевого комитета партии. В его ведении все назначения на посты, находящиеся в номенклатуре крайкома. Первый секретарь не только поднял Горбачева на ступеньку лестницы карьеры, но, сделав это, выразил ему свое доверие. У Горбачева появился сюзерен — важнейшее условие успеха, в случае, конечно, успеха сюзерена.

Федор Кулаков был прислан из Москвы на место первого секретаря Ставропольского краевого комитета партии в июне 1960 г. Для 52-летнего Кулакова Ставрополь был проявлением немилости, изгнанием. С 1959 г. он занимал пост министра хлебопродуктов РСФСР, в 1960 г. Хрущев, недовольный неудовлетворительным состоянием сельского хозяйства, прогнал соответствующих министров, в том числе Кулакова. Агроном по специальности, Кулаков с 1943 г. находится «на руководящей партийной, советской и хозяйственной работе». Жорес Медведев, слышавший его выступления в Тимирязевской сельскохозяйственной академии, говорит о нем: «Типичный партийный босс, жесткий, внушительный, авторитарный». И добавляет: «Очень честолюбивый». Жорес Медведев относится к нему недоброжелательно, видимо, потому, что Кулаков, не забывший обид со стороны босса, участвовал в подготовке заговора против Хрущева. По свидетельству Роя Медведева, в сентябре 1964 г. на территории Ставропольского края собрались по приглашению Кулакова (под предлогом охоты) некоторые члены президиума ЦК. Разговор шел о смещении Хрущева.

В октябре 1964 г. Хрущев был свергнут, и практически сразу же Кулаков поехал в Москву. Сюзерен в Москве — замечательная предпосылка успешной карьеры. В Ставрополь — на пост первого секретаря обкома — присылают из Москвы Леонида Ефремова, опытного партийного функционера, руководившего обкомами в Куйбышеве, Курске, Горьком, призванного затем в Москву. Л. Ефремов в момент падения Хрущева был кандидатом в члены Президиума ЦК (с 1966 г. он вновь стал называться Политбюро), вторым секретарем Бюро ЦК по РСФСР (первым секретарем был сам Хрущев). После избрания Брежнева Л. Ефремов не сумел сохранить свое положение в Москве и был отправлен в провинцию. У Горбачева появился новый шеф.

Жорес Медведев называет Леонида Ефремова человеком «хорошо образованным, либеральным», более «опытным и умным, чем Кулаков», а кроме того, «экспертом по сельскому хозяйству, окончившим воронежский институт сельской механизации». Мишель Татю сообщает, что в Ставрополе вспоминают Л. Ефремова как человека «культурного».

Личность и человеческие качества бывшего первого секретаря Ставропольского обкома не представляли бы особого интереса для историка, если бы Леонид Ефремов не был в течение полутора лет начальником Михаила Горбачева. Нет сомнения, что два человека хорошо «сработались». Горбачев нравился Кулакову, понравился он и Ефремову. Биографы Горбачева проходят мимо «короткой, но исключительно резкой», как выражается публицист Юрий Черниченко, дискуссии о путях развития советского сельского хозяйства. Дискуссия проходила в 1967 г. Одну сторону представлял экономист и публицист Геннадий Лисичкин, другую — Леонид Ефремов. Г. Лисичкин описывал в одной из статей положение, которое он наблюдал в хозяйственной жизни Северного Кавказа, т. е. на территории, где хозяином был и Л. Ефремов: «В одном углу (равном иному европейскому государству), там, где много солнца, чернозема и сравнительный достаток влаги, колхозам было очень выгодно выращивать пшеницу и невыгодно... заниматься овцеводством и молочным скотоводством. В другом углу, там, где много природных пастбищ... наоборот: выгодно было заниматься животноводством и невыгодно пшеницей, хлеб получался слишком дорогой. Так вот, в том углу, где выгодна пшеница, колхозам предписывали раздувать скотоводство... а в том углу, где выгодно скотоводство, — заставляли раздувать зерновое хозяйство...» Это не было глупостью, — объясняет публицист, — это был принцип планирования. Геннадий Лисичкин предложил менять «хозяйственный механизм», развивать товарные отношения и свободные закупки. Леонид Ефремов категорически осудил этот путь, обрушившись на «фетишизацию товарно-денежных отношений». Михаил Горбачев не мог, естественно, спорить со своим непосредственным начальником. Хотел ли он с ним спорить? На этот вопрос может ответить только он сам. Историку остается зарегистрировать, что Ефремов продолжал поддерживать Горбачева. К этому времени Михаил Сергеевич, так же как и его шеф, стал экспертом в области сельского хозяйства. Он заочно окончил Ставропольский сельскохозяйственный институт. Горбачев следовал новой моде. Высшая партийная аристократия начала охоту за дипломами. Секретари областных и республиканских комитетов партии, члены ЦК начали заочно приобретать высшее образование. Как правило, они украшали свою биографию дипломами технических высших учебных заведений. Горбачев, работавший в сельскохозяйственном Ставропольском крае, выбрал сельское хозяйство. Гейдар Алиев, занимавший пост председателя КГБ Азербайджана, — стал дипломированным историком. Нетрудно представить, что Горбачев, например, сдававший экзамены, занимая пост первого секретаря городского комитета партии, получал обычно отличные отметки.