Крылья Победы - Руденко Сергей Игнатьевич - Страница 130

Г. К. Жукову позвонил командарм В. И. Кузнецов и доложил о взятии рейхстага. Георгий Константинович поднялся с телефонной трубкой в руке и громко сказал, как будто перед ним стоял строй бойцов-героев:

— Дорогой Василий Иванович, сердечно поздравляю тебя и всех твоих солдат с замечательной победой! Этот исторический подвиг никогда не будет забыт советским народом!

Успешно вели бои и другие войска фронта. Части 5-й ударной армии, развивая наступление вдоль обоих берегов Шпрее, овладели центральным городским районом — Митте. 8-я гвардейская, взаимодействуя с войсками 1-го Украинского фронта, продвинулась в северо-западном направлении. 30 апреля в 23.30 на этом участке перешел линию фронта парламентер от немецкого верховного командования подполковник Зейферт. Он сообщил о желании начальника генерального штаба сухопутных войск Германии генерала Кребса лично вести переговоры с нашим командованием. Парламентеру были даны указания о месте встречи и порядке ведения переговоров.

Очень радостная весть пришла к нам с юго-востока, где фашистский генерал Буссе со своим недобитым войском отчаянно рвался из кольца к Берлину. Непрерывные бои продолжались там почти весь день 30 апреля Лишь к 17.00 противник был окончательно разгромлен. Ударами с земли и с воздуха в этом районе было уничтожено до 9 тысяч солдат и офицеров, 86 танков и самоходных установок, 209 орудий разных калибров и минометов, 185 пулеметов, 270 автомашин и бронетранспортеров. Сдались в плен 40 895 гитлеровцев, вместе с ними были захвачены огромные военные трофеи.

Полная потеря войск, окруженных в окрестностях Вендиш-Бухгольца, неудержимый марш советских частей в центре Берлина вызвали растерянность командования немецкой армии. Наши радиостанции отмечали, что Гитлер по нескольку раз в день обращался с телеграммами к генералам и их армиям и группам войск с призывами о помощи:

«Где Венк? Где его двенадцатая армия?», «Где Шернер?» (командующий группой армий. — С. Р.), «Где армейская группа „Холстрер“?», «Когда начнете наступать?», «Через каждый час докладывайте обстановку» и т. д.

В ответ генералы доносили о безнадежном положении и невозможности деблокировать Берлин. Вот некоторые из перехваченных нами радиограмм. От командующего 12-й армией Венка: «Войска армии сильно потрепаны, а их вооружение весьма недостаточно».

От командующего центральной группой армий Шернера: «В войсковом тылу господствует полная дезорганизация. Гражданское население затрудняет оперативные действия… Я прошу вас, мой горячо любимый фюрер, в этот час тяжелого испытания судьбы оставить Берлин и руководить борьбой из Южной Германии».

Генерал Кребс и Борман снова взывали к своим уже бессильным что-либо сделать военачальникам:

Последующие события показали, что ни истерические вопли Гитлера о помощи, ни заверения его генералов в верности и стойкости не спасли ни Берлин, ни бесноватого фюрера и его приспешников, ни фашистскую армию от полного разгрома.

Наше общее чувство неотвратимости возмездия фашистским главарям за все их злодеяния хорошо выразил переводчик танкистов В. Боек Этот находчивый воин, по свидетельству кинооператора Р. Кармена, войдя со своей частью в Берлин, дозвонился по городскому телефону до рейхсминистра пропаганды и имел с ним разговор, в конце которого предупредил:

— Имейте в виду, господин Геббельс, мы найдем вас всюду, куда бы вы ни убежали, а виселица для вас уже приготовлена.

1 и 2 мая наши штурмовики по-прежнему активно взаимодействовали с войсками фронта, продолжавшими преследовать отходящего на запад противника. Имея надежное прикрытие с воздуха, части 61-й армии овладели городами Ной-руппин, Кириц, Нейштадт и за два дня прошли 70 километров. К исходу 2 мая они ворвались в Хафельберг, и тут произошло историческое событие — наши передовые отряды встретились с американскими подразделениями на Эльбе.