Крылья Победы - Руденко Сергей Игнатьевич - Страница 33

Но мы еще чувствовали себя в долгу перед наземными войсками. Не могли авиаторы в полной мере помочь им в июле 1942 года, в дни тяжелых боев на Дону. Уже в начале месяца передовые части немецко-фашистских армий нанесли удар во фланг и тыл Юго-Западного фронта и к 10 июля вышли в большую излучину Дона в районе Кантемировка, Боковская, Морозовск, Миллерово. На севере и на юге войска нашего фронта вынуждены были отходить на левый берег реки. А сталинградское направление оказалось слабо прикрытым. В эту брешь нацелились фашистские дивизии. По решению Ставки Верховного Главнокомандования в большую излучину Дона перед Сталинградом выдвигались две армии — 62-я и 64-я.

Чтобы усилить помощь с воздуха этим армиям и улучшить взаимодействие с ними, командующий приказал мне срочно побывать на их командных пунктах. Как туда быстрее добраться? Конечно, на По-2. Правда, фашистские истребители буквально охотились за этими самолетами в воздухе. Потому нужно было глядеть в оба: как появится «мессершмитт», немедленно укрываться в овраг, чтобы не попасть под обстрел. Но не всегда это удавалось. Несколько командиров было убито.

И на этот раз, пережив несколько тревожных минут при встрече с «мессерами», я добрался до Калача Донского. Оттуда на автомашине предстояло ехать дальше. Командный пункт 62-й армии располагался в хуторе Перелазовский. Штаб и средства управления были так искусно замаскированы, что их с трудом удалось найти. Я рассказал командарму генералу В. Я. Колпакчи о своих поисках КП, заметил, что раз его на земле не видно, значит, с воздуха немцы тем более не обнаружат. Он ввел меня в курс дела, ознакомил с обстановкой, объяснил, где авиации необходимо немедленно ударить, чтобы задержать противника. Разведчики полу чили задание выявить расположение вражеских артиллерии, танков, резервов.

Я доложил командарму о возможностях авиачастей, выделенных для поддержки 62-й армии. Мы обо веем договорились. Тут же по радио передал в дивизии первые приказания, доложил генералу Хрюкину о полученных заданиях и начале действий.

«Теперь можно и гостей встречать», — сказал Колпакчи. Дело в том, что к 15 часам к нему должны были прибыть заместитель командующего фронтом и член Военного совета. В такой сложной обстановке приезд начальников не мог не беспокоить командарма. Бой идет близко. Генерал Колпакчи докладывал обстановку и решения прибывшим генералам, когда зашумел репродуктор и послышался голос штурмана, передававшего результаты воздушной разведки. Нужно напрягать слух и внимание, чтобы разобрать слова доклада. Это и вывело из равновесия заместителя командующего фронтом.

— Что за передача, ничего не разберешь! — возмутился он.

Ему доложили, что офицер штаба все записал. Пикирующие бомбардировщики находятся в воздухе и ждут указаний.

— Плохо! Посадить сюда, — указал он на пашню, — командира, пусть доложит и получит задание.

Я объяснил, что здесь площадки нет и средств тоже, летчик произвести посадку не сможет.

— Как это он не сядет? За невыполнение приказа под суд!

Тут вмешался член Военного совета, послал меня на радиостанцию ставить задачу; за время моего отсутствия, очевидно, состоялся разговор, после которого в управление полетами заместитель командующего фронтом больше не вмешивался. Этот факт еще раз показал, что требование не допускать неправильного использования авиации было не лишним.

Окруженные части 62-й армии сражались упорно и стойко, прорвали кольцо и соединились со своими войсками. Армия здесь дралась весь июль и первую пятидневку августа. Потом с боями медленно отходила в направлении Калач Донской.

Левее нее сражались бойцы 64-й армии под командованием генерала М. С. Шумилова. Изматывая и обескровливая врага, наши части на этом участке с боями отходили на нижнее течение Дона в направлении Мышкова.

На стыке этих двух армий у Калача сосредоточивалась 4-я танковая армия. Там она формировалась и там же теперь наносила контрудары. Авиация должна была содействовать их успеху и прикрывать переправы.

Для управления истребителями была поставлена станция наведения в районе переправы Калач Донской. Вверх по течению Дона в трех-четырех километрах от расположения КП фронта действовал крупный узел связи. А я со своей радиостанцией кочевал вокруг переправы и наводил истребителей, вызывал их с аэродромов при появлении «юнкерсов» и «хейнкелей», которые пытались бомбить мосты и сосредоточение 4-й танковой армии. Данные о приближении самолетов противника мы получали от постов ВНОС (воздушного наблюдения, оповещения и связи). Я имел возможность по радио быстро вызывать с аэродромов своих истребителей. Это была первая такая радиостанция в 8-й воздушной армии. Она обеспечивала наведение, разведку, передачу распоряжений командования. На основе полученного опыта была составлена инструкция.

Наших воздушных бойцов не останавливало численное превосходство врага, они дрались с большим мастерством, проявляя при этом образцы героизма и отваги. Особенно выделялись высокой выучкой, дерзостью и храбростью летчики 434-го истребительного авиационного полка под командованием майора И. И. Клещева. Навсегда сохранится в памяти напряженный маневренный воздушный бой, проведенный ими в конце июля 1942 года. Дело было так.

Заместитель командира эскадрильи капитан И. М. Черкашин вылетел с четверкой самолетов Як-1 на прикрытие своих войск и переправ в районе Калач Донской. Вскоре с запада появилось 40 бомбардировщиков противника Ю-88 и 10 истребителей Ме-109. Мы с пункта управления предупредили об этом Черкашина.

Несмотря на большое превосходство в силах врага, ведущий нашей четверки сумел обойти его истребителей и стремительно атаковать бомбардировщиков. Не успели фашисты опомниться, как четыре Ю-88 вспыхнули и рухнули на землю. Остальные вражеские самолеты сбросили бомбы куда попало и поспешно повернули на запад Истребители противника, ошеломленные дерзостью советских летчиков, не приняли боя и тоже убрались следом за своими бомбардировщиками. Вот что значит внезапность и стремительность удара.

В другой раз Черкашин во главе шестерки атаковал группу в 90 «юнкерсов» и 8 «мессершмиттов». Смелой атакой советские истребители расстроили боевой порядок вражеских бомбардировщиков, вынудили беспорядочно сбросить бомбы и уйти на свою территорию. В этой воздушной схватке наши летчики сбили пять самолетов врага, не потеряв ни одного своего. Черкашин меткими очередями уничтожил два «юнкерса», а его ведомый лейтенант Морозов — один.